Рана внутри нас

- Дон Хэ, до завтра! - яростно размахивая руками, кричит темноволосый юноша. Дон Хэ только легонько машет рукой и улыбается. Воспитание аристократа не позволяет ему говорить то, что он хочет. Да, вы все правильно поняли. Ли Дон Хэ тот самый наследник крупной корпорации Син Джан, которая славится своими достижениями в сфере архитектуры. Богатенький пай-мальчик. Хм, как бы не так. На неприметной парковке Ли увидел черный мерседес. Вздохнув, он не спеша направился к нему. Из машины вышел мужчина в черном костюме и, почтительно кланяясь, начал открывать пассажирскую дверцу. - Стой Джэб. Сегодня я пройдусь. Погода хорошая, - как-то лаконично и объясняя абсолютно все, говорит Дон Хэ. И господину невероятно повезло с водителем. Он просто кивает и, еще раз кланяясь, садится в машину, быстро уезжая. Глубоко вздохнув, Хэ спокойно идет в парк, чтобы немного отвлечься от такой приевшейся жизни. Ему повезло, что мало кто обращает на него внимание. Ведь Ли все сделал для этого. Свою стройную фигуру он спрятал за длинным серым свитером, который ему совершенно не шел. Он нарочито сгорбился и засунул руки в карманы. Дорогой рюкзак спустил как можно ниже и надел большие стеклянные очки. А голову спрятал в огромном воротнике свитера. В общем, выглядел он как полный неудачник. Ему не нужно было, чтобы люди увидели в нем наследника прогремевшей на весь мир корпорации. Ведь в прессе он выглядит совершенно по-другому. Ровные каштановые волосы коротко стрижены и аккуратно уложены. Глаза темно-карие, но в них видны искры тайной натуры. Длинные густые черные ресницы. Пухлые алые губы в приветливой улыбке. Стройную фигуру подчеркивает темно-синий фрак, который ему так идет. Эта фотография была сделана на одном важном вечере, где его впервые "выпустили в мир". Этот образ ни в какие сравнения не шел с тем, что из себя сейчас пытался представлять Ли. Он присел на незаметную скамейку укрывшуюся в тени деревьев и достал книгу. Книга эта была настолько старой и потрепанной, что казалось, еще чуть-чуть и она не выдержит собственного веса. Юноша спокойно открыл книгу и принялся вновь перечитывать такие знакомые строки: Художник — тот, кто создает прекрасное. Раскрыть людям себя и скрыть художника — вот к чему стремится искусство. Критик — это тот, кто способен в новой форме или новыми средствами передать свое впечатление от прекрасного. Высшая, как и низшая, форма критики — один из видов автобиографии. Те, кто в прекрасном находят дурное, — люди испорченные, и притом испорченность не делает их привлекательными. Это большой грех. Те, кто способны узреть в прекрасном его высокий смысл, — люди культурные. Они не безнадежны. Но избранник — тот, кто в прекрасном видит лишь одно: Красоту. Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все... Так начинается роман Оскара Уайльда "Портрет Дориана Грея". Это самая любимая книга Дон Хэ. Он с упоением продолжает читать и не замечает, как наступает вечер и становится прохладно. И только когда доходит до шестой главы понимает, что руки у него превратились в ледышки, а ног он и не чувствует. Все-таки даже если это май, по вечерам бывает прохладно в большом Сеуле. Быстро положив книгу в рюкзак, он встает и направляется к дому. Настроение у него хорошее это даже не портят частые порывы ветра. Из-за ветра не слышно даже проезжающих мимо машин. Когда до дома остается считанные десятки метров, Дон Хэ чувствует, как к нему сзади подходят и закрывают рот рукой. Хэ пытается вырваться, но делая вдох, чувствует, как тело его не слушается, потому что приятный сладкий запах заставляет сознание отключиться. Последним, что Ли помнит - это сильные нежные руки.

***

Дон Хэ просыпается от какого-то громкого звука. И сразу его накатывают воспоминания прошлого вечера. Не открывая глаз, он может точно сказать, где он находится. Сейчас Ли сидит привязанный толстой веревкой к самому дешевому стулу посреди какого-то большого пустого пространства. Скорее всего, какой-то заброшенный склад. Рядом с ним никого нет. Это понятно по звенящей тишине вокруг. Все тело ноет от неудобной позы. Видимо он проспал так больше восьми часов. Он осторожно открыл глаза. Первым, что он увидел - были его собственные колени. "Действительно, кто будет церемониться со мной? Ха. И чего ты ждал Дон Хэ? Мягкой удобной перины? Ты глупец," - мысленно ругая себя, пленник осторожно поднял голову. Потребовалось немного больше усилий для того, чтобы привести в движение окаменевшую шею. Когда с разминанием позвонков было закончено и боль переросла в нудное покалывание, Ли смог нормально осмотреться. Как он и предполагал, он сидел на старом деревянном стуле, облокотившись на спинку. Другое положение ему было просто не позволено из-за туго стягивающей толстой веревки. Над ним весела старая лампа, освещающая только небольшой участок. Все остальное скрывалось в тени. Но даже так Дон Хэ смог увидеть, что здесь сухо и довольно чисто. "Хм.Здорово. Просто вообще по кайфу. Класс. Спорим сейчас выйдет какой-нибудь еле держащийся на ногах замухрышка с ножом и потребует выкуп, попутно рассказывая, какая у него ужасная жизнь. Вот скажите, на кой черт мне это надо?"- мысленно облюбовав ситуацию, скептически признает Хэ. А вы что думали? Что аристократы со всей их гордостью даже и никого грязью не поливают? Да это так, но не с Дон Хэ. Все знают его как тихого скромного наследника огромной корпорации. Многие девушки боятся к нему подойти, потому что думают, что Хэ растает как снежинка, если с ним заговорить. Ли и нормально-то не разговаривал ни с кем кроме своего соседа. Ким Хи Чоль невероятно энергичный иногда даже необузданный парень. Они познакомились в колледже, когда сели рядом. Так сложились звезды, что Хи понравился Дон Хэ. И наплевав на все правила приличия, Ким постоянно вис на нем. Что до Хэ, что ему было все равно. Он считал это оболтуса всего лишь ребенком и никаких чувств к нему не испытывал. Но даже с Хи Чолем шатен не мог нормально поговорить. Ведь если бы Хэ открыл рот, то Хи уже давно перестал бы с ним общаться. Ли Дон Хэ - это самая что ни на есть язва и хамло. Но этого никто не должен узнать. И сейчас, сидя в этом отвратном месте, Ли мысленно матерился, а на лице отражался искусный испуг. Через несколько минут Хэ услышал приглушенные голоса. Напротив пленника с оглушительным скрипом открылась металлическая дверь. Ли отчетливо слышал, что идет один человек, ведь легкая поступь так гармонично ложилась в эту звенящую тишину. Через невероятно скучное количество времени шаги остановились буквально в нескольких метрах от кружка света. - Здравствуй. Приношу свои извинения за похищение. Так нужно, - мелодичный, немного грубоватый, но в основном приятный голос, кажется, доносится издалека. Это очень удивляет аристократа. Он никак не ожидал такого. Голос твердый и наглый. Да с ним еще никто так не разговаривал, как этот человек. - Что? Г-где я? Кто вы? - разыгрывая спектакль, щебечет пленник. - Что вам нужно? - Э-нет, малышка. Меня приставили за тобой наблюдать. Какая морока. Тцк, - слышно усталый вздох. "Не многословен. Плохо. Что делать?" - впервые Дон Хэ загорается азартом. Сколько раз его похищали? С самого раннего детства. И везде одно и то же: деньги, деньги, деньги. Каждый раз, когда Ли попадал в такую переделку, он просто сидел и играл одну и ту же роль. С каждым новым происшествием ненавидя этот мир все больше. Теперь же он не мог сидеть спокойно на месте всего лишь от двух коротких фраз. Ему хотелось больше. Поиграть с огнем. Попасть в этот огонь. Стать этим огнем. - Прошу, пожалуйста, не убивайте меня, - делая самую жалостливую моську, всхлипнул Хэ, - думали это я буду просить, не так ли? Через мгновение он бежал через темноту. Адреналин обжигал кровь. Оставалось только засмеяться в голос, когда Ли услышал такое раздраженное: "О, черт!"