Wizard — Body
***
Нервы подводили бедного омегу, Юнги даже не помнил, как доплёлся до дома Хосока. Его словно манило туда, притягивало невидимыми нитями, он чувствовал себя марионеткой, которой управлял искусный мастер. Осознание того, что его ожидает, словно свалившееся с неба пианино, заехало по лицу, рисуя картины того, как альфа будет издеваться над ним, возможно, даже снимать на телефон и хохотать, требуя принять всякие компрометирующие позы. Это захватывало дух, пугало и бесило, но одновременно с этим вызывало дикое желание. Омега давно понял, что этот
мудак парень ему нравится (от слова слишком), но к себе он его подпускать был не намерен, лучше уж никак, чем быть
очередной шлюшкой капитана «ебу всё, что движется».
Дверь ему открыл улыбающийся в тридцать два зуба Тэхён, но, заметив
отпечаток пианино хмурость, сравнимую с осенним тленом, на лице друга, парень обеспокоенно уставился на него. Ему не нравилось то, как Юнги ведёт себя с Хосоком, хоть он прекрасно понимает, что это не просто влечение.
Ебанутость Гордость.
— Юнги-хён, ты в порядке? Выглядишь бледным и… заёбанным. — Тэхён пропустил омегу и мягко опустил свою руку на чужой лоб. — Ты не заболел?
Дом был переполнен огромным количеством людей, приглушённый свет, басы, которые неумолимо глушили, и литры всевозможного алкоголя. Люди разделились на несколько типов: первый — танцующие без задних ног, второй — мило болтающие со своими друзьями, третьи — по-тихому нажирающиеся. Ах, да. Ещё были те, кто уже давно скрылся со своей парой (или не парой) во тьме пустых комнат, где теперь отдавались безумию под кодовым названием «ебля». В общем и целом типичная студенческая вечеринка, ни больше ни меньше.
— Где Хосок? — Юнги решил проигнорировать беспокойство друга. Нахуй думать, остопиздело, будь, что будет.
— А? — Тэхён удивлённо уставился на парня, но лишних вопросов решил не задавать, потом всё сам расскажет. — С Чонгуком сидит вон там, — младший указал в сторону небольшого дивана, на котором и развалился Чон-гандон.
Протолкнувшись через толпу откровенно
воняющих танцующих омег, Юнги подошёл к дивану. Хосок, который сразу почувствовал его присутствие, сделал вид, что не заметил его, и сейчас мило беседовал с братом, подмечая, что у вон той шлюшки неплохой кардан, на что Чонгук раздражённо фыркнул и поманил пальцем Тэхёна. Осознав, что на него и не собираются обращать внимания, Юнги бросил рюкзак к ногам Хосока, а сам забрался к нему на колени. Если Чон Хосок не идёт к Мин Юнги, значит, Мин Юнги устроит шоу. Пора отбросить гордость и показать, на что он способен.
— Оппа, почему ты меня не замечаешь, а, Хосок-и? — наигранно обиженно произнёс Юнги, пухлыми губами слегка касаясь мочки уха Хосока. — Ты что, не хочешь увидеть свой приз? А потрогать? — он слегка отстранился, чтобы заглянуть в глаза альфы. Заметив растерянность в чужом взгляде, он надул губы. — Я так не играю, мне казалось, что я тебе нравлюсь. Значит, зря старался. — Юнги подался чуть вперёд, почти касаясь своими губами чужих. Он томно смотрел на альфу из-под пушистых ресниц, борясь с желанием впиться в эти сладкие губы, которые так часто расплывались яркой, подобно солнцу, улыбке. Как бы страстно он этого не желал, но сейчас это просто игра, а в этом деле главное —
не доиграться.
Хосок хлопал ресницами с самым глупым выражением, на которое только способно его лицо, совершенно не понимая, какого хуя сейчас происходит?! Почему чёртова омега
его мечты, сейчас сидит у него на коленях и томно вздыхает. Нежный запах Юнги проникал в глубины сознания Хосока. Руки альфы сами потянулись к хрупкой талии, но до того, как они смогли её коснуться, Юнги больно шлёпнул его по ладоням. Взгляд омеги в одночасье изменился. Теперь на Хосока вновь смотрел холодный принц, который запихнул свою
обожающую альфу омежью сущность куда подальше.
— Да неужели меня, блять, заметили. Ура-ура, — прошипел Юнги, спрыгивая с колен. Он внимательно посмотрел на альфу, который теперь пялился куда-то в пустоту. — Земля вызывает Чон Хосока, приём. Как слышно? Приём.
Заметив лёгкий ступор брата, Чонгук мягко ткнул его в локоть, выводя из своего рода транса в суровую (нет) реальность. Хосок поднял тяжёлый взгляд на Юнги, который откровенно ухмылялся ему. Недолго думая, парень резко поднялся и сократил расстояние между ними, его руки легли на талию, с силой стискивая бока. Он с вызовом смотрел в глаза Юнги, щёки которого залились краской.
— Я уж думал, что ты не придёшь, сладенький, — подавшись вперёд, прошептал на ушко омеге Хосок. В эту игру можно играть вдвоём. — Ты же принёс, да? — Омега, словно зачарованный, кивнул головой. — Прекрасно.
Нежащийся в объятиях Чонгука Тэхён тихо захихикал, когда Хосок схватил Юнги за руку и повёл в свою комнату.
— Ты проиграл, Чонгук-и, — омега мягко чмокнул парня в щёку. — Где мой приз?
— Ты обязательно его получишь, когда мы выгоним всех. Ты же потерпишь немного, да? — Тэхён кивнул и зарылся носом в шею альфы. — Хороший мальчик.
Хосок резким движением запихнул омегу в свою комнату, плотно прикрывая за ними дверь и щёлкая замком. Он бросил рюкзак к ногам парня, в глазах которого больше не было холода, лишь беспрекословное подчинение и страх. Юнги попятился назад, когда заметил животный взгляд, беззастенчиво скользящий по его телу. Сладостный аромат альфы, что витал в комнате, проникал в сознание омеги, доводя его до исступления. Хосок резко сократил расстояние между, впиваясь своими губами в чужие. Юнги слабо хмыкнул, почувствовав, как сильные руки легли на его ягодицы и грубо сжали их. Хосок самозабвенно вгрызался в чужие губы, обсасывая и прикусывая их до крови. От неожиданно сильного укуса Юнги вскрикнул, приоткрыв рот, чем и воспользовался альфа. Горячий влажный язык ворвался в чужой рот, исследуя каждый миллиметр, играя с чужим языком и нёбом. По телу Юнги прошлись мурашки.
Омега плавился в металлически-сладком поцелуе, полностью поддаваясь животному порыву. Сейчас ему уже было плевать на все предрассудки и сплетни, что крепко засели у него в голове, не давая чувствам вырваться наружу. Важен был лишь незабываемый запах шоколада и его обладатель,
Чон-Гандон Чон Хосок, которого омега постоянно видел в своих мокрых снах.
— Боже, какой же ты сладкий, — прохрипел альфа, отрываясь от чужих губ. — Я бы мог взять тебя прямо сейчас, но так не интересно. Я хочу увидеть свою главную фанатку. Ты же порадуешь своего
оппу, да, Юнги?
Омега словно оцепенел, глядя в горящие глаза
его альфы. Он прекрасно осознавал, что теперь, ощутив чёртов вкус чужих губ, он не сможет сопротивляться, всё его самообладание на глазах рушилось, подобно блядскому карточному домику. Все карты уже на столе, а джокер из рукава куда-то проебался.
Ещё немного и неприступная ранее омега добровольно поднимет
радужный белый флаг и сдастся в сладкий плен без права на спасение.
Поборов желание завалить Юнги прямо здесь и сейчас, Хосок провёл большим пальцем по нижней губе парня, очаровательно улыбаясь ему. Он сделал шаг назад и указал Юнги на дверь, которая находилась за его спиной.
— Сейчас ты берёшь свои вещи и быстренько идёшь в ванную переодеваться. Ты меня понял? — приказной тон альфы, словно гипноз, подействовал на Юнги. Он нерешительно кивнул и, схватив рюкзак, на ватных ногах пошёл к приоткрытой двери, ощущая на себе пристальный взгляд.
Заперев за собой дверь, Юнги осел на тёмную плитку. Он был загнанным в ловушку зверем, хитрым лисом, которого кровожадному волку удалось обвести вокруг пальца. Сейчас у него не было выбора, он сам пришёл в чужое логово, прекрасно осознавая, что его ждёт. И теперь у омеги был лишь один выход — поддаться страсти, став ещё более хищным животным.
Смахнув с глаз серебряную чёлку, омега поднялся на ноги и подошёл к зеркалу. Посмотрев на своё отражение, он осознал, что, блять, улыбается. И не просто той улыбкой, которую он дарит своим родителям или Тэхёну, его губы растянулись в безумном оскале, обнажая ряд белоснежных зубов и дёсны. Нравится, ему это безумно нравится. Юнги включил холодную воду и умылся, смывая с себя последние признаки нерешительности.
Сумасшедший порыв накрыл его с головой, когда он ногами начал снимать с себя кеды. За обувью вниз полетели чёрные штаны с боксёрами, последним он стянул с себя белоснежный свитер с глубоким вырезом. Оставшись полностью обнажённым, он обернулся к зеркалу. Пугающий животный оскал продолжал цвести на его губах.
Собрав и бросив свои вещи на стиральную машину, он присел перед рюкзаком, который швырнул на пол в тот момент, когда зашёл в ванную. Он резко расстегнул молнию и достал свою новую
одежду. Ярко-оранжевая форма и нижнее бельё были аккуратно сложены, а на плитке рядом с омегой лежали чёрные лаковые туфли на высоком каблуке. Раз уж унижаться, то делать это феерично.
Тем временем на кровати
в режиме ожидания сидел Хосок, размышляя о
смысле жизни том, зачем он всё это затеял. Сие ебанутое желание появилось в голове парня уже довольно давно, а виной тому — один из уроков физической подготовки. Юнги тогда, вопреки запретам тренера, вышел на поле и с лёгкостью сумел отобрать мяч у какого-то альфы. Все омеги факультета как всегда болели исключительно за Хосока, а сам парень, наблюдая за Юнги, почему-то думал о том, что ему было бы намного приятнее, если бы именно он болел за него, а не эти
шлюшки в апельсиновой форме. Даже несмотря на превосходные навыки игры омеги, Хосоку казалось, что холодному принцу больше пойдут эти чёртовы помпоны.
Хотя, возможно была и другая причина.
Если честно, его бесило то, что Юнги всегда был слишком холоден к нему, и каждый раз, когда он проявлял свою нихуёвую симпатию, омега с лицом лица давал ему от ворот поворот со словами: «Уёбывай на хуй, альфач комнатный. Найди себе течную омежку и к ней яйца подкатывай». Возможно, это был такой способ отыграться.
Из мыслей его вырвал звук открывающейся двери и то, что он видел, повергло его в шок. Идеальное тело Юнги было обтянуто эластичной оранжевой тканью, неприлично короткая юбка практически ничего не скрывала, а чёрные каблуки удлиняли и без того идеальные тонкие ноги. Альфа не мог оторвать взгляд от молочно-белой кожи, вид на которую раньше был скрыт тщательно выбранной одеждой омеги.
Такая реакция на своё появление забавляла омегу, ещё сильнее раззадоривали и без того заигравшиеся животные инстинкты. Он медленно пошёл в сторону кровати к застывшему
с открытым ртом от возбуждения альфе, плавно покачивая шикарными бёдрами, удивляясь самому себе, потому как каблуки он надел впервые. Хосок словно очнулся ото сна, когда Юнги подошёл к нему практически вплотную, безупречно улыбаясь. Омега наслаждался шоу, которое устроил для него, они оба наслаждались.
— Оппа… — издевательски медленно протянул Юнги, играясь с помпонами, которых ослеплённый красотой
своего омеги Хосок сразу не заметил. — Почему ты молчишь? Тебе не нравится? — хитро улыбаясь, омега прокрутился на каблуках, показывая себя во всей красе. — Ты же так хотел увидеть меня в этом. Получите и распишитесь.
— Боже, блять, заткнись, — прошипел Хосок и, резко поднявшись, повалил
в край охуевшего омегу на кровать. Он навис над парнем, смотря в горящие безумием тёмные глаза, в глубине которых плескалась неприкрытая похоть. Они смотрели друг на друга, сгорая от желания.
Идиотское противостояние взглядов закончилось почти сразу, когда Юнги неожиданно подался вверх, вовлекая Хосока в поцелуй. Он был совсем не таким, какой альфа получил ранее. Особенный,
желанный. Омега ведь сам потянулся, и Хосоку лишь оставалось ответить ему.
Не отрываясь от алеющих губ, альфа начал исследовать горячее тело руками, проводя ладонями по оголённой коже. Юнги сладко постанывал в чужой рот, наслаждаясь нежными прикосновениями, в душе коря себя за такую абсолютную покорность. Сопротивляться Хосоку было невозможно от слова
совсем, но омега пытался перебороть себя, потому как сдаваться без боя было не в его правилах, даже несмотря на то, что он сам начал всё это, своим не в меру игривым «
оппа». Он осознавал, чем всё закончится, но
хотел не хотел, чтобы это произошло.
Критической точкой для Юнги стал момент, когда хосокова рука плавно скользнула под юбку. Хосок удивлённо ойкнул и слегка приподнял оранжевую ткань. Ловкие пальцы достигли особенного сюрприза, который приготовил уже сам омега. Хосок моментально оторвался от пухлых губ и с интересом посмотрел вниз. Альфа с восхищением разглядывал белоснежные хлопковые трусики, украшенные нежным цветочным кружевом и атласным бантиком, которые скрывали возбуждённый член Юнги. На ткани виднелось аккуратное мокрое пятнышко, Хосок ухмыльнулся.
— Твоё тело так интересно реагирует на мои прикосновения, а твой запах, кажется, усилился от возбуждения, да? — теперь была очередь Хосока издеваться. Он мягко опустил руку на твёрдую плоть и слегка сжал, от чего омега протяжно простонал. — Ты ведь никому не давал касаться себя, правда? — быстрым движением Хосок спустился вниз, оказываясь лицом возле чужого возбуждения. Он плавно прошёлся носом по горячей плоти, вдыхая одурманивающий аромат мяты. — Отвечай, Юнги, иначе я тебя накажу.
Разозлившись от такой откровенной наглости, омега пытался приподняться на локтях, но сильная рука легла на его плечо, с силой опуская его обратно.
— Не хочешь по-хорошему? — ответом последовала тишина. Альфа приподнялся, заглядывая в горящие глаза Юнги. — Отлично, будем по-плохому.
Хосок резко обхватил Юнги руками, быстрым движением переворачивая на живот и заставляя выгнуться, словно кошка. Омега уткнулся лицом в подушку, скрывая своё покрасневшее лицо, когда альфа задрал его юбку до поясницы и издевательски медленно начал стягивать беленькие трусики вниз до колен. Юнги сгорал от возбуждения и стыда, когда почувствовал горячее дыхание альфы слишком близко к оголённой коже ягодиц.
— Смотри-ка, мы ещё даже не начали, а ты уже течёшь, — протянул Хосок, пальцем размазывая небольшое количество естественной смазки, струящейся из сжатого колечка мышц. — Интересно, как же твоя попка выглядит в течку, м?
— З-завались, муда… — проскулил Юнги, запнувшись, когда горячий язык альфы прошёлся по чувствительной коже, слизывая сладкие капли.
— Ты такой вкусный, — Хосок положил обе руки на ягодицы омеги, слегка раздвигая их для удобства. Влажный язык снова скользнул по анусу и плавно проник в горячую узость. Омега хрипло простонал, теряясь в новых ощущениях, которые острой иглой проходились по разгорячённому телу, мурашками выбивая на коже невидимую татуировку. Хосок издевательски медленно погружал свой язык внутрь Юнги, тщательно вылизывая каждый миллиметр. Для альфы Юнги был самым сладким и желанным, он, наконец, получил своё.
Длинные тонкие пальцы омеги сжимали белые простыни, голос слегка охрип от нескончаемых стонов удовольствия, а глаза были плотно прикрыты. Альфа вызывал у него невероятные чувства, и Юнги полностью отдался им и самому Хосоку, погряз в собственной похоти. Он собственноручно разрушил к хуям последний путь к отступлению и теперь пожинал плоды своих
выебонов стараний. Чёртовы лавры, плавящие его разум и тело.
— Боже, как же ты звучишь, — прошептал Хосок, отрываясь от Юнги. Он приподнялся и схватил омегу за волосы, слегка оттягивая их назад. — Ты же покажешь мне больше?
— Чего ты хочешь? — Юнги тяжело дышал, его нежные губы были искусаны, на лице красовался прекрасный румянец, а серебряная чёлка спуталась. Хосок никогда не видел никого более изумительного.
— Blow me, — горячее дыхание опалило чувствительную кожу за ушком, вызывая у Юнги мурашки. Парень вздрогнул, повернул голову, чтобы лучше рассмотреть лицо альфы. Хосок отпустил его и спрыгнул с кровати, выжидающе посмотрев на омегу. — Я ведь заслужил немного ласки, да?
Юнги перевернулся и сел на смятые простыни, внимательно рассматривая человека, стоящего перед ним. Сейчас перед ним стоял далеко не тот парень, которого он привык игнорировать и отшивать. От былой детсадовской наглости на грани пикап-мастера и хамоватой ухмылки а-ля «ты всё равно мне дашь, сучка» не осталось и следа. Хосок словно возвышался над ним, одним взглядом чёрных глаз заставлял желать его. Его шоколадный запах проникал в черепную коробку, отключая все чувства, оставляя только животную страсть. Один только вздох и сопротивление бесполезно. Да и Юнги уже просто заебался сопротивляться себе, Хосоку и самой блядской природе. В пизду всё это дерьмо, пусть всё катится к хуям. На хуй запреты, на хуй табу. Только он, только Хосок, только страсть.
— Можно мне это снять? — еле слышно спросил Юнги, взглядом указывая на трусики, которые были ранее спущены Хосоком до колен и теперь сковывали движения. Омега сам не понимал, какого хуя спрашивает такую хрень, это же очевидно, но голодный подчиняющий взгляд Хосока превратил этот вопрос в риторический, заменив чёртов вопросительный знак на интерробанг.
Хосок плавно кивнул, хищно ухмыльнувшись.
Отбросив белоснежную ткань, Юнги подошёл к альфе. Глубоко вдохнув, он прильнул к губам Хосока, развязно целуя его, одновременно с этим опуская руки на тяжёлую железную пряжку кожаного ремня. Послышался лёгкий звон металла, вжикнула молния, и джинсовые шорты полетели на пол; переступив через них, альфа моментально ногой отправил их куда-то вслед за трусиками Юнги. Не разрывая влажный пылкий поцелуй, омега скользнул рукой под резинку тёмно-синих боксёров, мягко сжимая возбуждённую горячую плоть альфы. Юнги окольцевал пальцами член и начал неторопливо двигать рукой, мягко надрачивая его. Он делал это издевательски медленно. Слишком медленно. Язык омеги хозяйничал во рту Хосока, беспардонно доминируя, воспользовавшись тем, что альфа был отвлечён на приятные ощущения чуть ниже живота. Отогнав от себя дымку из мятного запаха и чрезмерной нежности прикосновений, парень хрипло простонал в поцелуй и, больно прикусив язык омеги, отстранился. Хосок хотел ощутить шикарные губы Юнги на своём члене. Прямо сейчас.
— Ты издеваться вздумал? Не забывайся, — убрав руки омеги со своего члена, прорычал Хосок. Он схватил Юнги за волосы, резко ставя на колени. От неожиданной встречи с полом, омега всхлипнул. Свободной рукой Хосок спустил с себя боксёры и, обхватив пальцами своё возбуждение, за волосы притянул Юнги к нему. — Ну же.
Приказной тон, словно героиновая доза, подействовал на омегу, заставляя его хотеть больше и больше. Он приоткрыл рот и послушно провёл языком по стволу от самого основания и до покрасневшей головки. Получив ненавязчивый ответ в виде одобрительного стона, Юнги обхватил член губами и мягко прошёлся языком по отверстию уретры, слизывая капли проступающей смазки. Хосок переместил вторую руку на голову омеги и слегка надавил, аккуратно насаживая его на свой член. Юнги плавно скользил губами по горячей коже, слегка задевая её зубами, до тех пор, пока плоть не упёрлась ему в горло. Почувствовав, что это его предел, Юнги упёрся руками о накаченные бёдра альфы и начал отстраняться. Хосок ослабил хватку, позволяя омеге самому двигать головой. Омега то мягко посасывал головку, то резко вбирал член до упора, пытаясь выбить из Хосока самые сладкие стоны наслаждения.
Почувствовав, что он слишком близок к тому, чтобы излиться во влажный рот Юнги, Хосок резко дёрнул омегу за волосы вверх. Юнги прошипел от тянущей боли, его губы ещё больше раскраснелись и припухли, он смотрел на альфу полными
обожания ненависти глазами.
Избавившись от лишней тряпки в виде боксёров, Хосок толкнул омегу на кровать и, стянув с себя вторую бесполезную вещь — красную майку, навис над парнем, устраиваясь между его ног.
— Ты заслужил вознаграждение, Юнги, — произнёс Хосок, глядя в глаза омеге. Рука альфы скользнула вниз по внутренней стороне бедра Юнги, разводя худые ноги шире. Альфа оглаживал нежную кожу, иногда сжимая её до алых пятен.
— Почему бы это не снять? — спросил омега, плавясь в прикосновениях Хосока.
— Не хочу, я ведь выиграл тебя в форме. — Хосок начал покрывать шею омеги поцелуями, потираясь своим возбуждённым членом о плоть Юнги. — Так что я наслаждаюсь своим призом. — Омега недовольно фыркнул, за что моментально получил неслабый укус. На шее расцвёл первый засос.
Не прекращая терзать хрупкую шею омеги, Хосок поднёс свои пальцы к чужим искусанным губам. Пронзительного хищного взгляда хватило, для того чтобы Юнги покорно приоткрыл рот, принимая пальцы внутрь. Он самозабвенно обсасывал каждую фалангу, пока альфа вылизывал и прикусывал чувствительную кожу, оставляя после себя багряные цветущие метки. Когда длинные пальцы стали достаточно влажными, парень мягко отнял свою руку и скользнул ей вниз к анусу омеги. Лёгкий нажим на сжатое колечко мышц заставил Юнги всхлипнуть и чуть податься назад, насаживаясь сразу на два пальца. Чувство дискомфорта пронзило податливое тело, но с каждым движением бёдер и пальцев, оно отходило на задний план, заменяясь чем-то тягуче сладким. Новое чувство растекалось по телу словно патока. Почувствовав, что Юнги полностью расслаблен, Хосок добавил ещё один палец и задвигал ими резче, раздвигая горячие стенки. Дурманящий мятный запах стал ещё более отчётливым, переполненным острыми нотками возбуждения, альфа довольно ухмыльнулся. С губ омеги сорвался протяжный порочный стон, когда Хосок подушечкой слегка задел простату. Альфа повторил движение, проталкивая свои пальцы чуть глубже, не меняя угла. Эти новые ощущения сводили с ума, омега до хруста в позвоночнике изогнул спину, ещё сильнее расставляя ноги. Манящая узость, томный взгляд и стоны Юнги так и просили, чтобы Хосок, наконец, заменил свои
идеальные длинные пальцы на что-то большее
толстый горячий член.
Вырвавшееся из груди имя альфы окончательно сорвало Хосоку крышу, парень с хлюпающим звуком вытащил свои пальцы и приставил свой член к истекающему смазкой входу. Резкая колюще-тянущая боль пронзила сгорающее от желания тело, когда твёрдый член альфы вошёл наполовину. Позволив омеге немного привыкнуть к своему размеру, Хосок вновь толкнулся внутрь, входя до основания. Горячие стенки сжимались вокруг толстой плоти альфы, невероятное чувство узости сводило с ума. Юнги сладко простонал, когда Хосок сжал пальцы на его талии и, медленно выскользнув из его тела, резко толкнулся обратно. Довольный такой реакцией альфа издевательски медленно выходил из податливого тела и грубо насаживал омегу обратно на свой член, с каждым разом погружаясь в него всё глубже и глубже. Каждая последующая фрикция выбивала из лёгких воздух, смешанный с порочными стонами и ругательствами омеги. Хосок наслаждался самой прекрасной музыкой на свете — своим именем, сорванным в порыве животно
гой
траха страсти.
— Бля-я-ять… — разочаровано проскулил омега, когда Хосок резко вышел из него и, перевернув, вновь поставил на колени.
— Ш-ш-ш, тебе понравится, — альфа резко задрал оранжевую юбку омеги и грубо шлёпнул парня по одной из ягодиц. Омега всхлипнул от боли на грани экстаза, когда толстый член вновь вошёл в него, а на коже зацвёл новый след от обжигающего прикосновения ладони Хосока. Альфа грубо схватил его за бедро, насаживая на своё возбуждение и оставляя всё новые алеющие пятна на нежной молочно-белой коже.
— Боже, я сейчас кончу, — как в бреду простонал Юнги, когда альфа проехался головкой члена по простате. Омега зажмурил глаза до белых пятен, когда на его коже отпечатался особенно яркий удар, смешанный с ударом по сладкой точке внутри парня. В уголках глаз собрались солёные капли, Юнги был практически готов разрыдаться от удовольствия, которое ему дарил альфа.
— Сделай это для меня, — прошептал Хосок, взяв в руку аккуратный болезненно стоящий член омеги. Амплитуда и сила толчков увеличилась, парень начал надрачивать чужую плоть в такт своим фрикциям. Разгорячённое тело под ним извивалось и изнывало, Юнги задыхался, давясь собственными слезами и стонами.
Сладко простонав, омега излился в хосокову ладонь, начиная биться в оргазменных судорогах, сжимая член альфы внутри себя. Хосок резко вышел из парня и выстрелил спермой на юбку, сжимая свой член влажной от чужого семени рукой. Почувствовав, что ладонь альфы больше не придерживает его, омега рухнул на кровать в попытке отдышаться. Всё тело сладко содрогалось, а в голове была лишь одна мысль. «Мин Юнги, ты — идиот, раз отказывался от всего этого».
Перевернувшись на спину, он совсем не беспокоясь о том, что заляпал
к хуям постель альфы, посмотрел на Хосока. Парень сразу поймал его взгляд и ухмыльнулся.
— Нравится? — спросил Хосок, взглядом указывая на свой вымазанный
их спермой член. Омега кивнул и приподнялся, садясь на кровать так, чтобы оказаться с альфой лицом к лицу. Его щёки горели, а грудь вздымалась от каждого рваного вдоха. Не разрывая зрительного контакта, Юнги плавно подался вперёд и, взяв мокрую ладонь Хосока в свою, начал слизывать белёсые капли. Альфа, как заворожённый, смотрел на Юнги, даже не заметив, как влажный язык переместился на его член. «Очистив» Хосока, омега отстранился и выжидающе посмотрел на парня.
— Может, снимешь
это наконец с меня или я сам? — спросил Юнги, сжимая в ладонях подол испачканной юбки. Ему хотелось поскорее избавиться от ненужной ткани. Теперь ведь можно, да?
Слыша недовольство в голосе омеги, Хосок подался вперёд, зарываясь носом в шею и запуская руки за спину в поисках молнии. Бесячие шмотки моментально слетели с Юнги, оставляя его абсолютно обнажённым и, кажется, довольным. Улыбнувшись парню, Хосок рухнул на кровать, перекатываясь на спину и нагловато хлопая по своей груди:
— Не устал? Может, приляжешь, отдохнёшь? — если бы Юнги услышал это раньше, он бы, как минимум, запустил в охуевшего альфу подушкой, а как максимум, лишил бы потомства, размашистым ударом с ноги по
бубенчикам яйцам. Но теперь, когда он практически полностью истощён и удовлетворён, а сил у него хватит лишь на то, чтобы шмякнуться рядом, он решил на время просто забить хуй (припомнит же потом, но это всё когда-нибудь там числа так никогдацатого) и лечь. Ничего не ответив, омега плавно опустился на предложенное плечо и затих.
В комнате витал мятно-шоколадный аромат, смешанный с терпким запахом секса. Повисшая тишина совсем не напрягала их, но Хосоку хотелось знать наверняка, что для Юнги значит эта ночь. Что для него значит сам Хосок.
— Юнги, — позвал альфа, делая глубокий вдох, — я понимаю, что это звучит тупо и все дела, но ты будешь со мной?
— Зачем тебе это? — спросил омега, закрывая глаза. Вопрос альфы вернул все его мысли на законные места, и теперь, когда он вспомнил все «против и категорически против», его загоны вернулись. То, что он сейчас собирался сказать, заставляло его сердце сжиматься от боли. Парень ощущал, как неумолимо подступают слёзы. — Я ведь для тебя ничего не значу, как и остальные. Ты же перетрахал уже половину университета.
— Да ебать, это не так! — зло прошипел альфа, сжимая пальцами простынь. — Я, блять, вообще никого не трахал до тебя. А слухи эти ебанутые разнесла одна обиженка, которую я отфутболил. Я же за тобой с самого начала бегаю, какой нахуй перетрахал?
— Ага, ещё скажи, что влюбился в меня с первого взгляда. — Юнги резко поднялся и, спрыгнув с кровати, посмотрел на альфу. — Очнись, Хосок, я для тебя всего лишь игрушка, и ты своё получил! Адьё!
Юнги направлялся в ванную, когда его резко развернули и притянули к себе, трепетно прижимая.
— Юнги, ты хочешь сказать, что нихуя не чувствуешь, находясь рядом со мной? Я в это в жизни не поверю. Я заебался уже за тобой бегать, а ты ведёшь себя как идиот, веря бредовым слухам. Разуй глаза уже. Я здесь, блять, — Хосок помахал рукой перед глазами омеги. — И я хочу быть с тобой.
— А ты мне это докажешь? Докажешь, что не пиздишь, Чон-Гандон?
— И не один раз, — прошептал альфа, целуя любимые губы.
Спустя пару часов.
— Всё, блять, это был последний раз. Я больше не могу, — простонал Юнги, падая на грудь альфы, когда тот принёс его в кровать после оглушительного оргазма в ванной. — Я тебе верю, но способ у тебя весьма спорный, скажу я тебе. В общем, тебе просто повезло.
— Как скажешь, — закатил глаза альфа. — Спать? Даже не думай, что после всего этого я отпущу тебя домой.
— Хорошо-хорошо, но это же ничего, если мы вырубимся? Судя по громкости музыки, гости ещё в доме, — поинтересовался омега, хотя
когда он самозабвенно скакал на Хосоке раньше его это совсем не беспокоило.
— Там Чонгук и Тэхён. Им как потрахаться приспичит, всех разгонят, не переживай, — заверил его Хосок, усмехнувшись.
— Ну хорошо, — пожал плечами омега. — Тогда, спи сладко, Хосок-и. — Приподнявшись, он мягко поцеловал альфу в левый уголок губ и улёгся обратно, прикрывая глаза.
— Боже, какой же ты бываешь милый, — прошептал Хосок, зарываясь пальцами в спутанные мягкие серебряные локоны. — Если ты бываешь таким только после секса, то я вытрахаю из тебя всю дурь.
— А силёнок хватит? — Юнги мягко улыбнулся, приоткрыв один глаз.
— Забьёмся?
— Забьёмся.
