Я лесбиянка! Или ещё одна история.

- Я лесбиянка! – вместо «да» сказала я, стоя перед работником загса и глядя Лёшке в глаза. Сказать, что он был удивлён – это ничего не сказать. Его веки задрожали, глаза покраснели, руки напряглись и сжались в кулаки, во взгляде обида, злость и непонимание. Мне показалось, что я услышала скрежет зубов. Он, при росте в метр девяносто и при весе в сто килограмм, подошёл ко мне впритык и навис надо мной так, что мне реально стало страшно. Все сто двадцать человек гостей замерли в ожидании, затаив дыхание. Из моих глаз уже текли слёзы. - Прости! Пожалуйста, прости! – умоляющи глядя на жениха, прошептала я. У Лёшки тоже блеснула предательская слеза и он, резко развернувшись, быстро вышел из зала. - Кира, Кира, что же ты наделала? – я повернулась и увидела боль в глазах матери, которая так мечтала о моей свадьбе. Видимо, она подошла, побоявшись, что Лёшка меня ударит. - Мам, я правда не могу. Никогда она ещё не смотрела на меня с разочарованием. Всегда только любовь, гордость и понимание. От этого мне стало вдвойне хуже. Сквозь пелену слёз я видела осуждение на лицах родных, близких, друзей, которые поднимались со своих мест и уходили. - Мам, прости! – снова поглядела я на мать, не переставая плакать. - А ты что раньше не знала о своих наклонностях? Зачем всё это? – указала она на красиво наряженный зал, с презрением глядя на меня. - Я сама только недавно до конца поняла. Я правда не знала как поступить. - Кир, а я на что? Я тебе кто? Мы ведь всегда были не просто мать и дочь, а лучшими подругами. Почему ты не пришла ко мне за советом? – потихоньку, чтоб другие не слышали, со злостью говорила мама. Я не знала почему. Она была абсолютно права, а я просто полная дура, которая взяла и сломала себе жизнь. Это ещё никто не знает, что под сердцем у меня уже как пару месяцев живёт маленький человечек. - Это не фильм, а твоя жизнь и ты её растоптала. – Это последнее, что я услышала от своей матери. Она вышла со всеми гостями. Мне двадцать, я красивая миниатюрная брюнетка, лучшая на потоке студентка третьего курса лучшего в нашем городе университета, стою в самом красивом белом платье, что мне удалось найти, посреди лучшего торжественного зала… одна… Мне нарисовались картинки нашей с Лёшкой возможной жизни. Вот он счастливый целует меня и благодарит за ребёнка, забирая нас из роддома. Вот мы всей семьёй гуляем по парку, держа за ручки наше маленькое, ещё плохо ходящее, чудо. Вот мы провожаем нашего первенца в школу и просим второго помахать брату или сестре и так далее. Я уверена, что Лёшка был бы замечательным отцом и великолепным мужем. А вместо этого… и снова перед глазами побежали картинки. Выхожу из роддома и смотрю на счастливую пару, которые любуются своим детёнком. Ночами засыпаю рядом с вечно плачущим ребёнком и мне некому помочь. Не успев получить образование, работаю на трёх низкооплачиваемых работах, чтобы мой малыш был не хуже других в школе. - Что же я наделала? – вокруг меня засуетился персонал, убирающий со столов и искоса поглядывая на меня. А я стояла просто потому, что не знала, что мне дальше делать. Я не собиралась признаваться и не планировала нарисовавшегося будущего. И снова картинки в моём помутившемся сознании. Я в зале суда кричу, брыкаюсь и рыдаю, а незнакомые люди выдёргивают из моих рук ребёнка и отдают Лёшке и его новой пассии. Затем мой ребёнок счастливый называет другую мамой, не зная о моём существовании, а я, не справившись с потерей, спиваюсь и подыхаю где-нибудь под забором. Что на меня нашло, я не знаю. То ли я правда фильмов пересмотрела. То ли, в связи с беременностью, гормоны играли. То ли обида на весь мир вокруг. То ли все мои переживания и борьба со своим внутренним я дали такой результат, но я решила сбежать от этого всего и спрятаться. Я же не одна такая? Много же трусов, которые бегут от проблем? Я где-то читала, что бежать это основная особенность человека. Мы бежим к любви или от неё, чтобы решить проблему или оставить поглубже в прошлом нерешённой, чтобы заработать денег и жить лучше или бежим, чтоб поскорее уйти из этой жизни. В моём случае, я не видела другого выхода. А куда я ещё могла сбежать как не в «страну» внутри страны, в Москву.