Король Ночной жизни

Время пролетело слишком быстро. Вроде ещё месяц назад Чонгук думал о том, как ему возиться в инвалидной коляске, о том, что наверное придётся бросить Пака, ведь зачем ему таскаться с больным альфой, и думал, наверное, о том, что уже никогда не сможет иметь детей. И из-за этих дурных мыслей хотелось себя ударить так хорошенько, ибо почему он не может в себя поверить? Раньше Чон был самым успешным альфой: красивый, богатый, умный; а теперь он, можно сказать, заживо себя хоронит. Только Чимин ему не позволит. Тот 24/7 сидит возле Чона, ластится, как мартовский кот, мурлычет даже, и жаждет от альфы всё больше и больше любви. Но куда там больше? Чонгук теперь для Чимина готов горы свернуть и звезду с неба достать. Стоя крепко и уверенно на своих двух, он с гордостью может сказать, что смог. Он наконец поверил в себя, в свои силы, поверил в Чимина и верит в их совместное будущее. Как говориться, время лечит? Безусловно. Чонгук на глазах омеги цветёт. Он с каждым днём становиться прежним, но чуть больше нежным и любимым. И сказать, что Чим рад, — ничего не сказать. Омега, как вспомнит их "глупую-нелепую-странную-необычную" встречу, аж на смех пробирает. Он тогда, танцуя стриптиз, даже подумать не мог, что сможет найти себе любовь, истинного альфу и будущего мужа. Да что там, он даже о таком и не мечтал, но судьба оказалась на стороне Пака и решила преподнести ему такой сюрприз. После реабилитации Чонгук полностью стал ходить, как раньше, уже ни за что не держась, только лишь за руку омеги и глупо улыбаясь, гуляя с ним. Их любовь крепла с каждым днём. Друзья и так завидовали им, их крепкой любви, только хорошей завистью, ведь после того, как те получили подарки в виде ночных клубов, им, наверное, оказалось мало. Но куда там мало-то? Да, Чонгук таки избавился от тяжелого груза, который его покойный отец с папой холили(?) и лелеяли на протяжении долгих лет. Но Чонгуку они были тяжёлой ношей, и он таки решил сделать своим друзьям подарки, на что Чим лишь восторженно воскликнул: "Ну нихрена себе подарочки...", на что вся тогда компания ребят рассмеялись. И Чонгук полностью доверяет им свой, уже их, бизнес и мысленно просит прощение у отца, но рад больше всего. Чим и Чонгук тоже рады за друзей и тоже немножечко завидуют, ведь у Джина и Джуна скоро будет маленький малыш, от чего омега только пищит тихонько и думает, как он будет ходить такой круглопуз, но об этом Чонгуку пока знать не обязательно, он потом ему сам скажет. Да и пора уже, но чуть позже. За брата Чон неимоверно рад, ведь угораздило того влюбиться в глупого Тэхена, который вправит тому мозг за считанную секунду, и слишком удивляется, когда те сообщают ему о свадьбе. Да и если сказали бы, что Хосок будет скорее женится, чем Чонгук — посмеялись бы. Ведь первый на отрез отказывался заводить отношения, говоря что ему и одному хорошо, а пока не найдёт истинного, то не хочет ни с кем общаться. А Чон — наоборот, ведь был красавчик на весь универ, и грех, если не повстречаться с кем-то, но до далёкого дело не заходило, ведь чем-то он всё же удался в брата. Чимин тоже поверить не мог, когда Тэхён зашел, нет, влетел к нему домой с конфетами и весь в слезах, говоря о какой-то свадьбе. Только, когда тот успокоился и съел штук десять тех конфет, тогда смог выдавить из себя нормально "я женюсь!". Челюсть Чимина чуть с полом не поздоровалась. Ведь как так? Чимин должен был первый жениться и всё такое, но, глотая слёзы счастья и обнимая друга, он радуется и желает им большой любви, но "я должен был первый жениться!" таки слетело с языка, отчего оба громко рассмеялись. И Чим уже думает о совместной свадьбе, "комбо", скажем так, ведь тянуть больше нельзя. Пора. Погода, к счастью, очень теплая. Весна, как всегда, прекрасна, люди начинают выходить почаще на улицу, нежась под первыми лучами солнца, птицы возвращаются из дальних краёв, чтоб снова дарить людям легкую мелодию, и ветер сменился с морозного на очень теплый, что грех не пойти гулять. Чем, собственно, занят сейчас Пак. — Чонгук~а, ну идём на улицу. Смотри, как там красиво, — Чим скачет, как кролик, вокруг альфы, мельтешит тому перед телевизором и ручками махает, чтоб тот обратил на него внимание. — Ну, Чимин~а, давай дома отдохнем хоть один день. Мы же вчера в кафе ходили. Что тебе неймётся? — Чонгук тяжело вздыхает и глаза закатывает, ибо это продолжается на протяжении недели. В последнее время Чим слишком активный стал. Толи в задницу пропеллер вселился, толи гормоны какие-то, но вроде со вторым у них всё нормально. Но всё же. Чон никак понять не может Пака: тот стал часто меняется в настроении, во вкусах разных, даже иногда ворчит, как старушка, и от слова, это Чону не совсем нравиться. Возможно, он нервничает из-за предстоящей через месяц свадьбы? Только до неё ещё месяц, блять, и Чонгук до тех пор поседеет. — Йа, там же погода классная. Что, тут сидеть будем в телик пялиться, что-ли? Не хочешь гулять, так давай к Тэ с Хосоком зайдем, мы у них так давно не были, — Чимин плюхается на диван рядом с Чоном, поджимая под себя ножки, и смотрит слишком умоляюще. Ну нет, здесь явно что-то не так, ибо... — Чимин, мы у Тэхёна твоего, позавчера были. В чем проблема вообще? — и Чон уже не может так, нужно того партизана разговорить. — Нуу, тогда к Джину? Я таак давно не видел его. Он, небось, родил уже, — омега дует свои пухлые губки, чем умиляет альфу ещё больше. — Чиминни... — Или к Юнги, например, его я тоже давно не видел... — Чимин... — Ну что Чимин-Чимин, что? — Ты чего злишься-то? — Чонгук откровенно не понимает омегу, и всё время ему кажется, что тот что-то не договаривает. Но что он может скрывать? — Ничего, прости. Просто настроения уже нету. Давай фильм посмотрим какой-нибудь, — Пака будто перемкнуло. Он вмиг становиться серьёзным и чуть хмурит смешно бровки. Такой смешной. — Чимин, давай поговорим. — О чём? Нуу, у Чонгука есть какие-то сомнения-предложения-догадки, но начать разговор нужно с начала, а потом до конца. — Как ты себя чувствуешь? — "бля, что за вопрос!" — Ты об этом поговорить хочешь? — Что с тобой твориться? — Чонгук~а, не смешно, — Пак смотрит на Чона взволновано, и ему кажется, что в подсознании уже где-то стучится "он щас, мать его, всё узнает!". — А я не смеюсь. Что с твоим запахом? И тут, если бы Пак ел что-то или пил, то подавился бы, ибо такого вопроса он не ожидал. Нет, он знал об изменении запаха омег, когда те... Но что-то он протупил на счёт того, что альфа первым учует неладное. Ведь истинный же. — Эмм.. может посмотрим "Отряд самоубийц"? Говорят, там просто офигенный сюжет... — Пак Чимин! — Чона немного задалбливает эта натянутая резина, и обидно, что Чим не хочет признаться в том, что важно и касается их обоих. — Да чтоо? Да, я хочу каждый день гулять, не знаю почему, тянет меня. Да, настроение меняется — гормоны же. Да, чувствую себя хреново и чуть-ли не круглым. Да, твориться со мной непонятно что, но мне это нужно. И да, запах тоже изменился, ведь у беременных такое случается. И да-да-да-да, я беременный, — Чим скулит, чуть не хныча, и тычется носом куда-то в шею альфы, и плакать от чего-то начинает. Наверно, таки чёртовы гормоны. А Чонгук улыбается слишком расслабленно, прижимает к себе омегу крепко и одновременно хмуриться. — Ну спасибо, что хоть сейчас сказал, а не с родзала позвонил, — Чон издаёт смешок и целует макушку омеги, вдыхая такой родной и приятный новый запах малины с ноткой... вишневого ликера? — Минни, а знаешь какой у тебя сейчас запах? — Какой? — Пьяняющий и дурманящий. — В смысле? — Ну, теперь не только малинка, но и вишневый ликер. Ох, я теперь каждый день опьянённый буду, так что не ругайся сильно, — альфа тихо смеётся, получая маленькими кулачками в грудь, и сжимает омегу в медвежьих объятиях. — Я так понял, что ты рад? — Чим неуверенно жует свою губу и поистине задаёт глупый вопрос, но что сказал — то сказал. — А ты как думаешь, глупыш? Мне ведь уже снился сон, как мы с малышом гуляем вместе, за ручку, и ты ещё спрашиваешь: рад ли я? Конечно, рад. Безумно, просто... ведь пару месяцев назад я даже думать о таком не мог, когда... — Заткнись и поцелуй меня уже, — Чим тянется к губам альфы и нежно прикасается своими к чоновым. Чонгук тонет в ласке омеги и медленно растворяется в новом таком, любящем, запахе. Это определенно ему нравиться. И Чимин ему нравится, давно очень. И любит он Чимина, тоже давно, с первой встречи. И... — Ммм.. Минни... подожди, — Чон нагло прерывает попытки старшего проникнуть руками под его рубашку и смотрит на насупленного омегу. — Ну что опять? — Чим всё же ходит пальчиками по торсу младшего и смотрит на него выжидающе и с ухмылкой, ведь слышать почти незаметные стоны Чона, для Чимина как бальзам на душу. — А как же свадьба? Мы же ещё не женаты, а малыш скоро... — Чон давится в новом стоне, когда старший будто издевается над ним и сжимает пальчиками сосок. — И? В чём проблема? — с уст омеги слова слетают хрипло, притом очень сексуально. И ещё этот чёртов язык, что скользит меж губами... — Блять. ЧОН Чимин, ты напросился, — Чонгук затыкает смеющегося омегу страстным поцелуем, кладя руку на маленький пока животик, где уже три недели и два дня.