Дачный вопрос (Рабочее)

      На окраине села стоял одинокий домик. Одинокий даже не потому, что вокруг не было домов, они были, просто он был какой-то забытый, заброшенный, неухоженный. Так сразу на глаз и не определишь, есть ли там кто. В соседних домах жило немного людей: старушка с плохими памятью и слухом и муж с женой, большие любители напиться, подраться, напиться, помириться, потом опять напиться и так всё время. Троих детей у них давно уже забрали, да они про них и забыли, ведь у них такая яркая и разнообразная жизнь под знаменем Зелёного Змия. Два других домика пустовали. Невдалеке уже был глухой лес. Но кто же жил в нашем домике?       Его хозяином был Володька. Хотя на самом деле его звали Сашей. Володин Александр Владимирович. Сразу понятно, что на кличку повлияли фамилия и отчество. Отца у Володьки никогда не было, хоть и жил он в трёх домах от его матери. С матерью же он давно разругался, потому что всегда позорил её. Когда ему было 7, мать вышла замуж за другого мужчину, с которым Володька был в отличных отношениях. Ещё через 2 года мать родила близняшек — сына и дочь, но и тут отношения не портились. Но вскоре отчим умер, мать одна тянула троих детей, а Володька этого не понимал и даже не старался помочь — то окно в школе разобьёт, то рубашку однокласснику порвёт, то сломает что-нибудь. Вечные ссоры с матерью сделали своё дело, и он переехал в дом, доставшийся от бабушки.       Но у Володьки были ссоры не только с матерью, что-то в нём было такое, за что его не любили девушки. Он был в ссоре со всеми девушками на селе. Разве что Рита, нынешняя сожительница, стала исключением. Причём разлады были не только с одноклассницами, но и с теми, кто был старше или младше, но примерно одного возраста. Гуляя в одной компании, они умудрялись поскандалить и подраться по 100 раз на дню, а другие малчишки, как раз, выступали в роли подстрекателей, а вскоре и разнимателей. Была у них забава такая — свести Володьку с девчонками и на пике ссоры разнимать.       Ещё была одна девочка по имени Катя Мишина. Стерва та ещё. Из-за неё Володьке попадало не только за драки, но и за другие проделки. Например, однажды она подложила учительнице, самой злой и строгой, кнопку на стол, коробку с кнопками подложила Володьке в пенал, а потом сама же якобы случайно заметила и рассказала пострадавшему педагогу при всём классе. Эту одноклассницу он не любил больше всего… Наверное, каждый наблюдал такое: детей, которые ссорятся, учительница садила за одну парту; Володьку же в какой-то момент перестали заставлять хоть как-то взаимодействовать с девочками.       С Ритой всё было по-другому. Эта рыжая бестия всегда выделялась среди девочек, обладала большим количеством подруг, но в душе была пацанкой, проводила с мальчиками почти всё время. Но не это стало причиной её сближения с Володькой, здесь тоже всему виной та самая Катя Мишина. Уж кого она не любила больше, чем Володьку, так это Риту, и их «любовь» была взаимна. В классе 6-7 на физкультуре произошёл случай, изменивший жизнь всех троих. Сергей Владимирович, физрук, должен был вести сразу 2 урока — у ребят и у первоклашек. За окном стоял теплый май, поэтому малышей он повёл на улицу, а старшеклассников поделил на 3 команды и дал задание играть в волейбол. Пока команда Володьки не играла, он побежал в туалет. Когда он вернулся, самые сильные игроки разыгрывали мяч. Школьник не боялся пройти у них за спинами к скамейке, где была его команда, потому что мяч, как думал он, в надёжных руках, никто не будет упускать его. Но в какой-то момент Катя Мишина отскочила в сторону… Конечно, потом она объясняла физруку, что Рита ударила очень сильно, а она боялась, что ей очень больно прилетит по рукам, но на деле-то Катя сделала это специально, чтобы удар пришёлся по Володьке. Так и случилось. Когда мяч ударился о его лицо, Мишина лишь ехидно, якобы от радости из-за долгожданного гола в пользу своей команды, крикнула: «Аут! 5:8, у нас переход!». Рита же бросилась к пострадавшему, она чувствовала свою вину перед ним, хотя, по сути, виновата была только Катя. У Володьки был разбит нос, кровь лилась фонтаном. И только Рита помогала ему дойти до скамейки, сесть, говорила с ним; девочка забыла про волейбол, что её команда почти выиграла, что она оставила их впятером. Её интересовало только состояние Володьки, ей было и жаль его, и страшно за себя, ведь у неё и так было слишком много этих «последних китайских предупреждений». А Володька впервые так легко и просто сидел и общался с девочкой, ведь, хоть Рита и была пацанкой, они толком никогда и не общались, она для него была такой же девчонкой, как и все, они даже пару раз «сцеплялись», потому что Рита заступалась за своих подруг. А теперь она сидит и вытирает кровь с его лица своим платочком. Вообще, это вполне нормально, но для него это было чем-то необычным, особенным, пожалуй, именно тогда между ними и промелькнула, тогда ещё совсем маленькая, но постепенно развивавшаяся, искорка. А тут ещё и опять Мишина. Её команда всё-таки проиграла, не отыграла последние 2 гола, играли ведь до 10. Катя подошла к задыхающимися от крови Володьке и едко осмотрела его. Рита делала вид, что не замечает её. — Что сидишь, нюня? — начала Мишина, — Иди, играй! Хотя, сиди, все лохи из игры выходят. — Рот закрыла и пошла отсюда! — прикрикнула на неё Рита, заступившись тем самым и за пострадавшего, и за себя, потому как восприняла последнюю фразу как личное оскорбление, — Или тебе так сильно пообщаться хочется? — Да не-ет, мне и так, в отличии от некоторых, есть с кем пообщаться. — Оно и видно, как сильно все тебя ждут, прям в очередь встали и кричат: «Катюша, солнышко наше, иди скорее сюда! А, ты там на говно исходишь? Тогда не торопись, мы понаблюдаем!», — Рита всячески меняла интонации, чтобы как можно сильнее показать своё отношение к оппоненту. — Что ты сказала? — пропищала Мишина. — А я не только сказать, но и показать могу, — Рита встала и подошла к Кате. Она была явно выше и сильнее, поэтому Мишина лишь отвернула и гордо ушла, но обе понимали, кто победил в этом «диспуте». Рита села обратно к Володьке. — Спасибо, — улыбнувшись, сказал он в нос и протянул ей руку в знак благодарности и нового союза. Так началась их дружба…

***

      Рита сидела на кухне и резала зелень. Другой рукой она периодически доставала изо рта и вставляла обратно только что начатую сигарету. Вдруг послышался шум двери в коридоре, Рита поняла, что это Володька вернулся домой, но шуму было как-то слишком много. — Это ты пришёл? Володька?! — крикнула она в коридор. — Да, я-я, — прокряхтел он, входя на кухню. На руках он тащил окровавленное тело девушки, в которой можно было узнать сестру Марины. Рита была явно удивлена. — А её-то за что? — За что-за что, — пробубнил Володька, всю жизнь хвостом за Катькой своей пробегала: «Катя то, Катя сё!». В Москву тоже поехала, потому что «Катенька», — исковеркал он, — там учится, а где Катя, там нам хорошо, нам там как мёдом намазано. — Да забудь ты про эту Катю, нужна она тебе, — сказала Рита и подошла к подоконнику, где стояла пепельница, чтобы затушить сигарету, — И про остальных забудь! Прошло уже детство.       Володька взял со стола рюмку, дунул в неё, налил из стоящей рядом чекушки водку, выпил, закусил огурцом и, ещё не отойдя от привкуса спиртного, ответил: — Забудь… Они мне всю жизнь попортили, пусть теперь сами помучаются. — Та ты её, по-моему, убил, — спокойно, привыкнув к таким картинам в своём доме, произнесла Рита, указав на жертву. — Неее… дышит ещё, — осмотрев девушку, ответил Володька, — Я её в сарай к остальным закину. — Смотри, скоро места уже не останется, — усмехнулась Рита. Ей было всё равно на происходящее — сама она редко мелькала в деревенской жизни, сожитель её вообще был всеми забытый, тем более почти все преступления были совершены в Москве и рай.центре. Почти… — Не останется там, так в чулане найдётся, — ответил Володька и ушёл, потащив за собой по полу еле живое тело очередной жертвы. А Рита налила себе рюмочку водку, выпила, закусила помидором и продолжила резать зелень…

***

      Утром следующего дня Лена не спеша шла на работу. День у неё был хорошим — она выспалась, успела сделать все дела, забежала в парикмахерскую и до сих пор далеко не опаздывала на работу. Светило яркое солнце, Брусникина надела любимое синее платье и синие туфли на высоком каблуке, которые, к тому же, были невероятно удобными. Она шла по тротуару, рядом с дорогой. Вдруг на проезжей части появилась тёмно-зелёная нива, которая постепенно снижала скорость и, наконец, подъехав к ней, начала ехать со скоростью её шага. — Девушка, Вы куда-то торопитесь? — спросил Жаров, на что Лена лишь улыбнулась и ответила, не поворачиваясь к нему: — Да нет, молодой человек. — Жаль. А может Вас подвести? — опять спросил он. Лене уже становилось как-то смешно, но она продолжала разыгрывать эту сцену: — А я к незнакомцам в машины не сажусь. — Э-э-эм, — протянул в раздумьях Макс, придумывая, что спросить, — А что, часто предлагают? — Представьте себе. — А может мы с моим верным другом будем Вас от них защищать? — Жаров знал, что уж от кого-от кого, а о Мухтара никто не устоит, поэтому применил своё самое сильное оружие, а пёс одобрительно гавкнул. — Ну, с таким-то другом мне точно ничего не грозит, — ухмыльнулась Лена и посмотрела на мордочку Мухи, который развёл ушки в сторону. Это было так мило, что Лена не смогла скрыть умиление. — Ну, всё, Лен, садись, а то мне заправиться ещё надо, иначе точно придётся на работу поторопиться, — Максим остановил машину. — Эх, Жаров, — ответила Лена, открывая дверь, — Считай, что это только ради Мухтара.       Пёс гавкнул, Лена захлопнула дверь и они поехали вперёд. Сразу после заправки компания направилась на работу, но у отделения их уже ждали.       Когда они подъезжали, следователь даже не заметила Марину, которая стояла с глазами, полными надежды, и смотрела по сторонам в ожидании Лены или Максима. Женщина его толком не запомнила, зато, как и все остальные их потерпевшие, она запомнила сердце команды — Мухтара.       Наконец, они вышли из машины, но Лена полезла зачем-то в сумку, а Макс поднимал сидение, чтобы Мухтар вылез, поэтому на несчастную Марину так и не обратили внимания, пока она сама обнадёженным голосом не протянула: «Лена…». Брусникина подняла глаза и увидела старую знакомую прямо перед собой. Её было так жалко. Лицо помятое, глаза заплаканные, волосы вновь растрёпанные. Марина не спала всю ночь, она переживала за кузину, ей было стыдно перед её родителями, скажут, что не уследила, да и сама она думала так же. Всю ночь она проплакала и прождала утра, чтобы скорее встретится с Леной и передать ей шёлковый платок сестры, который та всю осень и весну носила как шарфик, укрывая шею, нос и рот, чтобы не заболеть, потому что она так хотела учиться, боялась даже одно занятие пропустить, не то что пару дней. — Марина? — произнесла в ответ Лена, и Максим, вернувший на место сидение, обернулся. Брусникина только было хотела спросить, что случилось, как Марина сама потянула к ней руки, из которых она всё утро не выпускала платок, которые всю ночь вытирали слёзы с её лица. — Лен, ты просила передать тебе вещь Ани, — в протянутые в ответ руки Лены Марина сама положила платок, но не выпускала его, продолжая держаться за следователя, — Я вот принесла. — Мариш, да зачем, я же просила приготовить просто, мы бы сами к тебе заехали, всё равно Мухтару нужно след взять, — Лена говорила медленно, она и сама уже была в каком-то ошеломлении. Максим всё это время молчал, а Мухтар тихонько скулил. — Ну, всё равно, мало ли что… А уже известно что-нибудь? — Известно… — с придыханием ответила Лена, — В общем, это серия.       Марина в шоке уже чуть не потеряла сознание, но смогла проконтролировать себя. Она понимала, что такое серия, что почти всегда в таких случаях жертвы уже не возвращаются, их целыми-то найти — уже радость, но заставляла себя не верить в это, переубеждала себя, что в милиции так называют что-то другое. — Что значит «серия»? — Да то и значит, — тихо сказала Лена опустив глаза, но потом быстро вдохнула, резко выдохнула и заговорила с прежней интонацией, — все пропавшие родом из одной деревни. — И-из Вас-силького?..- дрожащим голос протянула Марина. — Да. Скажи, у Ани не было там врагов? Или, может, было там что-то такое, что… — Ой, да я ничего не знаю. Вам бы самим туда съездить, выяснить. — Это мы и собираемся сделать. А ты иди пока домой, мы свяжемся с тобой, если будет нужно.

***

      Хорошавин сказал ребятам, что Хрулёв просил их зайти к нему, поэтому они сразу туда и направились. Всё это время Лена говорила о Марине: — Ты знаешь, она всю жизнь такая добрая, чувственная, и мухи не обидит. Помню, у нас в школе мышь завелась, и пока мальчишки ждали, когда же она попадётся, чтобы на труп глянуть, она бегала по всей школе и собирала мышеловки, чтобы их выкинуть. — И что, это сработало? — спросил Макс. — Сработало. Поэтому потом разложили липучки с ядом и отраву насыпали, так она веником всю отраву вымела, а липучки собрала и выкинула. Правда, одна к ней случайно прилипла, а она не заметила, вот так и вычислила тайного друга мышки, — засмеялась Лена.       Вот они уже и подошли к кабинету Хрулёва. Брусникина постучала, заглянула, спросила, можно ли войти и, дождавшись утвердительного ответа, вошла, а вслед за ней вошли и Максим с Мухтаром. Команда села на привычные места. Заметив сегодняшнее настроение начальника, и Лена, и Макс сами как-то изменились, им было понятно, что сейчас начнётся допрос. — Ну что? — строго, нахмурив брови, спросил Хрулёв, — Как продвигается расследование по делу о пропаже девушек? — Ничего нового пока нет, кроме того, что пропала ещё одна девушка. 3 дня ещё не прошло, но сама она родом из Васильково, и то, что это из той же серии, уже очевидно, — безэмоционально ответила Лена. — Да, и также очевидно, что разгадку надо искать там, — с такой же интонацией добавил Максим. — Так почему не ищите? Съездили бы туда, поспрашивали! — Хрулёв был не в духе, но старался держаться, понимая, что ребята не являются причиной его плохого настроения. — Ну-у, Николай Николаевич, — более бодро протянула Лена, — мы уже собрались ехать. Только сначала пройдёмся по следам пропавших, может, Мухтар что-то новое найдёт. — Под видом кого поедете в деревню? — Муж и беременная жена, ездили к родственникам в другой город, на обратном пути решили на пару дней задержаться в деревне, так как там свежий воздух, чистые продукты, в общем, у меня будут свои тараканы в голове, — Лена будто отмахнулась. — Ну, хорошо, — начальник вроде уже и раздобрел, на морщинистом лице появилась лёгкая улыбка; он приспустил с носа очки, придерживая их за душку, — Мухтара-то с собой берёте? — А как же без него? — улыбнулся Макс и повернулся к собаке, — Правда, Муха? — Гав! — согласился пёс, заставив всех присутствующих засмеяться.

***

      Погода уже успела поменяться, на улице было пасмурно, вот-вот должен был начаться дождь. Был только полдень, времени было ещё много, но нужно было ещё обнаружить места пропажи всех девушек, тщательно осмотреть их, заехать по домам за вещами, которые, к счастью, были собраны ещё вчера вечером, да и в деревню хотелось приехать до темноты, чтобы найти место для ночлега, а темнеть начинало в районе 8 вечера. Работать нужно было в акивном темпе. Только машина подъехала к дому, как из подъезда выбежала Марина. На работе она взяла отгул, потому что мысли были где-то далеко, не с ней. Девушка жила на первом этаже, поэтому, увидев уже знакомую машину, сразу поспешила встретить опергруппу. И Лена, почему-то, ожидала это.       Стоило Лене открыть дверь, как Марина сразу бросилась к ней. Максим, выпуская Мухтара из машины, наблюдал за происходящим и не понимал, почему так сильно Марина переживает. Конечно, всякое бывает, но это даже как-то слишком. Лене хотелось остановить Марину, но это не получилось: — Марин… — начала Лена, но Марина перебила её, не дав даже второго слова сказать: — Лена, я поняла, кто это может быть! — слова Марины заставили и Лену, и Максима, и даже Мухтара отключить в себе все чувства и включить профессионализм. — Что? Кто? — следователь пустилась в расспросы. — Я вспомнила, как Аня рассказывала, что в Васильково у неё был парень, с которым она не очень хорошо рассталась. — Кто он? Как его зовут? — спросила Лена. — Я не знаю, но… Знаю только, что они в одном классе учились, может, вы сможете это выяснить. И вроде он в Василького остался жить, никуда не уехал, хотя всё могло и поменяться уже. — Марин, Вы не перреживайте, мы во всём разберёмся, — только Максим сказал это, как Мухтар подошёл к Марине и сел около неё, — тем более с нами Мухтар, а он нас ещё никогда не подводил.       Лаем Муха дал понять, что подтверждает слова хозяина. Такая поддержка был Марине по душе. Она присела на корточки и начала гладить пса; на её несчастном лице, наконец, появиоась лёгкая грустная улыбка. Мухтар дал ей лапу и слегка лизнул лицо. — Спасибо тебе, Мухтарчик, — сказала ему Марина, пожимая лапу, — Я буду на тебя надеяться. Ребят, а Вы что приехали? Что-то новое узнали? Может, пройдём в квартиру, я вас чаем напою? — Да нет, извини, мы спешим, — ответила Брусникина, — Мухтару просто нужно ещё след Ани взять. — Хорошо, раз уж так… Вы заходите, если что.       Марина ушла домой, а Максим дал Мухе платок Ани и пошёл с ним по следу. Лена пока села в машину и доехала на ней до парка. Там они и договорись встретиться.       Когда Лена подъехала, её друзья уже выбегали из парка. Дойти до него быьо гораздо быстрее, чем доехать. Выяснилось, что Мухтар нашёл место, где на Аню напали. Это подтвердили пятна крови на асфальте. Потом её, по всей видимости, тащили, донесли до выхода, где они сейчас и стоят, а дальше увезли на машине. В остальных случаях, которые милиционеры смогли проверить из-за того, что не все потерпевшие были дома и не смогли дать вещи пропавших, крови не было, но на одном из мест Мухтар нашёл список продуктов. Это была очень веская улика, тем более почерк был какой-то особенный, редкий, запоминающийся. К 15:00 всё было сделано, осталось только заезать за вещами. Сначала было решено отвезти домой Лену… — Лен? — обратился к ней Макс после 5 минут безмолвия в машине, — Ты чего такая задумчивая? — Да я, Макс, всё про Марину думаю… Она так переживает за сестру… — Брусникиной захотелось выговориться, дать волю мыслям и чувствам, и кто, как не Максим, мог выслушать её, — Я вот вроде уже давно в органах, столько дел раскрыла, многое повидала…, но на пропажу мужей и даже детей женщины иногда не так реагируют. А она такая… — Может, материнский инстинкт? - спросил Жаров, не отрываясь от дороги. - Может... Вообще, в этом возрасте давно пора заводить детей... - сухо сказала Лена. Сейчас она подумала уже про себя; вот-вот исполнится 30 - ни семьи, ни детей. С бывшим мужем ничего не получилось, с Артёмом всё как-то затягивалось, а в итоге и ничего не успело случиться, всё изменилось в один миг. И всё время работа, работа, работа... Даже у папы личная жизнь куда более бурная. - В каком возрасте? - хитро усмехнулся Макс, зная, что Лена и Марина учились в одном классе, - В восемнадцать? - Жаров... - заулыбалась Лена. Ей были очень приятны такие вот комплименты как бы случайно, из ниоткуда. - Ну ладно-ладно, - ухмыльнулся он, - в двадцать.       Так и доехали. Лена ушла переодеваться и за вещами, а Максим с Мухтаром ждали в машине. Папа был дома и наблюдал за дочерью. Она переоделась в лёгкое шифоновое платье, заплела косу и обула балетки. Взяв сумку, заглянула в гостиную к папе: - Папуль, я пошла! - донёсся голос из коридора и следом заглянула Лена. - Ленок... Как ты на маму похожа..., - улыбнувшись, тяжело вздохнул Владимир Павлович, который всё также сильно любил свою жену, которой уже 10 лет не было с ним, - Ну иди сюда. Лена подошла к отцу, он поцеловал её и она ушла. Максим тем временем о чём-то философствовал в машине с Мухой. Когда Брусникина подошла, разговор был в самом разгаре, но быстро закончился, стоило Максу заметить начальницу. - О чём секретничаем? - улыбнулась Лена, открывая себе дверь автомобиля. - Да так, ни о чём, - ответил Жаров и вышел из машины, чтобы закинуть в багажник сумку Лены, - Да, Муха? - Ааа, секретики..., - сделала игривое удивление следователь. - Да, Елена Владимировна, не только Вы с Жанеттой Петровной можете сплетничать о том о сём.       Договорив это, Макс как раз подошёл к стоящей в ожидании него Лене, чтобы взять сумку, но её изящество и какая-то простая красота резко отвлекли его внимание; он, стоя так близко, замер в лёгком ошеломлении. Брусникина прекрасно осознавала, что он чувствует, только полный дурак мог не заметить это, но сама она в своих чувствах ещё не разобралась - то подпускала очень близко, то отталкивала, то слишком сильно ревновала, то была равнодушна. Им обоим не хватало какого-то толчка. - Ты прекрасно выглядишь..., - проговорил он, находясь всё в той же эйфории, от которой у него всегда была улыбка, которую он никак не мог скрыть, сколько бы не пытался. В какой-то момент он перестал это делать, поняв, что всё без толку. - Спасибо, - опустив глаза, сказала Лена и снова посмотрела в его глаза, всё же опасаясь того, что будет дальше, - Отнеси сумку, Макс. - А, да, - спустившись с небес на землю, Максим забрал сумку и положил в багажник.       Оба сели в машину. В машине опять была тишина, но Лене не хотелось быть виной происходящему, ей показалось, что она сейчас задела его. Следователь поняла, что разрядить обстановку нужно ей самой. Максу тоже хотелось заговорить о чём-то отстранённом, чтобы просто пообщаться, как это обычно и происходит. Ситуация уже была даже привычная. И только Мухтар как всегда просто смотрел вперёд на дорогу. - Сейчас ты за вещами? - неловко спросила Лена. - Да, - ответил Макс, напугав девушку отсутствием хоть каких-нибудь эмоций и вниманием, - Ты подождёшь в машине или с нами поднимешься? - А вы надолго? - Да нет. Только вещи взять надо. Да и перекусить бы, а то я с утра только два бутерброда съел. - А я яичницу с беконом, - усмехнулась Лена. - Тогда, может, в кафе заедем? - Гав! - если в дело влез Мухтар, значит, точно всё получится. Ребята заулыбались от реакции пса и посмотрели на него, после чего последовал ответ Лены: - А давайте...       Резко развернувшись, тёмно-зелёная нива направилась в сторону кафе, куда частенько захаживали работники Щукинского ОВД...