Новый дом для бродяги

Прошло три дня. Заточение начинало малость надоедать Эзре. Всё-таки он давно уже привык к свободе. Но Кэнан с Герой строго настрого запрещали ему выходить даже на порог. Тревога не спадала. Эзра постоянно чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Те люди сдержали своё слово: глаз с него не спускают. "Интересно, сколько ещё будет продолжаться этот ад? Ну конечно. До тех пор пока я сам не выйду к ним и не сдамся. Я бы уже давно это сделал, если бы не Кэнан с Герой." Парень уже не знал, чем ему заняться. Кэнан с Герой хотя бы поочерёдно ездили в город за продуктами. Он же был вынужден сидеть в четырёх стенах. К тому же когда он оставался дома один, начинал очень нервничать. Вдруг они не вернутся? Что если их схватят, чтобы выманить его? Поэтому в часы их отсутствия парень был как на иголках. Однако каждый раз всё обходилось. *** Этой ночью Эзре не спалось. За окном гремел гром и лил дождь. Почему-то именно сейчас Эзре сильнее всего на свете хотелось сбежать. Этот ливень очень напомнил ему тот день, когда он встретил Кэнана. Покрутившись около часа с боку на бок в постели, он решился. "Будь что будет. Умру, но свободу свою не потеряю." Прокравшись к двери и осторожно выскользнув наружу, парень вдохнул поглубже. Воздух был очень свеж. Эзра вышел из-под козырька над дверью. Его одежда тут же намокла, но это было последнее, что сейчас его беспокоило. Постояв с минуту, он опомнился, что его могут заметить, поэтому быстро побежал в сторону от дороги, прямо в лес. Всюду слышался шум дождя. Листья временами слегка покачивались от едва неуловимого ветерка. Казалось, Эзра знает эти места уже очень давно, и теперь нечто зовёт его вглубь леса. Глубоко в душе он, казалось, точно знал, куда направляется. Но всё волшебство картины прервало внезапно возникшее перед парнем открытое пространство. Это было кладбище. Эзра на секунду встал на месте. Нет, он совсем не боялся призраков. Просто у него, как и у многих людей, при виде кладбища возникало непонятное чувство. Будто что -то гнетет. Словно ты пошёл сюда, чтобы заживо лечь в могилу. Осторожно прокрадываясь мимо надгробий, он вдруг резко остановился. Словно это и было место его назначения: две поросшие травой могилки с деревянными сколоченными наспех крестами. На крестах были маленькие таблички с уже почти совсем стёршимися именами. Эзра тихонько подошёл. В темноте ночи тяжело было разглядеть надписи. Однако сверкающие молнии очень в этом помогли. Эзра смог прочесть... и отшатнулся. Эфраим и Майра Бриджеры. Парень застыл. Все годы его жизни сами по себе неожиданно пронеслись перед глазами. Сначала - спокойная, счастливая жизнь с семьёй, а затем - пустота, одиночество и страх. Он опустился на колени и закрыл руками глаза, из которых тут же ручьём полились слёзы. После того, что произошло было бы лучше, если бы он вообще никогда не нашёл это место. Однако скорбь прошла быстро. Не то, чтобы он перестал любить родителей и скучать по ним. Просто годы самостоятельной жизни, а особенно недавние события, показали ему, что жизнь не закончилась. Дождь прекратился. Эзра посидел ещё немного и стал собираться назад. Последний раз окинув могилы родителей печальным взглядом, он развернулся и ушёл обратно. Возвращаясь, он думал: "Разве бывают такие совпадения? Да и откуда мне знать, что это и вправду их могилы? Может, это ошибка или чья-то злая шутка? Не стоит зацикливаться на этом. Нужно возвращаться назад, пока меня не хватились." Дойдя до домика, он прислушался. Было тихо. Похоже, никто и не заметил его отсутствия. Войдя, он прислушался снова. По-прежнему ни звука. Его тихие шаги вряд ли бы кто-то услышал: как-никак восемь лет жил один, к тому же стал прекрасным вором. Уж научился вести себя тише воды и ниже травы. Он лег обратно в кровать и быстро заснул на удивление спокойным и крепким сном. *** Экран монитора засветился. На нем появился текст с докладом: "Босс, мальчишка выходил из дома ночью. Каким-то образом он обнаружил могилы родителей. Похоже, этот старик посмел перечить нашим приказам! Что прикажете?" Вскоре пришёл ответ: "Оставьте их. Какая разница? Скоро мы доберёмся до мальчишки, и после он всё-равно уже ничего не будет помнить..."