Шесть Румпелей по цене одного и Трус в подарок

      Белль вошла в гостиную, ведя с собой за руку Труса. Он нехотя плелся за ней, мысленно желая где-то спрятаться от любопытных и насмешливых взглядов. К его удивлению, Белль не смеялась над ним, а восприняла некую его особенность, как само собой разумеющееся, и он не мог себе вообразить, что эту женщину можно полюбить еще сильнее. Однако, он любил.       Фей сидел на диване, увлеченно жуя попкорн. Отец с отвращением смотрел на то, как мужчина рассыпает крошки и, скривившись, отсел подальше от него. Антиквар расположился в кресле, умиротворенно наблюдая за всеми из-под полуприкрытых век.       Девушка неуверенно осмотрела присутствующих, не имея понятия, что они будут делать все эти дни.       — Ну, чем займемся? — спросил всех Фей с набитым ртом. Отец недовольно толкнул мага в плечо, прорычав что-то вроде «не разговаривай с набитым ртом».       — А чем могут заниматься взрослые мужчины в свободное время? — задумчиво произнес Темный, возникнув откуда ни возьмись перед Белль. Девушка от неожиданности вздрогнула, сделав шаг в сторону Труса. Усмехнувшись, Темный ласково подцепил выбившуюся прядь и игриво намотал ее на палец.       Еще до того, как Белль успела нахмуриться, возникший рядом с ними Муж предостерегающе схватил Темного за руку. Мужчина медленно отвел руку мага от жены, не торопясь выпускать ее из болезненного захвата. Темный скептично выгнул бровь, бросая взглядом вызов.       — Не нужно, — качнув головой и положив ладонь Мужу на плечо, сказала Белль. — Все нормально, — она мягко погладила, отвлекая внимание мужчины на себя. Муж нехотя отпустил руку Темного и, поджав губы, сделал шаг к Белль.       — Это ненормально, — тихо, стараясь, чтобы только она услышала его, произнес Муж.       — Все будет хорошо, — она улыбнулась и, приподнявшись, поцеловала его в уголок губ.       — Может, во что-нибудь сыграем? — предложила девушка, выглянув из-за плеча Мужа. Трус, все еще удерживаемый ее рукой, нервно мялся позади нее.       — Например? — заинтересовался Антиквар, с любопытством посмотрев на Белль.       — Может… правда или вызов? — не уверенно спросила она, присаживаясь на диван. Трус нерешительно сел рядом, съежившись под тяжелым взглядом Отца.       — Дорогуша, ты не хочешь знать правду, — фыркнул Крокодил, садясь рядом с Феем напротив Белль.       — Но… — возмутилась она.       — Ты действительно хочешь, чтобы они загадывали «действие»? — вздернув брови, поинтересовался Отец. Сглотнув, девушка уверенно отрицательно покачала головой.       — Может, «я никогда не»? — прожевав, предложил Фей.       — Единственный, кто здесь никогда не, это Трус, — фыркнул Темный, присаживаясь рядом с Белль. Муж бросил настороженный взгляд на мага и подошел к девушке. Его руки мягко, но собственнически легли на ее плечи. Мужчины захихикали под неодобрительным и немного смущенным взглядом Белль, и ей даже не нужно было смотреть на Труса, чтобы понять насколько ему было стыдно и обидно.       — Твистер? — предложил Крокодил.       — Извращенец, — поперхнувшись, прохрипел Фей, бросив в хохочущего мага попкорном.       — Карты? — пытаясь сдержать улыбку, спросила Белль.       — Только если на раздевание, — оскалился Темный.       — И ты, дорогуша, играешь с нами, — Антиквар указал на нее длинным пальцем.       — Уж лучше в шахматы, — пробормотала Белль, заливаясь румянцем. Мужчины неприязненно скривились, бросив взгляд на одиноко стоящую шахматную доску.       — На сегодня это моя игра, — Темный качнул головой, подзывая к себе Мужа. Девушка почувствовала, как горячие пальцы Мужа сильнее сжали ее хрупкие плечи, а затем, расслабившись, провели по ключицам, спускаясь к рукам. Мужчина склонился над Белль, поцеловав ее в висок.       — Сыграйте в Монополию, — мягко сказал он, вдыхая запах ее шампуня.       — Действительно, как я сразу не догадалась! — воскликнула девушка, благодарно поцеловав Мужа в щеку. Кивнув, Фей щелкнул пальцами, и на столике между диванами появилась Монополия Сторибрука. Белль удивленно охнула, впервые видя перед собой приспособленную для них игру. — Вы играете? — спросила она, обратившись к Крокодилу, Антиквару и Отцу. Мужчины дружно кивнули, придвигаясь ближе. — Румпель, а ты? — она обратилась к Мужу.       — Против Антиквара играть — гиблое дело, — усмехнулся Муж, поцеловав ее в щеку.       — Вот-вот, — угукнул Фей, зачерпывая рукой попкорн. — Я лучше со стороны на вас посмотрю.       — Мне долго тебя ждать, — фыркнул Темный, наколдовывая себе в руке стакан виски. Закатив глаза, Муж присоединился к нему, расставляя фигуры на шахматной доске.       — Белль, ты с нами? — спросил Крокодил, прищурившись. Девушка хотела положительно кивнуть, но мимолетно бросила взгляд на отстраненного, но заметно расслабившегося Труса. Ему всегда было спокойнее, когда никто не обращал на него внимания.       — Я буду с ним в одной команде, — улыбнувшись, произнесла она, обнимая испугавшегося Труса за плечи. Маги скривились, заворчав себе что-то под нос.       — Белль, я не думаю, что… — на последнем слове его голос окончательно пропал, но умоляющий взгляд просто кричал о том, чтобы она сжалилась над ним.       — Все будет хорошо, мы победим, — азартно прошептала Белль, склонившись к уху Труса. Муж сделал первых ход и бросил неодобрительный взгляд на жену. Ему совершенно не нравилось то, как себя вела Белль с Трусом.       С начала игры, уже после нескольких ходов, в компании стало назревать напряжение. Белль обнимала Труса, нахваливая его успехи, и звонко целовала смутившегося мужчину в щеку. Остальные скрипели зубами, бросая на несчастного убийственные взгляды. Отец с Крокодилом неодобрительно хмыкали, Фей подтрунивал над Антикваром. А Темный с Мужем, отвлекаясь от игры, вставляли иногда колкие реплики. И только Антиквар становился с каждой минутой все мрачнее и злее.       — Покупаю! — воскликнул Крокодил, когда его фишка приземлилась у кафе Бабушки.       — Ты все подряд будешь скупать? — проворчал Антиквар, с ненавистью сверля взглядом свои фишки. Он уже второй круг сидел в участке шерифа Сторибрука.       — Это моя первая покупка, не завидуй, — отмахнулся Крокодил.       — Пять! — радостно воскликнула Белль, обняв удивленного Труса. — Это порт! — взвизгнула она, отсчитав шаги. Порт являлся самой большей частью Сторибрука, включая в себя так же консервный завод и другие тематические магазинчики. Антиквар кисло посмотрел на опешившего Труса, мужчина владел уже большей частью Сторибрука.       — Ну что ж, настало мое время! — воскликнул Антиквар, потирая руки. Бросив кости и отсчитав шаги, он удрученно поджал губы.       — Плати-плати, — оскалился Крокодил, довольный раскладом. Антиквару пришлось посетить его недавно купленное кафе. Белль тихо хихикнула, положив подбородок на плечо смутившемуся Трусу. Муж неодобрительно взглянул на пару, отвлекаясь от размышлений над игрой.       — Кажется, королева может пасть перед пешкой, — ухмыльнулся Темный, с любопытством наблюдая за помрачневшим Мужем.       — Не верю. Белль не сделает этого, — сквозь зубы тихо, только для Темного, прошипел он.       — Я говорил про шахматы. Ты проигрываешь, — улыбка Темного стала шире под полным ненависти взглядом Мужа.       — Беру… — тихо отозвался Трус, с трудом сдерживая счастливую улыбку.       — Парковка тебе на что?! — рявкнул Антиквар, складывая руки в замок. Почти вся недвижимость находилась во владении Труса. Отсидев несколько кругов в участке, попав на вынужденный отпуск в Неверлэнде и заплатив достаточное количество налогов мэру города, Антиквар дотошно пересчитывал оставшиеся копейки. К истерике Фея, он был владельцем только лодки Ворчуна и кабинета Психолога.       — Я… я просто, — стушевался Трус, остановив руку с фишкой над парковкой.       — Просто мы можем себе это позволить, — Белль подмигнула еще более помрачневшему Антиквару, и, охваченная триумфом, обвив руки вокруг шеи Труса крепко его обняла. — Мы почти победили!       Пешка с громким стуком опустилась на шахматную доску. Муж едва сдерживал свою ревность, закусывая до боли щеку изнутри. Темный скалился, подливая масла в огонь, и с каждым ходом обводил его вокруг пальца.       — Поверить не могу, дельца обделали, — невнятно пробормотал Фей, жуя попкорн. Крокодил фыркнул, но заметив покрасневшее лицо Антиквара громко расхохотался.       — Ну, хватит, как дети малые, — проворчал Отец, сдерживая улыбку чисто из солидарности к Антиквару. Сегодня ему тоже не везло в игре, но это его не заботило.       — Это мы еще просмотрим, кто кого сейчас обделает, — зарычал Антиквар, толкая кости к Крокодилу. — Твой ход, дорогуша, — последнее слово он тихо прошелестел, предупреждающе сверкнув глазами. Крокодил безразлично пожал плечами, бросая кости.       — Я рада, что смогла уговорить тебя на игру, — прошептала Белль Трусу на ухо. Мужчина вздрогнул, и кончики его ушей приняли розоватый оттенок.       — Ты не уговорила, — смущенно пробормотал он, пряча взгляд за спадающими волосами. — А заставила…       — И разве зря? Скажи, что тебе это не нравится, м? — Белль игриво подтолкнула его в плечо. — Давай, скажи. Я знаю, что тебе это нравится, — она приблизилась к нему вплотную, обжигая ухо горячим дыханием.       — Ты мне больше нравишься… — тихо пробормотал мужчина, затаив дыхание. Белль удивленно застыла, впервые слыша от Труса такой невинный, безобидный, но в то же время искренний комплимент. Сердце наполнилось щемящей нежностью и любовью к этому человеку, убеждая девушку, что она любила каждую часть своего Румпеля.       — А ты мне… — шепнула Белль, мягко касаясь губами пылающей от смущения щеки Труса.       — Ох-ох-ох, — пропел Крокодил. — Антиквару выпал Шанс! — Фей недоверчиво хмыкнул, едва не подавившись попкорном.       — Может, это его единственный шанс, а тебе смешно, — укоризненно произнес Отец, прикрыв ухмылку ладонью.       — Да ладно вам, мальчики, — пожурила их Белль. — Давай, Румпель. Покажи, кто настоящий владелец Сторибрука!       Антиквар поморщился, эта игра и ситуация в общем, были достаточно болезненными для него. Еще никогда городской делец, владелец всего города и профессионал своего дела не оставался в дураках. Потерев ладони в предвкушении, он взял из колоды карточку. Все в ожидании смотрели на него, видя, как надежда и блеск медленно исчезают из его взгляда.       — Что там? — полюбопытствовал Отец, видя, как Антиквар с силой сжал набалдашник трости. Фей заинтересованно приподнялся, показывая Крокодилу взглядом на Антиквара. Хмыкнув, Крокодил нетерпеливо вырвал карточку из рук мужчины и, бросив мимолетный взгляд на нее, громко расхохотался.       — Что там?! — нетерпеливо воскликнули присутствующие, даже Темный с Мужем заинтересованно отвлеклись от игры.       — Пожертвуйте все ваши сбережения в монасты-ы-ырь, — давясь смехом, выдавил из себя Крокодил.       — Кто придумал эту чертову игру?! — рявкнул Антиквар, ударив кулаком по подлокотнику кресла.       — Зато, нам больше не придется покупать ее бесполезные свечки, — сквозь смех отозвался Отец.       — Это же игра, — хмуро заворчал Антиквар.       — Ну… — лукаво произнес Крокодил, посмотрев на Фея.       — Нет, ты не посмеешь! Она подумает, что я лишился рассудка! — воскликнул Антиквар, приподнимая в угрожающем жесте трость.       — Нас семеро, куда еще хуже то, — фыркнул Фей, с досадой посмотрев на опустевшую миску.       — Все не так плохо, — улыбнувшись, успокоила мужчин Белль. — Нам весело, и теперь я с каждой минутой убеждаюсь в том, что была права. Мальчики, это всего лишь игра, так что никаких денег Голубой Фее, — она предупреждающе указала пальцем на Крокодила, запрещая ему какие-либо манипуляции.       — Кажется, твоя неприязнь к ней заразна, — оскалился Антиквар, обращаясь к Темному.       — Но! — воскликнула Белль. — Мы купим у нее все свечки!       Мужчины хором застонали, обиженно взглянув на девушку. Успокоившись, все продолжили игру. Следя за игрой Крокодила, Белль почувствовала, как кто-то пристально смотрит на нее. Подняв глаза, она встретилась взглядом с Феем. Мужчина обнимал миску, бережно прижимая ее к груди, и умоляюще таращился на девушку. Белль нахмурилась, не понимая, чего он мог хотеть от нее. Тогда Фей, оттолкнувшись от спинки дивана, стал ближе, и Белль увидела, как его зрачки подозрительно странно стали расширяться. Брови сложились в умоляющем жесте, и он невинно закусил нижнюю губу. Белль позабавила эта ситуация, хотя она до последнего не могла понять к чему он клонит. Тогда мужчина, предприняв последнюю попытку, умоляюще посмотрел на девушку, затем на миску и вновь на девушку.       — Серьезно? — недоверчиво спросил Отец, заметив его манипуляции. Фей перевел взгляд на Отца, желая что-то ответить, но тут же вернул все свое внимание к Белль, продолжая указывать глазами на миску.       — Хорошо, сейчас принесу, — рассмеявшись, сказала девушка. Она встала, бросив успокаивающий взгляд на встрепенувшегося Труса. Проведя рукой по его волосам, пригладив сбившиеся пряди, она сделала шаг в сторону Фея.       — Ты же мог наколдовать, — сказал Крокодил, пихнув мага в плечо.       — Мне так приятнее, — отмахнулся Фей, с благоговением вручая Белль пустую миску. Пробравшись через игровой столик, она окинула взглядом мужчин. Сейчас, когда каждый был занят своим делом, они мирно сосуществовали друг с другом, и ей нравилась эта семейная обстановка. Когда ход перешел к Трусу, Белль уже покинула кухню.       — Восемь. Ходи, — отозвался Отец, неприязненно наблюдая за Трусом.       — Все еще не можешь понять, как ему везет? — отвлекшись, спросил Темный.       — Таким везти не может. Судьба — беспощадна к трусам, — прошипел Муж, убийственно сверля взглядом мужчину. Этот вечер собирался быть худшим днем в его жизни.       — А удача благоволит нуждающимся, — усмехнулся Темный, кивнув головой в сторону Крокодила, когда тот удивленно воскликнул «он попал на антикварную лавку!». Мужчины напряженно замерли, следя за Трусом, и только у некоторых из них на скулах от злости играли желваки.       — Я… — Трус заколебался, со страхом взглянув на каждого из присутствующих. Его взгляд метнулся к дверям, ожидая спасительной помощи, но Белль все еще оставалась на кухне. Набравшись храбрости, думая о том, как Белль похвалит его за правильное решение, он выдохнул единственное слово: «Беру!».       — Сукин сын, ты не посмеешь! — вскочив, заорал Антиквар, швыряя макет игры в Труса. Мужчина испуганно вздрогнул, вжавшись в спинку дивана.       — Н-но Белль… — замямлил Трус, бросая умоляющие взгляды в сторону кухни. Его нижняя губа подрагивала, а зрачки были расширены от страха.       — Белль не твоя защита, — зарычал Муж. Все были настолько увлечены происходящим, что не сразу заметили, как Муж вскочил с дивана, бросаясь к Трусу. Упоминание Белль и ожидание ее помощи оказались для Мужа последней каплей. Подскочив к напуганному до ужаса Трусу, он схватил его за грудки, с силой поднимая с дивана. — Она — не твой герой, — ревностно зарычал Муж, ударив Труса по лицу. Мужчина всхлипнул и заскулил, предпринимая бесполезные попытки вырваться из крепкого захвата Мужа.       — Что здесь происходит?! — возмущенно воскликнула Белль, останавливая вновь замахнувшегося на Труса Мужа. Мужчина замер, злость и ревность под ее взглядом тут же испарились, уступая вине. Разжав кулаки, он оттолкнул от себя Труса, который с непонятным звуком упал на диван. — Вас же не на секунду нельзя оставить! Сколько можно его трогать?! — эмоционально вскрикнула Белль, окидывая взглядом каждого присутствующего в этой комнате.       — С тобой все в порядке? — она обернулась к Трусу, убрав упавшую на глаза прядь. Его зрачки все еще были расширены, а дыхание прерывистым и неровным. Он нервно облизнул губы, поморщившись, когда почувствовал во рту привкус крови. Белль ласково, но беспокойно провела кончиками пальцев по губе. — Пойдем, тебе здесь не место, — мягко произнесла она, помогая слегка дезориентированному мужчине подняться.       — Ты специально меня послал на кухню, — она резко обернулась к Фею, сердито взглянув на мужчину.       — Нет! — воскликнул он, поежившись от ее взгляда. — Даже не думал… — он, как и другие мужчины притихли, боясь попасть под горячую руку своей жены.       Подав Трусу посох и придержав его от падения, девушка посмотрела на поникшего Мужа.       — От тебя я такого не ожидала, — дрогнувшим голосом, разочарованно сказала девушка.       — Белль, я… — его глаза удивленно распахнулись, и он, движимый виной и ненавистью к себе, сделал шаг к ней.       — Не нужно, ты уже достаточно сказал, — она отвернулась от Мужа, увлекая за собой Труса. — Пойдем, тебе нужно приложить что-то холодное.       Медленно, но гордо поднявшись с Трусом на второй этаж, девушка подвела его к своей комнате. Мужчина замешкался у порога, занервничав.       — Румпель?       — Белль, я не должен быть здесь, — он виновато взглянул на нее. Отступая на шаг. Ее рука удержала его за запястье.       — Все хорошо, это нормально, — она ободряюще улыбнулась, подталкивая его к двери.       — Пожалуйста, — взмолился он, умоляюще взглянув на нее. — Не нужно, Белль. Умоляю, позволь мне пойти. Пожалуйста, — прошептал он.       — Они ничего не сделают тебе, — Белль нахмурилась, удивленная его реакцией.       — Умоляю. Отпусти меня. Они… они убьют меня. Я не должен быть здесь, не должен… — забормотал он, затравлено смотря на нее. Вздохнув, девушка ласково накрыла его щеку ладонью, успокаивающе проведя большим пальцем по легкой щетине.       — Не бойся, я защищу тебя. Они больше не навредят тебе, обещаю, — ее слова, взгляд, были настолько искренними, что мужчина сам, не ожидая от себя, поверил ей. Неуверенно кивнув, он позволил Белль утянуть его за собой в комнату.       — Вот так, — успокаивающе сказала она, накрыв его плечи ладонями. — Ты в безопасности, — ее взгляд заскользил по острым чертам лица, задержавшись на его припухшей нижней губе. — Тебе нужно приложить что-то холодное, — она невесомо коснулась пальцами уголка его губ.       Трус неуверенно кивнул, настороженно обведя взглядом ее комнату. Карие глаза задержались на двери за ее спиной, и Белль, понимающе улыбнувшись, подтолкнула его к ним.       — Прими душ, а я схожу за льдом. Можешь взять свой… — девушка хихикнула абсурдности слов. — Свой халат.       Вернувшись со льдом, Белль застала взъерошенного Труса у себя на кровати. Мужчина неуверенно сидел на самом краю и нервно теребил пояс халата. Девушка присела рядом с ним, привлекая к себе внимание. Его волосы были еще влажными после душа, а капельки, срываясь с кончиков волос, падали на шею, стекая по загорелой коже за воротник халата. Румпель смутился, заметив ее взгляд, и еще сильнее вцепился в халат.       — Я принесла лед, — улыбнувшись, произнесла она, вынуждая его повернуться к ней. Она мягко приложила лед к его губе, заметив, как он вздрогнул от холода. — Вот так, припухлость уже скоро сойдет.       — Мне... мне не больно, — пробормотал он, поморщившись, когда движение принесло ему дискомфорт.        — Прекрати говорить, — с наигранной строгостью сказала девушка, с каким-то благоговением изучая его черты лица. Он был худее всех остальных. Смуглая кожа и островатые скулы, немного моложе всех остальных, с глубокими морщинками на лбу, от постоянно вздернутых в умоляющем жесте бровей, еще не утратившие своего цвета волосы и удивительные, наивные широко распахнутые глаза, со страхом смотрящие на мир из-под длинных пушистых ресниц.       — Белль? — его смущенный голос выдернул ее из задумчивости.       — Задумалась, — она виновато улыбнулась, убирая лед от его губ. Взгляд невольно задержался на них. Одна из капель сорвалась с влажных губ, медленно прокладывая дорожку к его подбородку. Повинуясь порыву, Белль наклонилась к нему, поймав губами грозящую сорваться вниз капельку. Мужчина охнул, изумленно уставившись на нее. Придвинувшись ближе, она накрыла его губы в поцелуе, аккуратно, стараясь не причинить боли. Когда ее рука легла на шею, притягивая ближе к себе, а кончик ее языка попробовал влагу с его губ, он, наконец-то, отмер, поняв, что до сих пор не отвечал на ее поцелуй. Его руки неуверенно легли ей на талию, боясь сделать неверное движение, а губы приоткрылись, пуская ее внутрь. Он вздрогнул, когда их языки соприкоснулись, переплетаясь в нежном, неуклюжем поцелуе. Ее язык ласкал, мягко переплетаясь с его. От попытки неумело повторить за ней, Белль бросило в жар, мешочек со льдом выскользнул на пол.       Когда прохладная от льда рука погрузилась в его волосы, мягко царапая кожу головы, с его губ сорвался тихий стон и он, смутившись, оторвался от ее губ. Их дыхание было прерывистым, а губы влажными от поцелуя. Румпель неуверенно сжал пальцами легкую ткань платья, млея от ее рук, ласкающих напряженную шею.       — Мне… мне нужно идти, — тихо пробормотал он, пряча взгляд.       — Что? — удивленно моргнув, она непонимающе посмотрела на мужчину. — Почему? — одна из рук скользнула ему за воротник халата, поглаживая разгоряченную кожу.       — Я… — он потерял мысль, наслаждаясь такой невинной лаской. Румпель был не избалован прикосновениями, поэтому всеми силами пытался продлить для себя такое блаженство. — Я не должен быть здесь, — облизнув припухшую губу, произнес он.       — Ерунда, — мягко произнесла она, видя, как он реагирует на ее прикосновения. Рука медленно скользнула вдоль его шеи к ключице, проведя кончиками пальцев по ней. — Никто не решает, кто должен быть в моей постели, — на этих словах его щеки вспыхнули, и Белль едва сдержала смешок. Его смущенность и невинность чертовски возбуждали ее.       — Белль, я… я не на своем месте, — испуганно произнес он, с опаской взглянув на дверь.       — Румпель, твое место здесь, со мной. Так и должно быть. Ты мне веришь? — она коснулась его подбородка кончиками пальцев, привлекая внимание к себе.       — М-м. да, — произнес он, прерывисто вдохнув воздух.       — Хорошо, — приблизившись, выдохнула в его губы Белль. Одурманенный ею, с полуприкрытыми веками, он потянулся к ее губам, не сразу понимая, что она с улыбкой ускользает от него. Отвлекая, Белль медленно приподнялась и, перекинув ногу через его бедра, села к нему на колени. Его глаза широко распахнулись, но прежде, чем с губ сорвался протест, Белль поцеловала его. Поцелуй был мягким, но настойчивым, руки нежно скользили по его плечам, погружаясь в пушистые, уже подсохшие волосы, и опускались на грудь. Белль улыбнулась сквозь поцелуй, почувствовав, как руки неуверенно ложатся на ее талию, легко сжимая пальцами, боясь, что она может отстраниться, и все это окажется лишь его сном.       Проложив дорожку поцелуев вдоль его челюсти, она спустилась к шее, вбирая губами кожу и нежно посасывая. Румпель издал тихий всхлип, вызвав у Белль довольную улыбку. Она дразнила его кончиком языка, оставляя маленькие влажные поцелуи вдоль шеи, спускаясь к острым ключицам. Ладони ненавязчиво легли на его халат, стягивая вниз, оголяя плечи мужчины для поцелуев. Румпель прерывисто дышал, жмурясь от ласки, неловко лаская спину девушки, не зная, куда еще можно деть свои руки.

***

      — Интересно, как скоро она подаст на развод? — поинтересовался Темный, насмехаясь над Мужем. Мужчина скривился, обреченно сев на диван и опустив руки на голову.       — Мне не стоило его трогать, — застонал он.       — Да на нем, как на собаке заживает, завтра забудет, — отмахнулся Крокодил, присаживаясь рядом с Феем.       — Сомневаюсь, что Белль это забудет, — качнув головой, отозвался Отец.       — Скорее уж разлюбит, — рыкнул Антиквар, зло посмотрев на Мужа.       — Что? Вы, между прочим, могли и остановить меня! — воскликнул Муж.       — И пропустить такое? Никогда! — хихикнул Фей.       — На, выпей, — Темный протянул Мужу стакан виски. Тот нехотя взял его и сделал несколько глотков, поморщившись от обжигающего горло напитка.       — Я никогда не видел в ее глазах такое разочарование во мне, — горько отозвался Муж, поднимая на свет стакан с виски.       — Тебе следует извиниться, — веско сказал Отец.       — Утром. Она должна переспать с этой мыслью, — заметил Крокодил.       — Или не с мыслью, — сухо отозвался из кресла Антиквар. Все застыли, уставившись на него. — Что?       — Там же полно комнат, — глаза Фея с ужасом расширились.       — Я даже не хочу об этом думать! — отмахнулся в ужасе Отец.       — Сотрите мне память, я их представил, — взвыл Крокодил, обреченно уткнувшись лбом в плечо хихикающего Фея.       — Прекратите, это не смешно. И отвратительно, — Муж скривился, пожалев, что не убил Труса раньше.       — Тогда иди и извинись перед ней. Сейчас же, — лениво приказал ему Темный. — Покажи ей, кто в доме хозяин.       — Ну, или олень с рогами, — фыркнул Антиквар. Фей с Крокодилом прыснули со смеху, а Отец покачал головой.       — Хватит! — рявкнул Муж, швыряя стакан с виски в стену. Звон стекла заставил всех замолчать, удивленно уставившись на мужчину. Он молча встал и, подойдя к лестнице, стал подниматься на второй этаж.       — Я жду, — Антиквар помахал рукой, привлекая к себе внимание. Мужчины ворчливо и нехотя достали из брюк сто долларовые купюры, протягивая их ему.       — В игре сдул, а в жизни все равно поиметь успел, подонок, — огрызнулся Крокодил.       — Справедливость восторжествовала, — тихо рассмеялся Темный, отсалютовав стаканом Антиквару.       — Жестокая шутка была, — кисло отозвался Отец.       — Зато ныть и портить всем настроение перестал, — деловито отозвался Фей, поправляя на столе Монополию. — Ну что, сыграем?

***

      Что-то внизу разбилось, но Белль было все равно. Сейчас здесь, в ее комнате, в безопасности были только они двое. Она поняла, что что-то пошло не так, когда его руки крепко сжались на ее талии, а он, дернувшись, резко отстранился от нее.       — Б-Белль, — он прерывисто дышал, потрясенно смотря на нее. В его глазах читалось возбуждение вперемешку со страхом. Бросив взгляд на дверь и вновь вернувшись к ее лицу, он засуетился. — Я не должен быть здесь. Не должен, — залепетал он, выпуская ее талию и, отстранившись, облокотился на руки. — Белль, мне нужно идти. Нужно уходить, сейчас же, — затараторил он, начиная выползать из-под нее в центр кровати.       — Стой! Румпель, остановись, — отстранившись на мгновение, она тут же спохватилась, пытаясь поймать мужчину за спавший с его груди халат. — Тебе ничего не будет. Они не тронут тебя, — она едва не упала, когда он стал извиваться под ней, пытаясь высвободить ноги, отползая от нее дальше, скомкивая под собой одеяло. Руки неловко путались в рукавах, а полы халата раскрылись от его нервозных движений и попыток побега.       — Белль! Они убьют меня! — пискнул он, пытаясь перевернуться на живот и полностью выползти из-под нее.       — Да стой же ты, — Белль отклонилась вперед, вставая на колени, ловя его за тонкие запястья и уверенно прижимая их к кровати. Он затравленно ойкнул, уставившись на нее. Румпель попытался освободиться, но попытка оказалась настолько жалкой, что Белль невольно задумалась, он боялся причинить ей боль или действительно был не способен дать отпор? — Тише, — выдохнула она. — Тише, Румпель. Я с тобой, тебя никто здесь не тронет, — ее голос становился тише, а слова, проникая в его затуманенное страхом сознание, успокаивали. — Вот так, — она склонилась ниже, выдыхая в его губы. — Все хорошо. Я люблю тебя, мой милый прядильщик, и никому не дам тебя в обиду, — она улыбнулась, мягко коснувшись его губ своим.       «Я люблю тебя, мой милый прядильщик» — слова врезались в сознание, как раскаленные копья, причиняя ему одновременно жгучую боль и радость. Она действительно любила каждую его часть. Каждого в этом доме. Рука, занесенная для стука в дверь, обреченно опустилась, а Муж устало прислонился лбом к двери. Он просто не мог поверить в то, что сейчас происходило за дверью, но тихий стон, сорвавший с губ Труса, доказывал реальность происходящего. С сожалением проведя ладонью по гладкому дереву, он отстранился от двери на шаг, необходимо было переночевать в соседней комнате и не попадаться на глаза остальным мужчинам. Иначе они убьют Труса раньше, чем сделает это он.       Румпель гортанно застонал, когда Белль потерлась о его возбуждение бедрами, что так не скромно выглядывало из-под полов раскрывшегося халата. Он охнул, задохнувшись воздухом, и удивленно уставился туда, где соприкасались их тела.       Белль тихо засмеялась, поцеловав мужчину за ухом, прокладывая влажную дорожку поцелуев вниз по его шее.       — Отпусти меня, — с мольбой в голосе, прерывисто выдохнул он. Улыбнувшись, Белль медленно разжала его запястья, спускаясь руками вдоль его рук к груди, оглаживая выпирающие ребра и впалый, подрагивающий от ее прикосновений, живот. Румпель неуверенно положил руки ей на бедра, вздергивая брови в немом вопросе, неосознанно поглаживая легкую ткань платья большими пальцами. Ободряюще улыбнувшись, она склонилась, чтобы поцеловать его. Поцелуй становился более жестким и жарким, Белль игриво покусывала его припухшую от поцелуев губу, проводя по ней языком. Накрыв его ладони своими, Белль направила руки на спину. Его дрожащие руки с трудом захватили застежку платья, потянув ее вниз. Девушка перенесла ладонь на заднюю часть шеи и, не разрывая поцелуя, увлекла за собой, позволяя ему сесть. Разорвав поцелуй, она игриво приложила кончик пальца к его губам, когда он вновь потянулся за поцелуем. Взявшись за подол платья, Белль стянула его через голову, отбросив ненужную вещь на пол. Его глаза широко распахнулись, а взгляд бегал с лица на грудь и обратно. Мужская часть возвращалась к ее груди, объятой в кружевную ткань, а невинность и смущение возвращали его взгляд к ее глазам. Довольная эффектом, Белль медленно расстегнула лифчик, отбрасывая в сторону. Румпель потрясенно уставился на грудь, приоткрыв рот.       Она рассмеялась, погрузив ладонь в его спутавшиеся волосы, мягко массируя кожу головы. Интересно, как глубоко ее муж и подельники прятали эту его часть, что мужчина, сейчас сидевший перед ней, впервые видел ее голой.       — Нравится? — игриво спросила она, потянув его за волосы, вынуждая оторвать взгляд от ее тела. Его щеки вспыхнули, а кончик языка быстро облизнул нижнюю губу.       — Ты прекрасна, — завороженно выдохнул он, целуя ее вдоль линии подбородка к уху. — Божественна, — он мягко прикусил мочку уха, проведя по ней языком. Его руки плавно скользили по талии, поднимаясь выше, невесомо касаясь груди, вызывая по телу дрожь. С губ девушки сорвался стон, и он, осмелев, накрыл ее грудь ладонью, мягко сжимая. Поцеловав за ухом, он прошептал: «Неповторима».       Услышав ее довольный вздох, он медленно стал спускаться поцелуями вниз по шее, рисуя языком влажные узоры, вбирая губами нежную кожу и посасывая ее. Дрожащие пальцы накрыли ее набухший сосок, пробно сжав его между пальцами. Белль тихо застонала, подавшись телом ближе к нему. Осмелев, Румпель провел языком от ключицы к ложбинке между грудей, трепетно целуя мягкое полушарие. Губы застыли в миллиметре от соска, требующего внимания. Замявшись, мужчина поднял на нее взгляд, спрашивая разрешения. Белль тяжело дышала, глаза блестели, а на щеках появился легкий румянец. Она была самой красивой женщиной на свете. Облизнув пересохшие губы, она нетерпеливо кивнула, притягивая его за шею. Румпель охотно накрыл ее чувствительный сосок губами, посасывая и неуклюже дразня его языком. Ему нравились те звуки, которые издавала Белль, и он задался вопросом, услышит ли их кто-нибудь в доме.       Желание становилось не выносимым, а тянущее чувство внизу живота требовало поскорее что-то сделать с этим. Чтобы хоть как-то снять напряжение, Белль плавно качнула бедрами, потершись о его возбуждение. Он охнул, неожиданно для них обоих легко прикусив ее набухший сосок.       Белль довольно улыбнулась, притягивая его к себе для поцелуя. Их языки переплелись в страстном танце, а тело плавно двигалось против его, доставляя им удовольствие. Обняв Румпеля за шею, она осторожно перенесла свой вес в бок, утягивая мужчину за собой. На мгновение они разорвали поцелуй, и Белль показалось, что он запаниковал. Его взгляд забегал по ее лицу, а руки предательски задрожали, грозясь уронить хозяина на ее хрупкое тело.       — Тшш… — она заправила прядь волос ему за ухо, проведя кончиками пальцев вдоль скулы. — Я люблю тебя, Румпель, — он рвано вдохнул, и Белль, приподнявшись, накрыла его губы в нежном поцелуе. Ее нога обхватила его талию, притягивая ближе к себе. Поддавшись, он опустился ниже, перемещая вес на локти, прижимаясь всем своим телом к ее. Руки девушки скользнули ему на плечи, нетерпеливо стаскивая злосчастный халат. Неловко перемещая вес с одной руки на другую, пряча смущенную улыбку в сгибе ее шеи, под тихое хихиканье Белль, им все же удалось освободить его руки из халата. Белль поцеловала линию подбородка, оставляя легкие укусы на шее, одновременно пытаясь освободить их запутавшиеся в халате ноги. Освободив их, Белль игриво провела ноготками вдоль его спины, отправляя по всему телу мурашки, наслаждаясь отзывчивостью на такую невинную ласку.       Он целовал ее судорожно и отчаянно, зная, что их ночь будет первой и последней для него. Румпель и подумать не мог, что она может хотеть подпустить его к себе ближе, а то, что происходило сейчас и вовсе казалось для него невероятным сном. Но ее прикосновения были реальны, тихие стоны, срывавшиеся с ее губ, дурманили его рассудок, а поцелуи лишали последних мыслей.       Кончики его дрожащих пальцев заскользили от ключицы через ложбинку меж грудями, к плоскому животу, изучая ее тело. Его взгляд не покидал ее лазурных глаз, все еще ожидая увидеть там отвращение или дискомфорт. Но взгляд был полон любви и нежности. Пальцы коснулись ее кружевных трусиков и он, смутившись и замерев на месте, отвел взгляд. Улыбнувшись, Белль накрыла его руку своей, ведя к ткани и, подхватив ее, стала стягивать с себя. На мгновение он с ужасом взглянул ей в глаза, но встретив там вызов и смешинки, набравшись храбрости, освободил ее от последнего клочка ткани. Мужчина пораженно замер, с восхищением рассматривая ее под собой. Его взгляд бегал по ее телу, лаская, наслаждаясь, запоминая.       — Ты восхитительна, — хрипло прошептал он, не в силах отвести от ее тела взгляда. Легкий румянец коснулся ее щек, и она счастливо рассмеялась, притягивая Румпеля обратно к себе в объятия.       — Как и ты, дорогой, — прежде чем он успел возразить, ее губы накрыли его в поцелуе, требовательно врываясь языком в приоткрытый рот. Его достоинство упиралось ей в бедро и тянущее ощущение внизу живота, становилось невыносимым.       Румпель неосознанно двигался против нее, увлеченный поцелуем, голова кружилась от нехватки воздуха, но отстраняться не хотелось. Он издал смешной звук, неожиданно прикусив Белль за губу, когда почувствовал руку на его достоинстве. Тело задрожало, а он, смутившись, уткнулся лицом в сгиб ее шеи.       — Прости. — глухо пробормотал он, задохнувшись стоном, когда она начала ласкать его рукой. Белль ободряюще поцеловала его в щеку, мягко захватив мочку уха зубами. Ее пальцы ласкали чувствительную кожу, скользя по всей его длине. — Белль, я… — он хотел сказать, что, если она не уберет руку, то он опозорится прямо сейчас, но запнулся, ощутив, как она направляет его в себя. Румпель почувствовал, как ноги обхватывают его, притягивая ближе. Со стоном, громче ожидаемого, он плавно вошел в нее. Сердце бешено колотилось в груди, он готов был разорваться от переполняющих его чувств.       Девушка успокаивающе погладила по спине, с беспокойством отмечая, как сумасшедше билось его сердце. Она мягко поцеловала его за ухом, оставляя успокаивающие поцелуи на шее, куда могла дотянуться. Румпель продолжал прятать свое лицо в ее шее, тяжело дыша, обжигая кожу своим дыханием. Белль мягко качнула бедрами, подаваясь ему на встречу. Мужчина задохнулся воздухом, не ожидая от нее такого, и ласково прикусил ее шею. Белль тихо застонала, вцепившись в его плечо ноготками. Мужчина стал медленно раскачиваться, наслаждаясь тихими стонами, что с каждым движением становились все громче и отчетливее. Ему нравилось, как она поглаживала спину, иногда царапая вдоль позвоночника, как ноги, обхватывающие его бедра, подталкивали к себе, как ее губы скользили по шее, оставляя незначительные отметки. Она любила его и наслаждалась им. Мысль об этом заставила его задрожать, а тело — сильнее войти в нее. Белль громко вскрикнула, и Румпель довольно улыбнулся, сжав ее грудь одной рукой, дразня пальцами сосок.       Он двигался все быстрее и быстрее, увеличивая свое наслаждение, подгоняя ее к разрядке. Белль извивалась под ним, шепча на ухо что-то сладкое и ласковое. В ушах стояли лишь ее стоны, а кровь закипала от переполнявших его эмоций. Он не мог поверить, что держал эту женщину в руках, мог любить ее и доставлять ей удовольствие. Годы, казавшиеся вечностью, стали ничем по сравнению с этим мигом. Приподнявшись, он взглянул в глаза, понимая, как сильно любит ее.       Его движения становились хаотичными, а губы мягко дразнили ее. Неожиданно, она громко вскрикнула и сжалась вкруг него, крепче прижимая его тело к себе. Застонав, он сделал еще несколько глубоких толчков и последовал за ней, уронив голову в сгиб ее плеча.       Белль успокаивающе погладила по волосам, наслаждаясь весом его тела. Она прерывисто ловила пересохшими губами воздух, с каждым мгновением убеждаясь в том, что этот поступок был самым лучшим в ее жизни. Заняться любовь с неопытным, ранимым, чувствительным и неуверенным Румпелем так, как это было в их первый раз, когда на его месте была она, было действительно лучше всего на свете. Теперь она поняла, почему Румпель выглядел таким довольным и восхищенным в ту ночь. Сегодня она поняла его.       Плечи Румпеля содрогнулись, и девушка почувствовала на плече влагу.       — Румпель? — она обеспокоенно, погрузила пальцы в его волосы, успокаивающе массируя шею. Он нехотя приподнялся, потрясенно смотря на нее. Глаза были мокрыми от слез, а взгляд полон растерянности и любви.       — Белль, я люблю тебя, — хрипло произнес он, умоляюще приподняв брови. Его подбородок вновь предательски задрожал. — Господи, я так тебя люблю, — выдавил он, забегав взглядом от ее глаз, наполнившихся непролитых слез, к припухшим губам.       — О, милый, — она притянула его ближе к себе. — Я тоже тебя люблю, больше жизни, — она мягко накрыла его губы в поцелуе, вкладывая в него всю свою любовь и преданность. Забыв о страсти и жажде, даря лишь надежду, нежность и ласку.       В соседней комнате разбился стакан с виски, но никто в доме не обратил на это внимания.