Вопреки

       Первое сентября. Распределение. Толпа напуганных первогодок. У всех у них страх в глазах. Гермиона вспомнила, как волновалась, когда было ее распределение. Страх сковывал ее с головы до пят. Но потом стало легче. Она оказалась на факультете Гриффиндор.       Снейп сидел с Гермионой по соседству. Он тоже наблюдал за хогвартскими новичками.       «Везет же мне! И живем рядом, и восседаем рядом за обеденным профессорским столом».       Уже двое отправились на факультет Слизерин, трое на Гриффиндор, еще двое на Пуффендуй и один на Когтевран.       Через полчаса распределение закончилось. Начался праздничный обед. Только Гермионе было не до еды. Она все еще чувствовала большое беспокойство из-за близкого присутствия Снейпа. Хотя тот делал вид, что Гермионы нет рядом, а может быть, не было и во всем мире. Жевал он очень медленно. Длинные пальцы грациозно справлялись с вилкой и ножом. Гермиона только и делала, что косилась в сторону Снейпа.       — Завтра у вас трудный день, мисс Грейнджер, — процедил Снейп. — Вам надо поесть, отдохнуть, а не смотреть на меня. Я же просил не нарушать мое одиночество. Я не желаю играть с вами в гляделки.       — Простите, профессор, если задела вас и ваши чувства.       — На первый раз прощаю.       Обед закончился, и Гермиона направилась к себе в спальню. Мимо нее прошла толпа слизеринцев. Грейнджер чувствовала себя разбитой. Она хотела быстрее дойти до своей кровати и лечь спать. Позади себя Гермиона услышала быстрые шаги. Она обернулась. За ней шагал сам Снейп.       — Если бы мы не жили по соседству, я бы подумала, что вы за мной следите и нарушаете мое одиночество, — сказала Гермиона, когда развернулась к профессору лицом и встала на одном месте.       — Больно надо!       — А тогда на озере?       — А ты смелая девочка, — усмехнулся профессор.       — Гриффиндор!       — Естественно!       Они стояли почти вплотную друг к другу. Гермиона снизу вверх смотрела на своего бывшего преподавателя.       — Я же не виноват, что мы с вами находимся в замкнутом пространстве. Ведь так, мисс Грейнджер?       Гермиона отвела свои глаза в сторону. И когда он перестанет копаться в ее голове? Должно же у нее быть личное пространство и мысли, в которые может быть посвящена только она сама!       Гермиона почувствовала напряжение, когда опять посмотрела в черные глаза профессора. Рядом стоял мужчина. Высокий. Привлекательный ли? В нем определенно что-то есть. Героический. И глубоко несчастный.       — Тогда был теплый, солнечный день, и я захотел прогуляться у озера. Но там были вы, и я не захотел идти дальше.       — Вас волнует, какая погода за окном?       — А что, мне воспрещается это делать?       — Нет, но я думала…       — Что я безвылазно сижу в своих подземельях? Так, да?       — Извините, профессор.       — Я вас уже прощал не один раз, мисс Грейнджер.       — И что? Я уже не студентка, нельзя снять с моего факультета очки. И между прочим, я не нарушала никаких правил.       — Вы нарушили мое право.       — На одиночество?       — Да.       — А кто бесстыдно читает мои мысли, профессор?       — С вами, мисс Грейнджер, нужно быть начеку.       — Вы нарушаете границы моего личного пространства! — прикрикнула на него Гермиона.       — Кажется, вы забываетесь!       — Ох, нет! Это вы забываетесь! Мы с вами теперь на равных!       — На равных, мисс Грейнджер, мы никогда с вами не будем!       Гермиона очень сильно рассердилась на Снейпа. Нет, как можно сочувствовать этой глыбе льда?! И он вообще не привлекателен!       — Потому что я грязнокровка? — Гермиона со злостью выплюнула это ужасное слово.       — При своем огромном уме, мисс Грейнджер, вы дура! — сказал профессор и пошел прочь.       Гермиона с досадой смотрела ему вслед. «Нет, я действительно дура! Сказать такое! Он ведь любил и сейчас, наверное, любит Лили. А ведь она тоже была магглорожденной. Ну кто тянул меня за язык? Дура!».       Гермиона быстрыми шагами направилась в свою спальню. Со Снейпом больше сегодня столкновений не было. И слава Мерлину!

***

      Снейп был зол. Очень зол! Эта несносная Грейнджер перешла все границы. Слово «грязнокровка» звучало у него в ушах до сих пор. В Грейнджер столько академических знаний, а в жизни она самая настоящая кретинка. Да простит меня Мерлин!       Снейп плеснул себе в бокал огневиски, сделал глоток. По телу пошло приятное тепло. Это немного успокоило. На коленях у него лежал обрывок фотографии, на котором была Лили. «Милая, нежная девочка! Прости меня, ведь это я виноват в твоей гибели. Если бы я только знал, если бы только знал. Я хотел встретиться с тобой на том свете. Я ждал нашей встречи. Но не случилось. Я сам попал в капкан своего необычного зелья. Я оберегал твоего сына, и мне нельзя было умирать в самый неожиданный момент. Я в этом замке, как в тюрьме. Но куда мне идти? Как там говорила Грейнджер, здесь можно обрести защиту и стабильность. В обычном мире я потеряюсь. Я не умею жить по-другому. Хогвартс — мой крест, моя обитель. Только безмозглые ученики мне немного мешают. А завтра, ой, нет, уже сегодня у меня с утра первогодки. Намучаюсь я с ними, Лили».

***

      Утро. Завтрак. Гермиона по-прежнему сидела рядом со Снейпом. Он опять делал вид, что она — пустое место. Но перед завтраком Снейп успел наградить Гермиону убийственным взглядом. Хоть ей и не привыкать к такому отношению со стороны профессора, она чувствовала вину перед ним за вчерашнее. Гермионе уже который раз хотелось провалиться под землю. Но как-то не получалось. Немного сарказма в свою сторону.       Снейп закончил утреннюю трапезу и пошел молча прочь. Гермиона смотрела ему в спину. «Стоит ли мне снова перед ним извиняться? Нужны ли ему мои извинения?».       Первый урок был у третьекурсников. Пришлось успокаивать двух слизеринцев. Гермиона вычла с каждого из них по десять очков. Пусть Снейп порадуется за своих детишек.       Но самый трудный урок был у первокурсников. Они пришли бледные и запуганные после урока Снейпа. Пришлось показывать им, что не все учителя так строги в Хогвартсе, но и границы дозволенного тоже не стоит переходить.       После всех уроков Гермиона сидела в учительской и готовилась к завтрашнему учебному дню. Ей совсем не хотелось идти в подземелья. Там можно столкнуться со Снейпом. А этого Гермионе не хотелось.        — Как прошел первый рабочий день? — послышался ледяной голос профессора Снейпа. Он возник неожиданно, как будто бы из ниоткуда. Гермиона вздрогнула.        — Х-хорошо, Снейп.        — Профессор, — лениво протянул он.        — Профессор Снейп, — Гермиона старалась не смотреть в его глаза.        — Так-то лучше. Я вам не помешаю?        — Нет. Это же учительская. Она для всех учителей.        — Спасибо.       Гермиона промолчала. Что тут можно еще сказать?        — Лекции?        — Да.        — Вы когда-нибудь отдыхаете, мисс Грейнджер?        — Да. А почему вас это волнует? Вы хотите предложить совместный отдых?        — Мисс Грейнджер!        — Что? Как-никак уже больше двадцати лет таковой являюсь.        — Да оторвитесь вы уже от своих конспектов! Вы и так их наизусть знаете! Почему вас не было в Большом зале?        — Я не голодна. А вас это волнует? — сказала Гермиона, не отрываясь от своей будущей лекции. — После поем.        — Вы можете посмотреть на меня? — процедил сквозь зубы профессор Снейп.        — Зачем? — Гермиона наконец-то оторвалась от лекции и посмотрела в черные глаза профессора. — Вам больше нравится мое отсутствие, чем мое присутствие. Беседа у нас с вами не клеится. И я виновата перед вами. Простите меня. Я не должна была так вчера говорить.       Снейп смотрел Гермионе в глаза. Так пристально. Грейнджер почувствовала, что мурашки пробежали по ее спине. Ей было не по себе от столь гипнотического взгляда. «Да, кажется, Снейп видит меня насквозь. Зачем ему это? Что ему нужно от меня? Сам говорит, что я постоянно нарушаю его одиночество, но в тот же момент ходит за мной по пятам и копается в моих мыслях».        — Вы всегда так прямолинейны?        — Вы о чем, профессор Снейп?        — Кажется, я ясно выразился.        — Да. Всегда. Но вчера у меня эта гадость вырвалась со злобы. Я сразу же раскаялась.        — Зачем вы мне это все говорите?        — Чтобы облегчить душу и…        — Чью душу? Вашу или мою?        — Обе.        — Прошу, мисс Грейнджер, на мою душу не покушаться!        — С вами невозможно разговаривать! Зачем вы вообще полезли ко мне со своими разговорами?        — Хотел узнать, как прошел первый рабочий день, мисс Грейнджер. — Снейп прищурил свои глаза.        — Это вам несвойственно, профессор.       В учительскую зашла высокая женщина в длинной бордовой мантии. Ее светло-русые волосы были собраны в конский хвост. Аманда Смит собственной персоной. По характеру она похожа на профессора МакГонагалл. Да, это новый декан факультета Гриффиндор и по совместительству новый преподаватель Истории магии.       Аманда пробежала по Гермионе и Снейпу своим взглядом, затем взяла какой-то толстый фолиант в фиолетовой обложке и после вышла из учительской.        — Она рассчитывала, что будет преподавать Трансфигурацию, — сказал Снейп. Он скрестил руки на груди и по-прежнему смотрел на Гермиону. — Но МакГонагалл решила вас взять на эту должность. Вы в прошлом году хорошо зарекомендовали себя. Заочное обучение, сдача экзаменов. Впрочем, неудивительно.        — Ведь я надоедливая всезнайка, да? — усмехнулась Гермиона.        — Что-то в вас есть, мисс Грейнджер.        — И что же? — Гермиона очень удивилась.        — Я еще не понял. Но обязательно разгадаю вашу загадку.        — Поэтому вы безостановочно копаетесь в моей голове?        — Возможно, мисс Грейнджер, — улыбнулся Снейп.

***

      На следующий день Гермиона решила немного прогуляться по замку. Ее до сих пор мучила ностальгия. Грейнджер вспоминала себя той маленькой девчонкой, которая только-только поступила в Хогвартс. Если бы она знала, сколько бед и несчастий ей придется впоследствии пережить. Гермиона тихо вздохнула. Сейчас все позади. По крайней мере, до того момента, как появится новый безумец с идеями, схожими с идеями Волдеморта. Будем надеяться, что такого не случится, а если и случится, то не в ближайшем столетии точно.       Потом ее мысли переметнулись в сторону Снейпа. «Что значат его вчерашние слова? Зачем ему разгадывать ее? Может, МакГонагалл на правах директора попросила проследить его за мной? Абсурд! Я не нуждаюсь ни в чьем надзоре! Даже если Снейп и следит за мной по просьбе директора, то думаю, что это не приносит ему никакого удовольствия.       Давно пора привыкнуть, что Снейп — это странная, мрачная фигура, которая хранит в себе миллион загадок. А не могу почему-то. Почему он так настырно со мной хочет общаться? Мне всегда казалось, что Снейп меня недолюбливает. Что ему нужно теперь? Лезет ли он ко мне со своими странными разговорами лишь из-за того, что мы больше не являемся составляющими частями схемы „профессор — ученица“? Нет, тут что-то не так!».       Гермиона шла, полностью погруженная в свои мысли, и не заметила, как пробежали мимо нее двое студентов. Один из них нечаянно толкнул Гермиону, и она потеряла равновесие и начала падать вниз. Миг — и она оказалась бы на полу. Но…       — Минус двадцать очков Пуффендую с каждого из вас, — разносится до боли знакомый голос.       Гермиона понимает, что ее поймали сильные мужские руки. Ее словил Снейп. Опять Снейп! Опять рядом! Опять незаметно!       — Мистер Коллинз и мистер Робертс, стойте! — приказал им Гроза Подземелий.       Гермиона только сейчас поняла, что они со Снейпом стоят в обнимку. Он и не думал разжимать рук. Грейнджер захотела со всей силой прижаться к профессору и никуда не отпускать.       «Стоп! Гермиона возьми себя в руки! Это же Снейп! Забудь!», — ее мысли кружились в быстром хороводе.       Виновные студенты из Пуффендуя стояли рядом с Гермионой и Снейпом. Они с огромным страхом смотрели в глаза преподавателю Защиты от темных искусств. Знали, что с ним шутки плохи.        — Профессор Снейп, может, вы меня отпустите? — тихо спросила Гермиона.        — Конечно, — сказал Снейп и выпустил девушку из своих рук. Гермионе на миг показалось, что профессор был смущен.       Третьекурсники ждали своей участи. Оба небольшого роста. Робертс — рыжий, а Коллинз — блондин.        — Профессор Грейнджер сейчас объявит вам ваше наказание, — стальным голосом сказал Снейп.        — Две отработки у профессора Снейпа. Первая состоится сегодня в восемь часов вечера.        — Можете быть свободны. Сегодня ровно в восемь! — процедил сквозь зубы Снейп. — И спокойным шагом, спокойным!       Третьекурсники удалились. Снейп со злостью смотрел на Гермиону. У нее от такого взгляда сердце ушло в пятки. Они еще немного помолчали.        — Это ваша благодарность за то, что я спас вас от позорного падения на глазах учеников Хогвартса? Вы наслали на меня этих двух балбесов с Пуффендуя и убили два моих вечера.        — Это то, что первое пришло мне в голову. От неожиданности.        — Мне от этого не легче!        — Простите.        — Почему вы постоянно просите у меня прощения? Вы чувствуете передо мной какую-то глобальную вину, мисс Грейнджер?       «Да», — пронеслось у Гермионы в голове.        — Я просто не хотела вас обижать, профессор.        — Кто-то в этом мире стал задумываться о моих чувствах? — Снейп поднял брови от удивления.        — Это плохо, сэр?        — Удивительно. Вы поражаете меня, мисс Грейнджер. Я же тот самый злобный профессор, который питал к вам антипатию! Разве не так? А вы задумываетесь о моих чувствах!        — В каждом человеке есть и плохое, и хорошее.        — А как же ныне покойный Волдеморт? В нем тоже было что-то хорошее, мисс Грейнджер?        — Возможно, когда он был совсем маленьким ребенком. Но он выбрал свой темный путь и упорно шел по нему. У каждого человека есть выбор, профессор.        — Вы меня поражаете, мисс Грейнджер!         — У вас тоже есть выбор. Был…         — Вы о чем?         — Вы могли бы выбрать пуффендуйцам другое наказание, но покорно подчинились моей воле, профессор. А ведь у вас был выбор!       Снейп не знал, куда ему деваться. «Чёртова девчонка! Весь мозг ему сломала! Неужто я настолько жалок? То она сначала печется о моей душе, затем о моих чувствах, что-то говорит о якобы возможном выборе. И какая же такая глобальная вина у этой молодой девушки есть перед стареющим профессором со сломанной душой?       Но Грейнджер была так беспомощна, когда стала падать после толчка этого Робертса. Я не мог ей не помочь. Мне хотелось ее защитить.       И что же такого хорошего увидела во мне эта девочка? Разве во мне есть что-то светлое?».        — И еще, профессор, вы не Темный Лорд. Не сравнивайте себя с ним. Вы знаете, что вы лучше и достойнее его.       Эти слова Снейпа совсем выбили из колеи. Ему кто-нибудь когда-нибудь говорил такие слова? Да, Дамблдор поддерживал своего подопечного и видел в нем что-то такое, чего не видел никто другой и сам Снейп тоже. Но слова Грейнджер звучали как-то по-особенному. Что-то внутри Снейпа зашевелилось. Это была его сломанная душа.        — Не надо меня переоценивать. Я плохой человек. Да, конечно, не Темный Лорд с его амбициями. Но во мне нет ничего светлого.       «Есть, Снейп. Старая любовь к Лили Поттер и чувство долга», — пронеслось у Гермионы в голове.       Снейп, конечно же, прочитал такие мысли мисс Грейнджер, но промолчал. Ему стало еще хуже и непонятнее.        — До скорого, мисс Грейнджер.        — Я загляну к вам в восемь часов вечера! — крикнула Гермиона в спину профессору.

***

      Снейп проверял работы студентов. Настроение у него было ужасное. Мерлин побери этих тугодумных учеников и саму мисс Грейнджер с ними! Вот что за чушь пишут эти ленивые студенты? Неужто трудно взяться за ум и начать учиться? Нет, конечно, бывают сносные ответы, но это ведь редкость.       А Грейнджер?! Что творит эта девица? Зачем ей нужно приходить в восемь вечера? Наверно, будет наблюдать за тем, чтобы я не ранил и не убил этих двух пуффендуйцев. Свалились же они все на мою голову!       Нет, нельзя помогать людям! Они неблагодарны! Ты им руку помощи, а они плюют в нее в ответ. Так же поступила и эта несносная всезнайка Грейнджер!