Как отец наказывал сыночка.

Семья Пак была довольно необычной. Чанёлю всегда не везло с омегами. Как и в этот раз. Кёнсу - бывший омега Чанёля - бросил его, потому что встретил более успешного и богатого альфу - Ким Чонина. Мда. Еще одно доказательство, что все омеги - шлюхи. Просто бросил его и все. Ради кучи денег и красивой жизни. А ведь свадьба у них была достойная. Да и встречались они довольно долго. И, если смотреть со стороны, то это всё выглядело почти как любовь до гроба. Кроме стеклянного взгляда До. Он всегда был недоволен Паком, мол, не работает нормально и не балует своего омегу. Вот и выхватил муженек богатенького папика-Чонина, забыв о нынешнем муже. Кёнсу ушел, посадив на шею Пака их общего малыша-омежку Бэкхёна. Мальчишка тогда, конечно же, не до конца понимал, почему папа ушел от них, не сказав ничего ему, и он был в какой-то степени обижен. Ведь папочка для маленького малыша значил слишком много, а тут раз - и смылся. Чанёль старался быть очень хорошим отцом для своего маленького принца: все свободное время он проводил с сынишкой, баловал его игрушками и сладостями, водил в парки на карусели, даже ради него завел шоколадного хаски, ведь малыш-омежка так любил собак этой породы. ----------- Вот Бэкхёну уже 15 лет. Он похорошел, стал милым и жизнерадостным омегой. Его широкая улыбка заставляла всех забыть о грусти и невзгодах и улыбнуться в ответ. Никого не оставлял равнодушным его звонкий смех. Бэкки очень красиво пел, не имея никакого опыта из музыкальных школ, просто пел в свое удовольствие. Это было его маленьким талантом. Мальчик был очень чувствительным и внимательным, всегда помогал отцу после работы, кормил его, забавлял смешными рассказами из школы, пел колыбельные, когда Чанёль долго не мог заснуть. Просто омежка-солнышко. Поэтому и глава семьи Пак не устоял от обаяния его сына, и все чаще последний являлся ему перед сном не в самых добрых и милых ситуациях. Он бесстыдно представлял, как имеет своего сынишку на всех горизонтальных поверхностях их дома. Конечно, он грыз себя за это и говорил, что это ненормально, но как тут все взвесить на трезвую голову, когда виновник вечных стояков Чанёля сидел перед телевизором с раздвинутыми ногами в пижамных бриджах и растянутой футболке отца, забавно похрюкивая над очередной телепередачей? Ответ один: никак. Каждый раз, когда Чанёль видел Бэкки в безразмерном свитере, коротеньких шортиках и махровых носочках, он терял голову. То, как Бэкхён пел, улыбался, смеялся, пританцовывал, пока готовил, сводило Пака с ума. И тот факт, что мальчишка еще девственник и не имел даже первой течки, только раззадоривало главу семьи. Он не хотел его делить ни с кем. Это был исключительно его Бэкки. Даже если он встретит истинного. Как сын, так и как любовник он был только Чанёля. Пак добьется всеми силами его. Любой ценой. Он любит его не как отец сына, а как альфа омегу. Это чертовски странно, но старший точно за довольно больше количество времени разобрался в своих чувствах. -------- Сегодня Бэкхён был очень тих. Был напряжен и почти не разговаривал. Он просто поставил порцию супа перед отцом и сел, смотря куда-то в сторону. Он просто смотрел куда угодно, но не на старшего, и молчал, как рыба об лед. Это настораживало Чанёля. Тишина угнетала. Первый раз такое творится с его сыном. Пак не выдерживает давящей тишины и спрашивает: - Бэкхённи, сыночек, что-то случилось? - Пап, ты только не ругайся.. - тихо, еле слышно промямлил омежка. - Кхм, постараюсь. - Чан свел брови и выжидающе смотрел на Бэкхёна. Первый раз сын говорит подобные слова. Не к добру это. А может быть и да. - Отец, я получил двойку.. Ой... - и тут пошел просто полный пиздец. У Бэкки внезапно началась первая течка! О Боги! Как вовремя! Поэтому-то сегодня весь день он был рассеянным и невнимательным! Смешная шуточка, Боженька, смешная. Мальчишка почувствовал, что его трусики намокли от смазки, которая очень обильно выделяется в первую течку. Чанёль стал звереть: сладкий запах персиков в меду полностью затуманил разум, зрачки расширились, радужка стала темной. Отец начал шумно вдыхать и выдыхать воздух, пропитанный запахом его Бэкки. Он медленно встал со стула, подошел к сыну и схватил его за локоть. Поднял, глядя прямо в глаза. - Что же ты не так сделал, что получил двойку? - притягивает Бэкхёна к себе, поглаживая узкую спинку. Бэкки,чтобы уйти от незатейливых ласк отца, вжимается в его тело еще теснее. - О-отец, я не с-специально..Просто.. У-утром я..Ах..Заб-был тетрадь с домашним..Ий! Заданием.. И п-поэтому получил д-два..Ах.. - поскуливал младший, пытаясь ладошками оттолкнуть отца от себя, тем временем альфа без зазрения совести мял мягенькую попочку сыночка в своих огромных ладонях. - Отец.. П-пожалуйста.. Отойди.. М-мы не мож..Ах! - Чанёль шлепнул сына по попе, наслаждаясь его скулежом. - Не ожидал от тебя такого, Бэкхённи. Что же, придется тебя наказать за плохие оценки. - прорычал Пак. Он буквально выдернул охреневшего и текущего Бэкхёна со стула и потащил в спальню. Чанёль яростно кинул мальчишку на кровать, снимая ремень с брюк. - Ну что, Бэкки, придется тебя наказать. - оскалился Чан. - Отец! Прошу! Не надо! Мы ведь не можем! Так нельзя! - жалостливо пищал Бэкхён, выставив ручки вперед и зажмурив глаза, пытаясь хоть как-то защититься от свирепого отца. Тогда альфа схватил его за руки и резко перевернул его на живот, поставив в коленно-локтевую позу. Мальчик уже ревел, вертелся, хотел, чтобы его любимый отец пришел в себя и перестал себя вести по-свински. Он верещал что-то про родственную связь и что так нельзя поступать. Но Чанёль и не думал останавливаться. Он не слушал своего сына. Он слишком долго ждал. А тут усилившийся сладкий и чистый запах вкупе с беззащитностью невинного омеги в его руках срывали все тормоза. Он уже не мог контролировать себя. Старший стянул влажные штанишки и трусики с мальчишки, и , не теряя времени, начал осыпать бледные ягодицы ударами ремня. Округлая попка была исполосована следами от отцовского наказания, а вязкая смазка все больше выделялась и стекала по соблазнительным бедрам. Альфу это не на шутку заводило. Член в штанах становился все тверже и тверже. Бэкхён тем временем болезненно всхлипывал и ждал, когда все наконец-таки закончится. Когда Пак прекратил бить Бэкки и отложил ремень в сторону, придвинулся ближе к красной попе сына. Раздвинул мягкие розовые половинки и, не удержавшись, приник к разбухшей влажной дырочке. Он вылизывал Бэкхёна, наслаждаясь его вкусом, а юнец только и мог, что стонать от новых ощущений. - Тебе нравится, Бэкхенни? - буквально пропел Чанёль. - О-отец.. Перестань.. Прошу... Стыдно.. Йи-а-а-а-ах!! - указательный палец проник в девственное нутро Бэкхёна, и тот невольно выгнулся в пояснице. Слишком приятно, но и стыдно.Как же так? Что завтра он скажет отцу? А как будет смотреть ему в глаза? Но все эти вопросы покинули сознание, когда в горячую тесноту ворвался второй палец, попадая по точке наслаждения. Полненькие бедра жили сами по себе, насаживаясь уже на три отцовских пальца. Чанёль наслаждался видом мальчика: потный, громкий, полностью открытый и до ужаса сексуальный. И все это только его. Весь Бэкки теперь в его власти. Старший перестает растягивать сына, стаскивает с себя всю одежду и резко входит во влажное, горячее лоно Бэкхённи. Как узко. А мальчишка дрожит и сжимается, принося еще большее удовольствие Паку. Не дожидаясь ответной реакции, Чан начинает медленно двигаться, со временем ускоряясь до скрипа кровати и удара спинки о стену. Бэкхён стонал, скулил, визжал и извивался, пытаясь удержать свое тело. Чанёль схватил его за талию, насаживая юнца глубже на свой ствол. Бэку было настолько хорошо, что он на некоторое время выпал из реальности, забыв, что его имеет его собственный отец. Старший разрывал его изнутри, принося море неизведанного удовольствия. Через некоторое время, когда омега не находил больше сил держать свое тело на весу, Чанёль перевернул его на спину, задирая его правую ножку, положил ее на плечо, двигаясь под новым углом, задевая простату, из-за чего мальчик перешел на щенячий визг. Очень жарко. - Отец! Ах! Так хорошо! А-а-ах! Отец! Йи-и-а-а! - кричал Бэки, двигая бедрами навстречу таранящему члену. Он чувствовал эйфорию, но щемящее чувство того, что он грязный и неправильный, не покидали его. Его ебёт собственный отец, но это приносит жуткое удовольствие, из-за чего омежка не может контролировать себя, вымаливая родителя ускориться и быть грубее. Возможно, что альфа и его посчитает такой же шлюхой, как и его папу, который бросил их, но сейчас это не важно. Важен лишь толстый член, что так здорово скользит внутри Бэкхёна, принося острое наслаждение. - Ты только мой! Мой и ничей больше! - рыкнул Чанёль, обхватывая мокрый твердый член младшего, царапая ногтем большого пальца головку. От этой манипуляции Бэкхён протяжно взвыл, обильно кончая: так, что жемчужные капли попали на красные покусанные губки и румяные щечки. Чанёль приник к губам сына, сминая их в страстном и тягучем поцелуе, кончая глубоко в Бэкхённи. Они целовались долго, медленно, до нужды в кислороде. Омега неумело, но все же отвечал на поцелуй старшего, не желая ему уступать. Первым отстранился альфа, слизывая капельки семени сынишки с его пухленьких щечек. Всю ночь они ловили оргазм за оргазмом, только под утро смогли немного успокоиться и заснуть. --------- Утром первый проснулся Бэкхён, который был придавлен весом чанёлевского тела. С ужасом вспоминая все те события, что произошли за прошлую ночь, он кое-как вылез из под громадной туши и хотел было встать и уйти, как вдруг: - И куда ты собрался, маленький двоечник? - хрипит сонный Чанёль, притягивая сыночка обратно. - Отец... Я..Как же так.. Я.. Ты.. - к его губам приставили указательный палец, призывая замолчать. В уголках глаз омежки собрались соленые слезы, но он сдерживал их изо всех сил. - Тш-ш-ш, Бэкхённи. Все хорошо. Я люблю тебя. Нет. Не как сына, а как омегу. Не хочу тебя ни с кем делить. Ты только мой. Мой сын и мой любовник. Никому не отдам тебя. Все что принадлежит тебе: глаза, губы, шея, каждая родинка, ключицы, бедра - все это мое. Ты мой и ничей больше. Не отдам. - Чанёль обнял младшего, осыпая восковые плечи и шею поцелуями. - Отец... - Ничего не говори. Просто прими это. Я тебя все равно не отпущу, не отдам. - Это же.. Это же неправильно.. Мы ведь.. - Даже это не изменит моего отношения к тебе. Я люблю тебя, глупый омега. - Обещай, что не бросишь меня.. - Обещаю. Они в обнимку завалились на кровать. Бэкхён нежился в объятьях отца, которые приносили чувство защищенности и спокойствия. А Пак вдыхал запах сына, наслаждаясь им, пока не вспомнил одну важную вещь. - Бэкхённи? - Да, отец? - Еще раз получишь двойку - буду драть тебя до потери сознания. Ты же не хочешь, чтобы твоя аппетитная попка болела несколько дней? - томным голосом прошептал старший в розовое ушко Бэкки. - Постараюсь не получать.., - смущенно пробурчал Бэкхён. В какой-то мере он был счастлив. Так и началась новая жизнь семьи Пак. Только в ней уже были не отец и сын, а альфа и омега, которые любят друг друга.