Король Ночной жизни

По поводу предложения Чимина Чон очень долго упирался и не хотел соглашаться. Ведь он очень сильно полюбил этого омегу и теперь просто боится до дрожи, что с тем что-то случиться. А тот вообще не хотел слушать и собственнически взял альфу под руку и утащил прочь из клуба. Чимин теперь, прогуливаясь с Чоном, думает: когда он так по-крупному влип? И да, наверное, тогда, когда согласился заменить своего "лучшего друга" на приватном танце для какого-то Чон Хосока. И теперь знает какого. Только вот, что бы было, если б он не согласился? Наверное, до сих пор бы танцевал грёбаный стриптиз для толстых старых мужиков и думал, что в этом мире всё так же ничтожно, как и его прошлая жизнь. Но теперь, идя рядом с истинным альфой, держа того за руку с переплетенными пальцами и смущенно пряча взгляд, Чимин знает, что это — счастье. Такое не всегда бывало в его жизни... да практически никогда, и он постарается сберечь его, ведь ему так давно хотелось простого омежьего счастья и маленькой любви. Чимин действительно не понимает: как такой, как Чонгук, смог заставить его влюбиться? Эти чёрные глаза, что светятся при виде него, такие же чёрные волосы, что прям так и хочется зарыться в них пальчикам и теребить их на ветру, эти широкие плечи, которые прикрывают от всего плохого, и то самое сердце, которое так пленительно бьётся в унисон с его. Наверное, это всё и приворожило взгляд Чимина, а огромным толчком в понятии того, что "это он, хватай его!", стал запах. Запах самого искусного, приятно-дурманящего, возбужденно-пьянящего рома. Как только именно этот запах дошел до носа омеги, в голове сразу что-то щёлкнуло и мир будто рухнул. Как будто под действием каких-то феромонов или афродизиака, в паху сразу стало тесно и легкие забились воздухом. Всё настолько было прекрасно, что танцора вовсе бес попутал пойти навстречу инстинктам. К тому самому. Теперь омега совершенно ни о чём не жалеет и вовсе не переживает. Хотя... нет, переживает, за Чонгука. Как только он услышал, что Чона хотели ограбить, то сердце больно кольнуло. Из-за порыва эмоций Чимин по-глупому тискал того в объятиях и, постоянно бормоча "не отпущу!", ревел навзрыд. Тогда он действительно испугался, что альфа может так быстро уйти, как и пришёл. Так что, приложив ко всему максимум усилий и ума, омега решил сам позаботится о своём истинном. Хоть это и работа альфы — заботится о своей омеге, но не в этом случае. — Минни? — Мм? — Почему ты в клубе плакал? — Чон знает почему, но хотел бы, чтоб тот сам озвучил. И остановившись возле подъезда Пака, Чонгук развернул к себе лицом омегу. — Ч-что? Ты о чём? — Чимин непонимающе хлопает ресницами, смотрит на Чона, удивляясь его красоте при свете уличных фонарей. — Ты так сильно беспокоишься обо мне? — Я... — щеки начинают заливаться румянцем, тем самым вызывая улыбку с другой стороны. — Ты так сильно волнуешься за меня, что предложил даже переехать к себе, не спросив моего согласия? — Чон и дальше засыпает красного, как помидорка, омегу и радуется тому. — Прости... — Чимин не знает: говорить правду или... говорить правду? — Ты меня любишь? — Чон смотрит серьёзно в глаза омеги, боясь выдать себя с потрохами, ведь так сейчас хочется искусать эти пухлые губы, что потрескались на ветру, но держится. Всё равно хочет услышать самое главное, что его сейчас волнует. Чимин смотрит на Чонгука и дрожит всем телом. Этот вопрос такой неожиданный и смущающий, что Чим сразу теряется, говоря то, что на уме. — Нет... Чонгук стоит на ватных ногах и хотел уже накинуться на омегу от счастья, как ответ заставил сердце бешено колотиться. Альфа один раз смотрит в испуганное лицо омеги и разворачивается уйти. Но Чимин был бы не Чимин, произнеся такую глупость, когда сердце так заходится трепетом при виде Чонгука. Сердце и разум кричат одно и то же самое, так почему бы их не послушаться? Омега срывается с места за Чоном, который не успел и подойти к машине, и разворачивая того за рукав пиджака на сто восемьдесят градусов, впивается в желанные губы. Омега сразу обвивает шею Чона и целует альфу, как в последний раз, а Чонгук с ходу отвечает сразу. Он очень испугался, когда услышал от омеги "нет" на "начало их отношений", и больше всего боялся, что это может оказаться правдой. Но нет. Это не правда. Правда в том, что... — Я очень люблю тебя, Чонгук~а и очень волнуюсь за тебя. Прости меня, — Чимин снова впивается пухлыми губками в тонкие альфы. Чонгуку крышу так конкретно снесло от того, что Пак бормочет ему прямо в губы "очень люблю", и тащит того в подъезд, впечатывая в каждую стену. Еле дойдя до квартиры, не отрываясь друг от друга, оба проникают внутрь, направляясь прямиком в спальню. Дойдя до нужного места, Чон толкает Чимина на кровать, нависая сверху и целует, страстно сминая родные губы. Чимин умело отвечает на поцелуи альфы, не забывая притом смущаться, и попутно снимает такую мешающую одежду с Чонгука. Чон выцеловывает каждый сантиметр лица омеги и спускается к ключицам и шее, оставляя на ней красные пятнышки и один большой укус, метку. — Теперь ты не посмеешь сказать мне "нет", — Чон зализывает место укуса, блуждая руками по телу омеги, вызывая мурашки у второго. — Я... и не собирался, — Пак как можно ближе прижимается к разгорячённому телу и шепчет томно на ухо альфы, вызывая теперь у того мурашки. Чонгук рычит в шею омеги и толкается своим пахом в пах омеги, имитируя толчки, на что получает призывные стоны. Чимин упустил момент, как остался без одежды, но не упускал момента, как Чон растягивал его. Чонгук сразу ввёл два пальца, смазанных смазкой, и двигает ими в виде ножниц, растягивая старшего. Омега прям плавится от ощущений внутри и понимает, что хочет большего, ведь желание ощутить Чона в себе не дает покоя, и, чтоб ускорить этот процесс, омега сам насаживается на пальцы и призывно стонет о большем. Чонгук, не долго думая, вынимает пальцы из омеги под очередной громкий стон и укладывает того на спину, нависая сверху, пристраиваясь членом к растянутому входу. — Спрошу ещё раз: ты меня действительно любишь? — Чон ждет ответа и бездействует, пока не услышит. — Да, очень люблю, — Чонгук резко входит на всю длину, заполняя собой такое разгоряченное и желанное тело. — Аргпх...ох.. — Я тоже очень сильно люблю тебя, малыш, — Чон начинает двигаться, постепенно набирая темп, срывая громкие стоны из уст старшего. Чимин очень горячий и узкий внутри, отчего прям так и хочется кончить внутрь. Сорвавшись на бешеный темп, пошлые шлепки тел и чмоки от поцелуев, Чимин первым не выдерживает и кончает, не притронувшись к себе, на белую простынь, а Чон, сделав еще пару глубоких толчков, вышел из разгоряченного тела омеги, с рыком кончая тому на живот. — Прости малыш, но сейчас не самое подходящее время для карапузов, — Чон легко чмокнул омегу в макушку, вдыхая приятный запах малины. — Ей! Ты о чём думаешь вообще? — омега тихо хихикает в грудь альфы и смущается жутко, ведь об этой теме он пока даже не задумывался. А стоило бы. — Что? Мы всё равно поженимся, и ты родишь мне полно детишек; так что рано или поздно, но тебе не избежать этого, — Чон притягивает омегу ещё ближе, обнимая, целует в губы. — Пф, какой самоуверенный, — омега фыркает и наиграно строит глазки, притом щурясь хитро. — Самоуверенный? Хах... да если б я в себе не был уверен, то не лежал бы сейчас рядом с тобой, — Чимин сразу включает обиженного мальчика, по-детски дуя губы. — Ну так и иди, куда хочешь, самоуверенный индюк, — Пак не успел и отвернуться, как его сразу прижали чужим телом. — Ну Минни, я же пошутииил.. — А ты не шути так, со мной шутки плохи. — Даа? И что мне будет?? — Накажу тебя. — Ох... так накажи меня, ибо я сейчас пошучу, что ты мне не нравишься. — А ну иди сюда! — Пак тянет на себя Чона, вовлекая того в очередной глубокий поцелуй, с игривой улыбочкой.