Новый дом для бродяги

На пороге стоял Чам Синдулла, отец Геры. - Папа?! - Так и подумал, что ты здесь, Гера. Неужто соскучилась по мне? - Я... - А это ещё кто? - Чам указал на Эзру. - Это...в общем...-Гера замялась. Он с детства терялась перед отцом. - Где-то я видел его, - задумчиво пробормотал Чам. - Это не тот ли парень, о котором писали газеты? - вкрадчиво добавил он и строго уставился на Геру. - Да, отец, - врать не было смысла. - И почему же он здесь? - Ему нужна помощь, отец. Разве я могу отказать ему? Чам помолчал несколько мгновений, а после сухо добавил: - Я звоню в полицию. - Что? - Гера была в шоке. - Отец, как ты можешь? - Преступникам не место в нашем доме! Я не позволю тебе его укрывать! - он достал из кармана куртки телефон и набрал какой-то номер. - Алло. Да, это я. У меня тут тот парень, которого вы ищете. Приезжаете сейчас же! Патруль? На соседнем шоссе? Отлично. Жду. Он повесил трубку. Гера вскипела от ярости. - Почему ты никогда не даёшь мне самой принять решение? Ты не думаешь, что я хоть раз могу оказаться права? - Я пытаюсь уберечь тебя, Гера! Как ты думаешь, что будет, если узнают, что дочь почётного ветерана войны укрывает преступника? - Если ты так говоришь, то ты не обо мне заботишься, а о своей репутации! - Гера перешла на крик. - Я уже не ребёнок. Ты не должен нести за меня ответственность. Я живу сама по себе, самостоятельно, понимаешь? - Не имеет значения, сколько тебе лет. Я твой отец. Слушай, что я говорю тебе, и будешь в порядке. Я всё сказал. После этих слов он удалился в подвал, где была его комната. Гера опешила. - Ничего, Гера, - подал, наконец, голос Эзра. - Я уйду. Всё будет в порядке, не волнуйся. - Ещё чего! Я им тебя не отдам! К тому же что я Кэнану скажу, когда он вернется? - Он не вернется, Гера. Его схватили, разве не ясно? Я поеду с ними, сбегу и найду его, не беспокойся. - Но как? - У меня свои методы. Он замолчал. Но после добавил: - Ты доверяешь мне, Гера? - К...конечно, но... - она попыталась что-то возразить... - Так доверься мне и сейчас, - ...но ей не дали. Вскоре приехал патруль. Эзра добровольно им сдался. Его повязали и увезли в участок. *** - Отец! Как ты мог так поступить со мной? С Эзрой, в конце концов?! Близился вечер. На небе уже появились первые, пока ещё едва заметные звёздочки. Гера не могла простить отца за произошедшее. - Я это ради нас с тобой делаю, Гера, как ты не понимаешь? - Судя из того, что ты говорил сегодня, ты это делаешь только ради себя! - Мэр города и вся полиция уважает меня. Благодаря им я смог поднять тебя на ноги, дать тебе образование! Я добился этого долгим и упорным трудом, и ты хочешь, чтобы всё это вмиг разрешилось из-за какого-то мальчишки-беспризорника?! - он тоже начинал злиться, хотя всегда был холоден. - Разве все твои награды и заслуги стоят жизни невинного мальчика? - Ещё как стоят, Гера. Когда-нибудь ты поймешь меня. - Да я уже сколько лет пытаюсь понять тебя, отец! Сколько помню себя, ты постоянно был где-то не то в командировках, не то на работе. Даже словом со мной мог за весь день не обмолвиться! А если и говорил, то только о себе и своих заслугах! Ни разу не прочитал мне сказки на ночь, ни разу не встретил со школы, а потом с института, ни разу не спросил, как прошёл мой день, не пускал меня гулять с друзьями, не пускал меня к ним и сюда не разрешал приводить. Я выросла как дикарка - среди леса и того кладбища за пригорком! Ты можешь говорить, что дал мне денег на учебу, но выросла я сама и воспитала себя тоже сама! Можешь обвинять меня, говорить, что я неблагодарная, но разве я виновата в том, что ты никогда по-настоящему меня не любил? - всю эту длинную тираду Гера произнесла едва ли не криком. В конце её голос задрожал, на глазах появились слезы. - Ты можешь снова начать поучать меня, указывать, что делать. Но я уже не маленькая девочка, что треплет перед тобой. Я выросла и наконец обрела друзей, о которых грезила всё детство. Они дали мне семью, которой ты не смог дать. Я всегда мечтала быть такой как ты, но я выросла, отец. И ты больше не можешь быть моим кумиром. Ты жесток. Ты не видишь, сколько людей вокруг тебя страдают, пока ты сидишь в своём подвале и в очередной раз трепетно отряхиваешь от пыли и пересчитываешь свои награды. И среди этих несчастных я, отец! Я, твоя дочь, которая всю жизнь пытается достучаться до тебя! Так что, если в тебе есть хоть капля сочувствия и сострадания, скажи же мне сейчас правду: в чём провинились перед тобою Эзра и я? Всё это время Чам слушал свою дочь и не смел даже прервать. Сначала его взгляд был сух и холоден. Но, вспомнив, как он относился к единственной дочери все эти годы, ему стало жутко стыдно за себя. Взгляд смягчился. Гера уже плакала. - Гера. Девочка моя, - слов не хватало. Бывалый солдат, видевший смерть сотни раз, сейчас готов был броситься на колени перед хрупкой девушкой и умолять её о прощении. Конечно, он бы не сделал этого, не будь эта девушка его любимой дочерью. - Отец, я прошу тебе. Пойми: я ушла тогда не потому что не любила тебя. Я просто не могла жить в этой тюрьме. Знаю, ты берёг меня. Но птичка выросла. Пора бы уже покинуть родное гнездо. - Я знаю, что вел себя ужасно, Гера. Но, побывав на войне, я понял, насколько жестоки и кровожадны бывают люди и пытался научить тебя осторожности. - Мне хватило этого сполна, отец. Но тебе не приходило в голову, что не все люди настолько ужасны, насколько ты считаешь? В чём же ужас и кровожадность этого несчастного парня, которого ни за что обвинили в убийстве? Скажи мне честно, отец, в чём причина, что ты так разгневался на него? - Гера уставилась на отца. Она не собиралась отступать сейчас. Ей нужна была правда. Чам замолчал. Похоже, обдумывал что-то. Но после решился и заговорил: - Думаю, Гера, пришло время рассказать тебе самую странную и мрачную историю в моей жизни. Гера недоумевающе уставилась на отца. - О чём это ты? Чам глубоко вздохнул и заговорил: - Восемь лет назад я вернулся в этот город. Когда ты ушла, я потерял смысл жизни. Я знал, что очень виноват перед тобой, а потому не мог оставаться здесь, в этом доме, где всё напоминало о тебе, и ушёл. Пытался искать тебя. Но безрезультатно. Вернулся сюда, в свой старый дом. Перестроил его, переделал абсолютно всё, чтобы горе не жрало мою душу. До города далеко, но, к счастью, неподалеку здесь было кладбище. Я решил устроиться его смотрителем. Поехал в город, договорился обо всём и зажил спокойно, уединенно, ни с кем не разговаривая. Иногда, разве что, ездил в город за продуктами. И однажды, как ты помнишь, случайно встретил тебя. Долго не мог понять, когда же моя девочка успела так вырасти. Заговорили. Ты пригласила меня к себе поговорить. Долгий и сложный тогда был разговор. Но, похоже, я ничего из него не вынес, за что мне сейчас очень стыдно. Жизнь обрела вновь смысл и продолжалась. Но не прошло и двух месяцев, как однажды в дверь постучали. Я не ждал гостей. Даже тебя. На пороге стоял человек. А за ним, около машины, ещё двое: таинственные девушка и мужчина. Я подумал, что это какие-то заблудившиеся люди, или, может, они ищут кладбище. Но нет. Они предложили мне денег и сказали, чтобы я молчал, иначе они найдут тебя и убьют. Пришлось согласиться. Как позже выяснилось, я согласился на ужасное. Они достали из багажника машины два чёрных пакета. Я ужаснулся: это были чьи-то трупы! Мне указали место и приказали закопать их. Я не задавал вопросов. Позже, однако, всё же поинтересовался, чьи тела я закопал. Мне, под страхом расправы за болтовню, раскрыли тайну. Это были родители этого мальчика. Их звали Эфраим и Майра Бриджеры. Гера ужаснулась. - Я не мог оставить эти две могилы пустыми. Совесть не позволяла. Да и с меня бы потом спросили. Я подделал некоторые документы и сколотил им деревянные кресты. На них написал смываемым маркером придуманные имена. Но под этими табличками, у самой земли, сделал ещё по одной маленькой доске. На них уже написал несмываемым маркером настоящие имена. Но настоящие никто бы не заметил. Прости, Гера, я не мог смотреть в глаза этому мальчику. Я обманул тебя и его. Мне так стыдно. - Папа... - Гера не могла отойти от шока. - Что же делать теперь? Нужно же вызволить Эзру. - Нет времени на разговоры, Гера. Бери мою машину и езжай искать его. И...прости меня. - Спасибо, отец. Она взяла ключи от машины отца и вылетела из дома. Нужно было торопиться.