Утро вечера мудренее.

Она положила голову ему на плечо. Рассвет, который было суждено увидеть не всем, был началом новой жизни и окончанием старой. Гермиона отдала бы многое за возможность сидеть вот так всю оставшуюся жизнь. Он её не понимал. Вся ненависть, которая росла между ними годами, в одночасье сменилась крепкой любовью. И когда он увидел её глаза, полные отчаянного неверия в его причастность, он захотел успокоить её, объяснить всё… Если бы у него только было время. А сейчас они сидели вместе в полуразрушенном замке и пытались насладиться последними минутами их жизни. Он переплёл пальцы их рук, цепляясь за последнюю надежду. Она плакала тихо, как делали обычно благородные леди, и в эту минуту она ничуть не отличалась от них. Кровь не имеет значения. Это Драко понял ещё в пылу битвы, когда вокруг лежали жертвы заклятий, когда проливалась кровь защитников замка и Пожирателей – одинаково красная, тягучая, пахнущая железом. Гермиона успокоилась и подняла голову, встретившись с Драко взглядом. - И что дальше? – тихо спросила она – Мы не можем. Это … наваждение. Он улыбнулся. Не обычной своей ухмылкой, нет, той мягкой улыбкой, которая – он знал – всегда успокаивала Грейнджер. - Не можем. И не будем. – Сказал он, крепче прижимая её к себе. – Это не важно. Мы ведь живы, а остальное… Он не договорил. Ночь, состоявшая из боли, крови, слёз и смерти, изменила что-то в голове и в сердце слизеринца. Вчера… Вчера он думал, что если только глупая Грейнджер вернётся, он задаст ей трёпку за то, что сбежала, а потом постарается спрятать эту маленькую и излишне храбрую девчонку. Затем, когда началась битва, он думал, что кто бы не победил, Драко сделает всё, чтобы её спасти. Он не знал, что делать, когда им приходилось вставать друг против друга. Теперь же он понимал, что она – героиня, что её жизнь будет такой, как надо – семья Уизли, дети, избранный друг Поттер. И для него в её мире места нет. Никогда не было. Она понимала это тоже. Что у него, Драко, есть невеста. Что у них будет наследник – чистокровный, а она здесь немного лишняя. Эти люди, что сидели в Большом зале, конечно, не знали, что эта ночь будет последней в череде кошмаров Гермионы и Драко, но будет первой из многих одиноких ночей. Тихие шаги нарушили их хрупкую идиллию. Девушка села рядом с ними, убрала с лица длинные рыжие волосы и тихо произнесла: - Гарри и Рон ищут тебя. Гермиона кивнула, давая понять, что услышала. Джинни встала, доставая волшебную палочку. - Я дам вам пять минут, дольше уговаривать их я не смогу. Гермиона снова ограничилась лишь слабым усталым кивком, а Драко сказал: - Не тяни время, рыжая. Джинни скорчила недовольную гримаску, но ничего не сказала и ушла, оставив их наедине - Как-то неправильно прощаться… вот так. Он пожал плечами. - Грейнджер, это не сказка и не страна чудес. Это мир, в котором всё идёт неправильно и глупо, но по-другому не бывает. Любовь… Любовь – это ещё не всё. Любви не достаточно, Грейнджер. Он улыбнулся и встал, подав ей руку. Она снова заплакала, и он притянул её к себе, обнимая так, словно это могло уберечь её от неприятного решения, словно это могло помочь. Она подняла голову и поцеловала его, в последний раз прижавшись губами к его губам, крепко вцепившись в его плечи в поисках опоры. Затем она молча отстранилась и ушла, всё ещё силясь понять, что эти три года, которые они проводили друг с другом, теперь стали лишь смутным воспоминанием. *** На вокзале Кингс-Кросс было как всегда шумно и многолюдно. Гермиона смотрела на алый поезд, выпускавший клубы дыма, на ребятню, бегавшую вокруг и оглашавшую вокзал радостными криками. Она вспомнила себя, впервые увидевшую это место, ставшее для многих отправной точкой в мир волшебства. Сколько лет прошло с тех пор? Двадцать пять? А теперь Гермиона стояла здесь со своей семьёй, и её дочь собиралась в Хогвартс. - Гермиона, я поищу Гарри, ладно? – спросил Рон, с улыбкой глядя на жену. - Да, тогда и Хьюго возьми с собой, а то ему скучно стоять на месте. Мы подождём вас. Рон и Хьюго ушли, а Роза спросила: - Мам, а можно я займу купе? А потом туда придут остальные? Можно, мам? Гермиона поглядела на счастливое лицо дочки, которое светилось любопытством и, рассмеявшись, разрешила ей занять купе. - Только вернись потом. Роза забралась в вагон, а Гермиона неторопливо пошла по перрону, отыскивая друзей. Внезапно она словно споткнулась, ощутив на себе чей-то взгляд. А потом из-за спины раздался голос, который она не слышала уже много лет и который иногда вспоминала в ночи. - Грейнджер. - Малфой. – Произнесла она, не оборачиваясь. Он подошёл. - А ты боялась. – Улыбнулся он. Она повернулась и улыбнулась в ответ. – Всё вышло лучше некуда. - Да. - Увидимся, Грейнджер. И он ушёл. А Гермиона, увидев издалека Рона и семью Поттеров, улыбнулась ещё ярче и пошла им навстречу.