Путь зверя.

      Тихо тикали часы на стене гостиной. Мать на кухне негромко гремела кастрюлями. В кресле шуршал газетой отец. Даже Максимка - младший брат против обыкновения притих в своей комнате. Наверно, доламывал очередную игрушку юный семилетний исследователь. Пользуясь недолгими минутами тишины, Веня, варёной медузой растёкшийся по дивану, предавался невесёлым размышлениям.       Двадцатилетнему оболтусу, как он считал, капитально не везло по жизни. Взять хоть его фамилию - Дураков, которая ну никак не сочеталась со звучным именем Вениамин.       Ещё одной Венькиной печалькой являлась его сексуальная ориентация, неправильная по мнению большинства. Это всё, конечно, ничего, с этим тоже можно жить. Но он, как последний дурак, умудрился до помутнения разума втрескаться в своего лучшего друга Аркашу, натурального до мозга костей, с которым имел несчастье познакомиться в институте.       В горный Веня решил поступать не потому, что так рвался стать геологом, просто там конкурс на место по сравнению с другими ВУЗами был самый маленький. Потому учился он не особо старательно, лишь бы не выперли. В армию Вениамину было никак нельзя. А вот его тайной страсти это в любом случае не грозило.       Васнецов в столь юном для женитьбы возрасте уже успел обзавестись супругой - красавицей Алёной и настрогать потомство - годовалую спиногрызочку Викусю. Они много времени проводили все вместе - Веня считался другом семьи, и Васнецовы частенько, иногда против воли, вытаскивали его на совместные прогулки по городу. Изредка к ним присоединялась Настя - подруга жены.       Понятно, что при таких обстоятельствах ни о какой личной жизни речи не шло, и Венька всерьёз опасался, что так и состариться девственником. Но все эти проблемы меркли на фоне его главной беды - Венька был оборотнем. Это была его самая страшная и постыдная тайна, тщательно оберегаемая от всех без исключения наравне с информацией о его гейской сущности. Вениамин был реалистом и не верил во всю эту мистическую чушь, пока однажды не вляпался в неё по самые уши.       Полгода назад поздно ночью он возвращался из общаги со стихийной студенческой вечеринки и в связи с этим был слегка навеселе. Дорога к дому пролегала через парк. Венька не торопясь брёл по аллее, стараясь по возможности уменьшить амплитуду боковой качки.       Окружающая обстановка в лучших традициях фильма ужасов нагоняла жуть и леденила разбавленную алкоголем кровь. Ветер, тоскливо завывая в кронах деревьев, гнал по небу рваные тёмные тучи, за которыми время от времени прятался яркий блин полной луны.        Метнувшуюся наперерез из кустов серую глухо рычащую тень, он вначале принял за крупную собаку. Чтобы мгновенно протрезветь, Веньке было достаточно одного взгляда на капающую с оскаленных клыков слюну и горящие потусторонним жёлтым светом глаза. Как очутился на дереве он впоследствии так и не вспомнил, как ни старался.        Там Веня, до побелевших пальцев вцепившийся в ветку, и коротал ночь в компании мечущегося внизу зверя. Его злобный рык и боль в прокушенной ноге не дали улизнувшей добыче заснуть и рухнуть в пасть к монстру. На рассвете Веня с удивлением и ужасом наблюдал, как серая туша с протяжным воем стремительно трансформируется, превращаясь в голого худого обросшего мужика. Оглядев окрестности ошалелым взглядом, тот скрылся в кустах, так и не заметив сидельца.       Учёбу Венька в тот день, сославшись на головную боль, конечно же, прогулял. Когда он, наконец, добрался до родной квартиры, дома уже никого не было - разбежались кто в школу, кто на работу. Это было к лучшему - рассказывать кому-либо о случившемся он не собирался, всё равно не поверят. По этой же причине к врачам за помощью Вениамин обращаться не стал, уколы от бешенства в его случае вряд ли помогут. Пострадавшая конечность была кое-как замотана найденным в аптечке бинтом, а улики в виде окровавленных рваных штанов отправились прямиком на мусорку. Оставалось придумать, что врать родным по поводу своей хромоты, но этого не понадобилось, рана к вечеру практически затянулась и уже не беспокоила.       Следующее полнолуние Веня, не желая становиться убийцей, ждал со всё возрастающим страхом. Вечером перед решающей ночью, опасаясь за жизнь своих близких, он заперся в комнате, предварительно навесив на окна и двери кучу замков.        В себя Венька пришёл утром, в том же парке. В памяти сохранился только момент начала превращения, как руки начали покрываться коричневой шерстью, а дальше провал, пустота. Не смотря на то, что был в чём мать родила, холода он не чувствовал, а только липкий леденящий душу ужас. Но родные к Венькиной великой радости не пострадали и даже не заметили его исчезновения, что сильно его удивило. Они же не могли не услышать рычащего зверя, бьющегося в закрытую дверь.        Не зная, что и думать, Веня, нервничая, ждал, когда по телевизору расскажут о найденных в парке загрызенных насмерть жертвах. И дождался. Ведущий новостей поведал зрителям о многочисленных пострадавших, коими оказались зверски погрызенные деревья центрального парка.        Месяца два после этого Веня, распираемый от гордости, считал себя единственным уникальным травоядным волком. Но с каждым разом после полнолуния в памяти оставалось всё больше фрагментов воспоминаний, и своё третье обращение он провёл, будучи как говориться в трезвом уме и твёрдой памяти. Вот тогда-то Венька и разглядел, кем на самом деле является его зверь.       После он обнаружил, что может принимать облик этого крупного грызуна не только в полнолуние, но и в любой день и по своей воле, хотя счастья это не добавило. И Венька поклялся себе, что никто и никогда не узнает о его позоре.