Король Ночной жизни

Характер у Тэхена мягкий и одновременно строгий, но разгульный. Это тот человек, который любит погулять, подцепить кого-то в клубе, но в последнее время, Киму как-то не до отношений или вообще каких нибудь связей. Он любил иногда побаловаться на ночь кем-то из клуба, но дальше дрочки или отсоса никогда не заходил. Коварный тип. Со временем ему это жутко осточертело, и с того момента характер сменился на более здравомыслящий и чуть строгий. Он много думал о том, как найдёт своего истинного, представлял себе его образ, их первую встречу, первый разговор, первый поцелуй, который заставит бабочек полыхать в животе, первые чувства, даже и о детишках думал, но малость. Сначала альфу истинного найти надо, а потом и дети. Почти разочаровавшись в этой пошлой, полной похоти и разврата жизни он решил, что нельзя сдаваться. Он обязательно должен найти своего альфу и, вот, решил. Ещё тогда, когда запоминал адрес перед сном. "... р-н Каннам, центр, клуб "BlackBerry"" — Эй, чё завис? — Хосок щелкает пальцем по носу сидящему перед ним омеге и протягивает ароматную чашку кофе. — Держи. — М.. спасибо, — омега немного смущен от действия альфы, его улыбки, и пьёт первый глоток. — Очень вкусный кофе, никогда такого не пил. — Ну, так расскажешь о себе? Чем занимаешься, где работал? — Чон смакует терпкий кофе и смотрит улыбчиво на омегу, ещё больше того смущая. — Ох, да ничего особенного. Раньше да и теперь занимаюсь танцами... — Правда? — вскрикнул Чон, от чего тот чуть испугался. — Я тоже люблю танцевать. Даже учился в танцевальной школе. — И работал тоже в клубе. Танцором. Только это не очень приятная работа. Я был стриптизёром, но не долго. Надоело всё: постоянно танцевать на сцене от души и смотреть, как на тебя какие-то извращенцы слюни пускают. Вот и решил сменить работу на что-то получше, — омега опустил глаза на чашку и тихо бормотал, будто душу излил какому-то родному человеку, и, сказать честно, легче стало. — Да, не очень приятная история, — Чон допил свой кофе и, забрав чашки, снова зашёл за бар-стойку. Он прекрасно видел лицо Кима, и оно абсолютно говорило, что разговаривать на эту тему, тот не хочет. Решив "сменить пластинку", Хоуп улыбнулся и положил руку Тэхену на плечо. — Не расстраивайся больше, надеюсь, тебе здесь понравиться. В основном, работы не много, в твоем распоряжении будет только бар. Клуб работает с десяти вечера, но можешь приходить и в девять, чтоб заранее приготовиться, и до утра, до шести, но около шести людей уже нет, так что можешь и пораньше уйти. В общем, по ходу дела всё поймешь, — Тэ сидел на стуле, внимательно слушал и хлопал ресницами. Ему уже нравилась эта работа. Мало того, что время работы мало, выходные будут, так его ещё и учить будут, и не кто-то, а сам этот прекрасный парень, который только своим голосом заставляет мурашки пробегать по телу. Альфа определенно понравился Киму, и он решил получше его узнать, ведь человек хороший и пахнет сладко. Карамелью. — Хорошо. Тогда, мне придти сегодня в девять? — Тэ понял, что днём работы нет и делать здесь просто нечего. Хотя, можно было бы ещё посидеть с этим красавчиком, но что-то подозрительно его Чимин~а молчит, пора бы заглянуть к нему. — Да, только оставь мне свой номер телефона, если что, перезвоню ещё, — Чон вышел из-за бара и подошел к Киму с телефоном в руках. — Да, конечно, — а тот и рад его оставить, ведь как устоять перед такой шикарной улыбкой и таким пленительным ароматом. Продиктовав номер, Тэ начал собирать вещи, как у Хосока зазвонил телефон. На экране высветился "Джин хён" и Хоби уже улыбается. — Да, хён? — Привет, ты можешь сейчас заехать в "BlackBerry"? Мне помощь тут твоя нужна. Нужно кое-что с бумагами уладить, ведь Чонгука нет, и только ты можешь их подписать, — Сокджин тараторит без умолку и шикает на Джуна, чтоб тот к нему не лез со своими поцелуйчиками. — Эм... да, сейчас приеду, давай, — альфа сбросил вызов и кинул взгляд на Кима, который стоял и, видимо, ждал, пока разговор кончиться, чтоб попрощаться. — Ну ладно, мне пора. До вечера, — тот успел выйти из клуба, как к нему сразу подбежал Хосок, дернув за локоть, заставил развернуться. — Подожди, ты сейчас куда? Я бы смог подвезти тебя, возможно нам по пути, — Чон смотрит выжидающе и пикает на пульте от иномарки, открыв дверцы. — Да я сейчас к другу собирался и не уверен, что нам по пути, — а по мнению Хосока, по тому видно, что хочет с ним поехать и быстро хватает того за руку, садит на переднее сиденье. — По пути, ты только адрес скажи? **** Из окна в комнату, пробиваются тёплые лучи солнца, приятно грея лицо омеги. Кое-как разлепив глаза, Чим почувствовал себя намного лучше, ведь голова не кружится, не болит, тело не знобит, и кашель, кажется, отпустил. Омега с лёгкостью выдыхает и хочет встать, но не может. Почему? Потому что держит его что-то поперек талии и не отпускает, будто привязали. Чимин пытается ещё раз, только бесшумно, и, решив повернуться, застыл. Прямо перед его носом, лежит умиротворенное лицо Чонгука, которое даже во сне прекрасное. Чимин жадно хватает воздух и пытается вспомнить, что вчера было, и, придя к тому, что по сути и ничего не было, он улыбнулся. Чонгук сейчас совершенно беззаботный, беспомощный, сильный и крепкий альфа, которого так и хочется обнять, затискать, как ребёнка, и поцеловать. Но, подумав о последнем, у Пака щёки превратились в помидорку, и лоб вспотел. Почему это он о таком думает? При всей красе и любованности, сейчас омегу волнует другое: что будет дальше? Какие теперь между ними отношения? Как теперь реагировать Чимину на появление, судя по аромату рома, истинного? Как вообще теперь жить и что делать, он совершенно не знает. Чонгука, совершенно случайно, разбудила прядь чёрных, как смоль, волос на глазах, и, открыв веки, он увидел сквозь туман рыжее пятно. Картинка расплывалась, но протерев глаза, всё стало на свои места. Перед ним лежал Чимин, буквально в пятнадцати сантиметрах. Альфа искренне улыбнулся, на что и Пак тоже лыбу выдавил. — Доброе утро, — хриплым голосом прошептал Чон, что у Пака аж мурашки по телу прошлись. — Доброе, — Чим смутился от столь пристального взгляда и опустил глаза куда-то на грудь альфы. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает серьёзно Чон, но, не успев дождаться ответа, резко потянулся к омеге, накрывая его лоб, своими губами. — Хм... температура спала, — Чимин чуть не взорвался красной краской, ибо такие действия для него новые и такие.. трепетные? — Д-да. Я хотел сказать спасибо, за то, что помог мне... — Хм.. "спасибо" в карман не положишь, — и тут Чонгук хитро улыбнулся, на что Чим удивился. — Что? — Поцелуй меня, и тогда отблагодаришь, — Чонгук смеётся и где-то под одеялом нащупывает руку омеги. Держит, чтоб вдруг тот не убежал. — Чтоо? — Говорю же, если хочешь меня отблагодарить, то поцелуй, неужели непонятно, — Чон вздыхает и смотрит в упор на омегу, ещё пуще прежнего смущая его. — Н-нет. Ты что... — только договорить не дали. Чонгук дёрнул за руку к себе Пака и нежно впился в красные пухлые губы. Чимин широко распахнул глаза и увидел перед собой чёрный, глубокий, как океан, омут глаз. Он утонул в этом океане, ибо сейчас сам прикрывает глаза и отвечает на поцелуй также нежно и трепетно. Чонгук улыбается, не разрывая поцелуя, что добился своего, и притягивает омегу ещё ближе, медленно опуская руки тому под майку. По телу омеги ток проходит от прохладных пальцев альфы, и разум отключается. Чимин льнёт ещё ближе и чувствует своим бедром нехилое возбуждение Чонгука. От нехватки воздуха в лёгких оба отстраняются, соприкасаясь лбами и носом. — Ты что делаешь? — шепчет тихо Чимин и смотрит на порозовевшие от поцелуя губы Чонгука. — Ничего, просто принимаю твою благодарность. Но знаешь... мне её мало — Чон наиграно хмурится и дует губки. Сказать, что Чимин охренел — ничего не сказать. Мало того, что всё против его воли, так ещё и... — Что? Мало? Я наоборот думаю, что чересчур мног... — и снова его прерывают, опрокидывая на кровать, нависая сверху. — А я так не думаю, — Чонгук улыбается и склоняется всё ниже и ниже. — Мне мало поцелуя. Я хочу тебя, — в губы выдыхает Чон и страстно сминает чужие. Чимин поначалу сопротивляется, но после укуса по нижней губе отвечает. Чон посасывает то верхнюю, то нижнюю губу, позже сплетая языки. В комнате стоит звук причмокивания и свежий воздух из открытого окна. Чон откидывает одеяла на пол и целует уже нежно, блуждая руками под майкой омеги. Чимин не думает, что делает, ибо чертовски сейчас хорошо. Его тело не слушается и само выгибается навстречу приятным ласкам. Чонгук медленно опускается поцелуями к уху, втягивая в рот мочку и выцеловывает шею, оставляя в некоторых местах алые пятнышки. Конечно, Чимин их потом заметит и беситься будет, но это потом. Сейчас Чонгук, сняв с омеги такую мешающую вещь, как майку, опускается вниз по торсу старшего, который укрыт шестью кубиками, и аккуратно выводит линии языком между ними. Чимина это очень возбудило, и он издает первый тихий стон, но Чонгук и так услышал, на что улыбнулся. Дойдя до резинки боксёров (хорошо, что тот только в них и майке был), Чон снова поднялся вверх и страстно впился в губы Пака, проталкивая язычок, изучая нёбо. Чимину крышу сносит от ощущений, и возбуждение давит. Только из-за этого он не почувствовал, как остался без боксёров, лишь прохладный ветерок и чонова рука дали знать, что это конец. Пути обратно нет, и, не сдерживаясь, он стонет прямо в губы, когда Чонгук нажимает большим пальцем на головку. Омега дрожит немного и елозит по кровати. — Не бойся, я не сделаю больно. Если не хочешь, я могу остановиться, пока не поздно, — Чон смотрит на Пака и думает: какой же он идиот и кретин, что даже не спросил разрешения. — Н-нет.. не останавливайся, всё хорошо. Просто... — Чимин заикается и хватается руками за простыни, как за спасательный круг. — Я у тебя первый? — Чонгук попал прямо в точку. От этой новости ещё больше крышу снесло. Чимин слабо кивает и смущается, как девчонка, пряча куда-то глаза. — Не останавливайся, пожалуйста, — Чимин так просит, что Чон, блять, бросил бы всё нахуй и съебался из этой квартиры, ибо Пак Чимин абсолютно невинный, а он нагло его берёт. Но руки омеги, сцепленные на шее, говорят об обратном, и он позволяет старшему утянуть себя в нежный поцелуй. Такой невинный, как и сам Чимин. Чонгук трётся своим пахом о возбуждение старшего, а второй хватается руками за плечи Чона и выгибается дугой. Чимин видит, что Чонгук тоже возбуждён, ибо "Блять, какой размер стояка?". Омегу, кажется, чуть попустило, и он стал, скажем, более смелее, раз схватил в руку через ткань боксёров член альфы и сжимает. Чонгук рычит в поцелуй, кусая того за губу, сам стягивает с себя боксёры, откидывая их на пол и всем своим телом жмется к горячему телу омеги. Чонгук не может больше терпеть. Просто не может и вводит в омегу смазанный слюной один палец. Чимин не ожидал и больно кусает Чонгука за губу, виляя задницей от неприятных ощущений, но как только Чон начинает двигать им, то Чимин уже сам пытается насадиться. Чонгук добавляет второй палец, от чего омега вскрикивает, и с глаз прыснула слезинка. — Б-олньноо... — Чимин стонет и царапает спину Чона, думая что это только пальцы, а что будет когда Чонгук вставит... — Потерпи малыш, сейчас всё пройдет — Чонгук двигает пальцами по горячим стенкам, растягивая внутри, и сцеловывает дорожки слёз с пухлых щёк. А Чонгук оказался-то прав. Пак щас сам насаживается на пальцы и стонет, прося Чонгука быстрее. И тут Чон думает, что омега достаточно растянут, приставляет свой член к сжавшемуся колечку, смотрит отрешенно. — Блять, смазка, — не, ну он же не знал, что буде трахать Чимина рано утром, да и вообще. Чимин нахмурился, потянулся рукой к прикроватной тумбочке, достал оттуда баночку со смазкой с запахом ванили и протянул альфе. Чон смотрит вопросом, забирая из рук баночку, выдавливая немного на руку. — Не спрашивай, откуда, просто... сделай это, — Пак цепляется рукам за шею альфы и обнимает, кусая за плечо. Чонгук смазывает свой член и медленно входит наполовину. Чимин вскрикивает и снова больно кусает того за плечо. — Бляять... агпх..боо.. хо..льноо, Чонгукии... — Пак плачет и думает, что зря на это согласился, но когда Чон начинает двигаться, то искры с глаз посыпались и звёздочки заблестели. — Какой же ты узкий и... ах..горячий, — Чонгук толкается до основания, выбивая громкие стоны из уст малыша, и целует. Чимину так охуенно ещё не было. Именно теперь, когда Чонгук вколачивает его в кровать, шлёпая по заднице рукой, омега хочет, чтоб этот момент никогда не прекращался. Оба невероятно вспотели, в комнате очень душно, хоть окно открыто, и стоит терпкий запах секса. Чонгук склоняется к лицу омеги и толкается глубоко так, что тот вскрикивает его имя и просит ещё. Он нашел заветный комок нервов и под тем углом проходится несколько раз, заставляя Пака расцарапывать ему спину до красных полос. Чимин извивается под Чонгуком, как молния в небе, и та молния больно бьёт ему по его возбуждению, которое просит внимания. Омега хотел себе сам помочь, но рука Чона остановила его, и он сам начал Паку надрачивать в ритм с толчками. Чимин чувствует приближение скорой разрядки и с протяжным "Чон Чонгук" кончает младшему в руку, содрогаясь всем телом. А Чонгук от такой картины и сам кончил внутрь Пака, только он без резинки, но, сразу вспомнив, вышел из горячего тела, томно вздыхая. Наверно пронесёт. Парни оба ложатся обратно на кровать, укрывая себя одним из покрывал и обещая, что немного полежат, а только потом в душ. Чонгук притягивает омегу к себе и крепко обнимает, целуя смачно в губы. — Прости, если было больно, и спасибо тебе. — Не извиняйся, мне было хорошо.