Ты мне не снишься

Джон проснулся от того, что его желудок активно готовился переваривать сам себя. Урчание было таким громким, словно бы в животе доктора вдруг поселился голодный тигр. Надо было вставать и идти готовить завтрак. Джон выполз из кровати и с наслаждением потянулся. Он чувствовал себя хорошо отдохнувшим. Было позднее утро, лучи солнца освещали комнату, окрашивая предметы в радостно-золотистый цвет, и настраивали на лирический лад. Сегодня был выходной, поэтому можно было никуда не торопиться, насладиться вкусной едой, мягкой постелью и … Шерлоком. Стоп. А вот Шерлоком-то как раз насладиться и не удастся. Ведь они вчера поссорились. Лирико-романтическое настроение Ватсона слегка померкло под тяжестью воспоминаний о вчерашнем вечере. Да и перспектива насладиться вкусной едой тоже, пожалуй, отсутствовала, если детектив не снизошел-таки до уборки кухни, на что рассчитывать не приходилось. Джон оделся и спустился вниз. Кудрявого гения нигде не было видно. Вероятно, он ушел из дома с утра пораньше, пока его сосед еще спал. Оно и к лучшему. Кухня имела более приличный вид, чем вчера. Теперь она походила на стройплощадку в момент завершения возведения дома: вроде все готово, а строительный мусор еще не вывезен. Колбы, пробирки и прочая тара были свалены в коробку, стол был фрагментарно расчищен, и теперь на нем вполне возможно было приготовить пищу. Шерлок даже пол протер, вернее, размазал по нему грязь. Короче говоря, произведенные детективом действия «уборкой» можно было назвать с натяжкой, но для Шерлока и это уже было нимало. Джон улыбнулся и подумал, что, пожалуй, Шерлока все же надо простить, ведь по-своему он старается быть хорошим соседом. Продолжая улыбаться, Ватсон подошел к холодильнику, открыл дверцу и… с криком подскочил на месте. Сверкая остекленевшими глазами и оскалив острые клыки, из глубины на него таращилась собачья голова, обложенная со всех сторон продуктами. Вчера ее не было, значит, детектив притащил эту гадость утром. Джон не на шутку разозлился. Вот мерзавец! Хотя бы записку прикрепил. Ведь так инфаркт получить можно! Доктор захлопнул холодильник. Есть сразу же расхотелось. К черту! Нет, не видать Шерлоку прощения, как своих ушей! Настроение резко испортилось. Джон оделся и вышел на улицу. Добрел до ближайшего кафе, там и позавтракал. Затем вернулся на Бейкер-стрит, поднялся наверх и с тоской оглядел кухню. Фронт работ открывался обширный. Надо было поскорее сделать уборку, пока не вернулась миссис Хадсон, гостившая у сестры. Джон боялся, что от вида разгромленной кухни с квартирной хозяйкой случиться что-нибудь плохое, например, она впадет в кому или просто-напросто сойдет с ума. Удивительно, как она до сих пор этого не сделала с такими-то жильцами. Крепкая старушка. Ватсон засучил рукава и принялся за работу. Оттирая кухню он думал о том, что, пожалуй, на войне ему было даже легче, чем сейчас на «гражданке». Там хоть иногда, но случались периоды затишья, а с Шерлоком у Джона были одни непрерывные бои. Через некоторое время кухня приобрела нормальный вид, свойственный помещению, предназначенному для приготовления пищи. Теперь за здоровье миссис Хадсон можно было не волноваться. Ну, по крайней мере, до следующего опыта Холмса. Джон принял душ, затем заварил чай и уселся с кружкой в гостиной. Шерлока все еще не было. Ватсон проверил телефон. Никаких звонков и СМС от детектива не приходило. И где же, скажите на милость, его черти носят? Не попал бы в беду… Прошло еще некоторое время, а Шерлок так и не появился. Джон уже раздулся от чая и извелся от ожидания. И когда он уже почти решился позвонить пропавшему гению, хлопнула входная дверь, на лестнице раздались шаги, и в гостиную на полных парах влетел единственный в мире консультирующий детектив. Он промчался мимо Джона, снимая на ходу пальто и шарф, и даже не посмотрел на любовника. Его глаза блестели, лицо было оживленным, и весь он прямо-таки излучал энергию. Значит, у Шерлока появилось новое дело. Джону было очень интересно, какое именно. Обычно Холмс всегда рассказывал другу о своих расследованиях, обсуждал их с ним, просил помощи. Но было очевидно, что сегодня он не намерен делиться информацией со своим сожителем. По-прежнему не обращая ровным счетом никакого внимания на Ватсона, детектив скинул пиджак, раскрыл свой ноутбук и стал увлеченно что-то там выискивать. Джон осторожно кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание, но Шерлок и ухом не повел. Ватсону стало обидно. Да, они условились не разговаривать, но он же не пустое место и не человек-невидимка. Посмотреть-то на него можно. Доктор взял первую попавшуюся газету, раскрыл ее и попытался сосредоточиться на чтении, но ему это плохо удавалось. Глаза вдруг стали жить собственной жизнью и постоянно норовили уставиться на Шерлока. После некоторой борьбы Джону все же удалось подчинить своей воле непослушные органы зрения, он начал читать статью и до него даже стал доходить смысл прочитанного. С той стороны, где сидел Холмс, тоже не доносилось ни звука, вероятно детектив был погружен в изучение каких-то файлов. В гостиной стояла тишина, такая несвойственная для этой комнаты. «Ну, ни дать, ни взять - клуб «Диоген», - мысленно съязвил Джон, «только Майкрофта не хватает». Вдруг со стороны стола раздался легкий шелест, и Джон невольно перевел туда взгляд. Его провинившийся любовник сидел, уставившись в экран ноутбука, и медленно закатывал рукава рубашки. Затем также неторопливо он расстегнул верхние пуговицы. Джон невольно сглотнул. В таком виде Шерлок выглядел очень сексуально. Ватсон приказал глазам смотреть в газету, но те опять взбунтовались и наотрез отказались слушаться, поэтому приходилось наблюдать, как Холмс взял со стола листок бумаги и стал томно им обмахиваться. В гостиной действительно было жарковато. В ожидании Шерлока Джон перестарался с растопкой камина. Гладя, как под порывами растревоженного воздуха колышутся кудри детектива, Ватсон впал в какое-то нервическое состояние. Ему вдруг стало жутко неудобно в таком обычно уютном кресле, а широкие пижамные штаны неожиданно уменьшились в размере. Он понимал, что надо бы уйти в свою комнату, пока он еще в состоянии себя контролировать, но ноги вдруг приняли сторону глаз и тоже отказались выполнять свою обыденную работу. Поэтому Джон продолжал сидеть в кресле, стремительно предаваемый собственным телом. Тем временем Шерлок положил листок обратно на стол и взял в руку карандаш. Он медленно и как бы в задумчивости облизал свои великолепные губы, затем взял кончик карандаша в рот и стал его посасывать. Он то погружал деревянный корпус глубже, то почти полностью вытаскивал наружу, время от времени слегка прикрывая глаза. Многие люди грызут карандаши, когда читают или думают, и это выглядит забавно, но то, что вытворял детектив, было совершенно развратно и чертовски возбуждало. Джон втихаря порадовался, что на нем надет длинный и толстый махровый халат, скрывающий его нарастающую эрекцию. Шерлок закончил читать документ, встал и подошел к окну, возле которого на полу стояла коробка с бумагами, оставшимися от предыдущих расследований. Детектив наклонился, демонстрируя Джону свою потрясающую задницу, и стал рыться в сложенных кипах. Он слегка покачивал бедрами и наклонялся ниже, а ткань плотнее обтягивала соблазнительные округлости. Ватсон сжал зубы, чтобы не застонать. Он прекрасно понимал, что Шерлок просто-напросто играет, пытаясь вывести его из равновесия и заставить отменить свой бойкот. Но если Джон капитулирует сейчас, то тем самым даст любовнику «зеленый свет», чтобы тот продолжал вить из него веревки. А этого никак нельзя было допустить. Наконец Шерлок распрямился, держа в руках какой-то блокнот, повернулся к Джону лицом и посмотрел на него жарким взглядом. Ватсона словно обдало горячей волной. Он быстро отвел глаза и поднял руки с газетой, закрываясь ей от любовника как щитом. Холмс нарочито медленно прошел мимо, слегка задев Джона ногой, и проследовал в свою спальню. Как только дверь за детективом закрылась, доктор отшвырнул газету, вскочил с места и почти бегом бросился в ванную.