Предатели, которые меня окружают

Глава Вторая

***

Вспышка. Все меркнуло перед глазами, и я даже не смогла поднять, что произошло. И сама для себя не решила: покончила ли я с собой или нет? Прошлось ли лезвие по моему запястью достаточно глубоко, чтобы я потеряла сознание и начала истекать кровью? Я этого не поняла, в моих ушах будто прозвенел колокольчик, и я закрыла глаза.

***

Я упала на пол, роняя из рук нож. Через пять минут я открыла глаза, перед мной стоял Дима, он нависал надо мной, все плыло. Я слышала его каким-то странным эхом. Он взял меня за плечи и начал трясти со словами: «Дура, очнись! Очнись!» Он тряс меня с такой силой, что мои глаза уже давно бы вылетели из орбит, если бы только смогли это сделать. Что произошло? Разве я не порезала себе вены? Наверное нет. Я следила за Димой и не могла пошевелиться, будто мое тело подчиняется не мне, а кому-то другому. Но как такое может быть? Я в панике пыталась пошевелить хоть пальчиком, но у меня никак не выходило это, и тогда я решила просто оставить все Диме. Он ходил по моей кухне, мельтеша перед моими глазами, как будто назло. Если бы я могла встать, то я бы дала ему подзатыльник. Нет, два подзатыльника! Для надежности. Наконец-то у него хватило ума поднять меня на руки с холодного пола и отнести на кровать, там было в сто раз удобнее. Он укрыл меня пледом и сел рядом, потом он обнял меня, так сильно, и закрыл глаза. Его дыхание было сбито, наверное он сюда добирался бегом. — Успел… Минуты промедления и ты бы уже сделала что-то неладное! Как тебе такое в голову вообще взбрело? Я понимаю, таблетки, да, дело святое. Но нож! Вот когда ты придешь в себя, мы с тобой обо всем поговорим! Сказал Дима, разговаривая с моим телом, которое на данный момент «омертвело». Он был таким теплым, и его нежные руки грели меня, поэтому я начала погружаться в сон. Если бы я была кошкой, я бы замурлыкала, а Дима был бы моим самым лучшим хозяином. Пока я спала, я видела сон: он был почему-то не цветным, как у меня было ранее, а черно-белым. В этом сне была я, Дима и чистое поле. Я бежала по полю сломя голову, одета я была в белое платье, а сзади мотылялась длинная фата. Дима бежит за мной, я смеюсь, нам так весело. Кстати, в этом сне мы взрослее, чем в жизни. Нам лет 20 или даже 25, мы оказываемся на березовом лугу, я прячусь за одну из берез, улыбаюсь как дурочка. И вот появляется мой прынц, он одет в черный смокинг, весь такой красивый. Он находит меня, смеется и целует меня в губы, так крепко, что если бы это было в жизни я бы задохнулась. Он отрывается от моих губ, улыбка с его лица пропадает, и он убегает от меня; я стою на месте, тяну к нему руку, и он пропадает из виду. Это мой самый большой кошмар — потерять его. На этом моменте я открываю глаза, тяжело дыша, и капли пота стекают по моему лбу. Рядом сидит Дима, уже на стуле рядом с кроватью с мокрой тряпкой в руках, и промокает мне лоб. От удивления, что я так быстро проснулась, Дима едва ли не падает с стула, но потом улыбается и спрашивает: — Саша, как ты себя чувствуешь? Как твоя голова? Его голос звучит взволнованным и даже каким-то странным. — Со мной все в порядке, Дим. Что должно быть с моей головой? Спросила я, а Дима неловко отвел взгляд, почесал затылок и неуверенно сказал: — Ну… я когда прибежал, твоя дверь была открыта, я тихо зашел на кухню, пока ты решалась резать вены, я взял сковородку и ударил тебя по голове… Ты это, прости, пожалуйста. Он начал извиняться как последний идиот. Я сначала с милой улыбкой ответила ему: — Да нет, Дима, что ты, как я могу на тебя сердиться? А потом началооось: — Сковородкой?! Да как ты вообще додумался до этого? Ты что, хотел как в фильме? Просто остановить нельзя, нет? Он пожал плечами. — Я не знал что делать! — сказал Дима, и я фыркнула, а после отвернулась от него. Я была так зла, что мое лицо покраснело, не только от жара, который, кстати у меня появился, но и от переполняемой меня злости. Как он мог свою любимую (ну, я надеюсь) девушку ударить сковородкой по голове? Только конченному идиоту такой поступок взбредет в голову. Дима, конечно, «очень» умный человек. Все есть: красота, красивая попа, — но вот Бог отделил его мозгами, кажется. Я вспомнила, что мы расстались, и тогда повернулась и сказала, таким непринужденным тоном, будто ничего не случилось. — Дима, ты уже можешь идти, если ничего больше не нужно. Он удивленно поднял брови, и из-за этого у него появились морщинки на лбу.Я ухмыльнулась, а он сказал: — Между прочим, могла спасибо сказать! Я тебе жизнь спас! Если бы не я, то ты бы уже давным давно либо умерла, либо тебя нашли твои родители, вызвали скорую, и они отправили бы тебя в псих-больницу для душевнобольных, а у тебя именно с психикой не все в порядке. Уже срываясь, говорил Дима, я, естественно, молчать тоже не стала: — Ну и не приходил бы, идиот! Это из-за тебя все! Ты все только портишь! — повысила голос я и нахмурилась. — Ах, вот оно как! Так меня еще и виноватым оставила. Ну-ну, а ты вспомни-ка: из-за чего мы с тобой расстались? Отвечу за тебя — из-за твоих психов и постоянных истерик. Так что я не виноват! На мои глаза нахлынули слезы, я всячески пыталась их остановить, ибо если бы я перед ним заплакала, то считай уже проиграла сражение. Дима встал и произнес: — Ну и оставайся с своими тараканами в голове, Саша. Раз так, — сказал он и вышел из моей квартиры. Так хотелось выбежать к нему, остановить, крикнуть, чтобы остался. Но моя маленькая девочка внутри, под названием «гордость», приковала меня невидимыми кандалами к кровати, и моя попа не смогла подняться. Комок подступил к горлу «Не реветь, не реветь, не реветь!» — мысленно повторяла я, и звала его на помощь. Я опять начала винить свою гордость в том, что она во всем виновата, она причина моего несчастья. Если бы сейчас не было гордости, все было бы у меня хорошо. Я бы встала с кровати, бросилась к нему на шею с слезами, и мы бы были бы снова вместе… Но этого не случится, и я бы все отдала, чтобы отмотать это время назад. Я бы смогла простить его за сковороду, за все что было. А он простил меня. Я разревелась; плакала как малолетняя дурочка, сжимая в руках подушку, и она впитывала все мои слезы. Я кричала в нее, стонала, просила вернуться Диму, молила. И за все это время даже не удосужилась прочитать сообщения вконтакте. Мне было уже все равно… Час истерик, я встаю с кровати, иду в ванную, мой макияж, который утром я делала полчаса — для меня это большое время — потек, я была похожа на страшную каргу; включив воду в ванной, я начала набирать воду, решив, что ванная — самый лучший выход из ситуации, который могло придумать человечество, ведь ванная — это снятие всех стрессов, лучший антидепрессант и самое подходящее место для рассуждений. Я пошла в свою комнату, открыв ящик, я взяла замотанный шарик и раскрыла его: это была бомбочка для ванной с вкусом бергамота. Дима мне подарил этот шарик для ванной на новый год, с того дня запах бергамота — мой любимый. Я бросила шарик ванную, и он начал шипеть, а после пенится. О, этот запах был просто прекрасен; я разделась и села в ванную, закрыв глаза. Легкое пощипывание от бергамота делало еще приятнее, и я закрыла глаза. Слезы уже пропали, и плакать совсем уж не хотелось. Через час я вышла из ванной, решила пораньше лечь, чтобы завтра с светлыми мыслями пойти в школу. Я легла и сразу заснула. Видимо, бергамот так подействовал на меня, наконец-то я могу нормально выспаться.

***

На часах 7:00, мой будильник звонит без остановок, и я лениво тянусь рукой, чтобы наконец отключить этот навязчивый звон, и никак не могу найти его, что заставляет привстать, а после встаю вообще. На завтрак у меня как обычно йогурт с киви, я быстро ем, наношу тушь и блеск, а после этого отправляюсь с подругами в школу. В 8:15 я выхожу из дому, поднимаюсь по горке. Благо, Диму мне сейчас не встретить, ибо они встречаются с Антоном на горке около салона красоты только в 8:30. А мы с девочками идем в 8:20 на нашем месте возле старой школы, откуда нас выгнали и преобразовали в отдел кружков и мастер классов, мне до туда не далеко идти, а теперь иду 40 минут пешком… Ух. Я пришла первой, тут всегда дул ветер, поэтому мои волосы опять спутались, а я как на зло забыла расческу. Вот уже вижу Сашу, поднимающуюся по холму, затем вижу издалека Лизу, которая выходит из своего подъезда позже Саши; разумеется, Саша приходит первой. — Привет! — с улыбкой здоровается она и встает рядом. — Лиза как всегда, — продолжила она, поправляя свои волосы. — Нам еще Леру ждать! — с улыбкой говорю я. — Ах ну да, точно! Ну ничего, подождем. Лиза подходит к нам запыхавшаяся. Она вроде не бежала, или я что-то пропустила? Мы все терпеливо ждем Леру. На часах 8:25 и я уже начинаю нервничать, ведь вижу Антона, который всегда ходит через Лизин дом, якобы невзначай, и каждый раз заглядывает в ее окна. Он в нее влюблен еще с какого? С начальной школы. Уж я-то знаю, ведь я его лучшая подруга, и все его мысли — мои мысли. Мы вместе думаем о кровавых убийствах, предпочтения в музыке, конечно, разные. Наконец-то Лера пришла, мы с ней поздоровались и отправились в путь. Мы разделились на пары: Лера и Саша, Саша (не я) и Лиза. Мы с Лерой шли сзади, что-то обсуждали, Лиза и Саша как обычно обсуждали супергероев и диабло. Ну куда же без этого. Я вздохнула; проходя через этот салон красоты, мы встретили Антона. Но Димы, на удивление, не было. И слава богу! Я обрадовалась и даже на мгновенье забыла, что он в моем классе… И тогда настроение упало, а я превратилась в амебу, стала идти медленнее. Вот мы и пришли в школу, после чего отправились в свой класс, обсуждая всякую фигню. Мы выпускной класс, поэтому нас подготавливали к экзамену, репетировали вальс, в котором я не участвовала, ибо отмазалась, что совсем не умею танцевать. Петь я тоже отказалась, так что в последнем звонке я совсем не принимала участия. Ну и славно, я была даже рада этому. С Димой мы не обмолвились и парой слов, но я уверена, что мы оба думали друг о друге ежеминутно.

***

Вот прошли все экзамены, последний звонок, выпускной; и с одноклассниками мы больше не виделись. И с Димой тоже, иногда списывались вконтакте, это были сообщения: «привет» «как дела?» и на подобии этого. И тишина. Я уехала поступать в Москву на юриста, Дима поступил на врача у нас в Мурманске, в общем, каждый нашел свою дорогу. Не то чтобы мне нравилась профессия юриста, просто я решила убежать в Москву от своего прошлого и начать новое будущее. В глубине души я еще любила Диму, но пыталась доказать себе обратное.

***

Прошло пять лет, нас приглашали на встречу одноклассников, все уже при семьях, при детях, все оставили их у себя по городам, по домам и решили приехать на встречу выпускников в нашу школу. Я собрала вещи, и уехала в аэропорт. Мой самолет был только через два часа, но вдруг пробки, это же Москва. Я приехала в аэропорт впритык. Села в самолет, и мы взлетели. Меня попросили выключить все гаджеты, что я собственно и сделала, и уже погрузилась в сон. Стюардесса разбудила меня, когда самолет заходил на посадку. Такси подбросило до моего города, до сих пор тут жили мои родители. Приехав по адресу, где я раньше жила, я посмотрела в сторону подъезда Димы и улыбнулась. Нахлынули воспоминания, так должно было случиться, и я, встряхнув головой, зашла в дом. Меня радушно встретили родители, мать разрыдалась, и я вместе с ней. Я уже была такой взрослой… и вспомнила все, что было. Я не забыла…

***

Вот встреча выпускников, не было несколько человек. Я сразу узнала Марину, Катю, Карину, Лизу, Сашу, Леру. Они так изменились, как и я в общем. Мы опять стали в свой круг, начали обсуждать кто чего добился, и вдруг меня оттащил кто-то за локоть. Я повернулась, это был Дима… — Саша Аверина… Ты как обычно сногсшибательна, — Дима улыбнулся и поцеловал меня в щеку, от чего я заулыбалась и сказала: — Очень хорошо выглядишь, Дим… — Сказала я, так же улыбаясь. В душе моей было как-то не спокойно… — Что-то тут много народу. 24 человека…, но такое ощущение, что сотня, — сказал Дима и повел меня за собой. Я пошла за ним, ибо тут и вправду было душно. Мы вышли на улицу, спустились по лестнице, и Дима стал напротив меня. — Ты очень изменилась… такая вся красивая. При параде, будто императрица, — сказал Дима, я слушала его, не перебивая. — Саш, мне так жаль, что все так получилось… то есть я хотел сказать… ну, мне жаль, что мы так расстались. Знаешь, я не забыл… Я до сих пор люблю тебя! Я люблю тебя, Саша Аверина! Прокричал Дима во всю глотку, что есть мочи, и кажется, услышала вся улица… Моя улыбка пропала и я прошептала: — Я вообще-то замужем… И я видела, как в глазах Димы рушится весь Мир… Продолжение следует.