Let me know?

Спустя год. Квартира Чонгука, купленная сразу после расставания с Тэ, полностью пропитана табачным дымом. Хоть он и открывает окна часто и настежь, запах уже въелся в кровать, стены, стол, и все полки в доме. Обычные сигареты, которые Тэхён презирал, отдавая предпочтения «девчачьим» со сладким привкусом, пока Чон не запретил ему и вовсе курить. Без старшего жизнь Чонгука пошла по наклонной прямо вниз, в самую бездну, из которой он даже не пытается выбраться. Смириться с одиночеством невозможно, с одиночеством без Кима — тем более. Но Чон справляется с помощью Хосока, который стал близким другом, выслушивающим все капризы младшего. Хосок учился на два класса старше и был порядком мудрее Чонгука. Чонгук мог пропадать неделями, не отвечая на звонки и не появляясь дома. Сначала Хосока это до жути напрягало, ведь переживал слишком сильно, но потом и с этим свыкся, стараясь не злить лишний раз Чона. Только никто не знал, что Хосок — двоюродный брат Тэхёна. Тэхёна, что сидит в их с Чоном, когда то общей, квартире почти год безвылазно. Забросив учебу и подработку, он уже год не живет и вовсе. Все мысли Тэ сводятся к Чонгуку, а слёз пролитых за год уже не сосчитать. Хосок много раз пытался отправить брата к Чонгуку хотя бы поговорить, ведь он видел, как они оба нуждались в помощи друг друга. Но Чонгук все еще обижен и ненавидит. А Тэхён все еще считает себя ущербным и не заслужившим младшего человеком. — Твою мать, Ким Тэхён, если бы ты знал, как я устал от вас обоих! Чего вы мечетесь друг от друга? Ошибки прошлого и должны там оставаться! На что Тэхён лишь укутался в одеяло с головой, полностью отрезая себя от внешнего мира и такого надоедливого Хосока. Киму хочется спрятаться от всех и вся, чтобы не докучали и не указывали, как лучше. Он сам все прекрасно видел и понимал, но не мог ничего сделать. Его вина увеличивалась день ото дня, так считал Тэхён. Сердце Кима полно любви и нежности к Чонгуку, который где-то там, не с Тэхёном. Который уже научился жить без Тэ. Который познал вкус всей горечи расставания с любимым человеком. Тэхён был уверен, что начинать что-то сначала по меньшей мере глупо. Чонгук выкуривает уже седьмую сигарету за ночь, понимая, что вредит только себе. Но это уже вошло в привычку — вредить себе. С каждым днем все хуже и хуже. Кажется, что стабильности Чон не достигнет никогда. С каждым днем Чон катится все ниже и ниже в своих глазах и глазах окружающих. Все чувства теперь для него чужды. Он лишь старается поддерживать свое существование. С хорошим другом Хосоком. Чонгук давно бросил попытки забыть все. Ему доставляет наслаждение жить воспоминаниями. У Чонгука в руке заветная баночка, которая не дает покоя последние три дня. Заветная баночка со снотворным, которая обещает хоть какое-то спокойствие. Баночка, способная остановить боль, льющуюся по венам. С уходом Кима в жизни Чона пропали все поводы радоваться своему существованию. Он перестал обращать внимание на людей, но все равно непроизвольно выискивал Тэ в толпе. Чонгук достает одну таблетку за другой, раскладывая их на подоконнике. Он совершенно потерян, он устал бороться с самим собой. В глубине души Чон таит надежду на то, что старший еще появится и снова заставит измученное сердце трепетать. Чонгук готов простить все на свете, лишь бы снова быть в объятиях Тэхёна, лишь бы снова почувствовать на себе его нежную, заставляющую дрожать от удовольствия, любовь, лишь бы снова быть счастливым. Но счастье Чонгука заключается в Тэхёне. Начинается им и заканчивается им. Никаких лишних переменных. Чонгук цвел в руках Кима, улыбался и не видел никаких проблем. Ведь старший всегда был рядом и поддерживал. Отсутствие поддержки ведет к гибели, так считал Чон. Поэтому теперь он перебирал огромное количество таблеток. Решиться на такой шаг он просто не мог. Оставалось смириться. В дверь звонят, вызывая испуганный визг Чона осипшим голосом. Тэхён ругается всеми известными матами, посылая Хосока. Но тот продолжает стаскивать с Кима одеяло, попутно кидая в него нужную одежду. — Ты хоть можешь представить, как я устал от вас обоих? Вы придурки невероятные, Ким Тэхён! Каким местом ты думал, когда принимал решение о «так будет лучше». — Айщ, Хосок! — прошипел Тэхён, после очередного рвения Хосока забрать одеяло, в итоге чего Тэ оказывается на полу. — Прекрати этот детский сад! — Ты слышишь себя? Это кто тут устраивает детский сад!? — вечно терпеливый Хосок, уже швыряет в Кима вещи и книги, больно попадая по ногам. Тэхён неспешно встает и натягивает джинсы, за ними футболку и куртку. — Вот так бы сразу, а теперь, давай, удачи. — Я, черт возьми, даже не знаю, о чем с ним говорить. — И что? Давай уже, иди. — Эм, кто? — Чонгук, это я, Ким Тэхён. Сердце Чона замирает вместе с дыханием, боясь спугнуть момент. Он так долго ждал, хоть и отрицал сам себе. Чонгук противоречит сам себе, говоря: —Тэхён, тебе лучше уйти, прошу. — Нет, — если Ким решил, он не отступит. По щеке младшего катится слеза, которую тот вовсе не чувствует. Он замер в ожидании действий Кима. — Хоть выслушай меня… Чонгук в руке сжимает ту самую заветную баночку, он все еще может прекратить все, если сил хватит. Прогнать Тэхёна невозможно, он вцепится в дверь и не уйдет. Чон это прекрасно знает, поэтому даже не пытается прогнать того. А, может, он просто оправдывает себя перед самим собой. — Чонгука… Я же люблю тебя, слышишь? Я всегда любил тебя и видел, как ты страдал из-за меня. Из-за меня, Гукки. Ты плакал и бился в истериках из-за моего эгоизма. Я не мог простить себе подобное. Но, знаешь, теперь я не могу простить себе, что все так обернулось. Я всегда желал тебе лучшее. Но я не лучший, Чонгук. Я прогнившее дерьмо, которое ненавидит всех и вся, и все еще надеется стать счастливым. А счастливым я могу быть только с тобой. Прости меня за все. Я люблю тебя. Чонгук слышал, как Тэ скатился по двери и осел на пол, как плакал, зажимая рот рукой. Тэхён слишком родной и любимый, чтобы оставить его там одного. А у Кима совсем нет чувства стыда — он кидается на шею младшему, как только тот открывает дверь. У Чонгука из рук падает баночка с таблетками, разбиваясь и выплескивая содержимое по всему коридору, но им все равно. Их больше ничего не касается кроме их самих. Тэхён осматривает руки младшего на наличие порезов от стекла. Не найдя, он поджимает губы и опускает голову в примирительном жесте. Чонгук слишком хорошо знает его и понимает, слова не нужны. — Тэхёна… — Если ты меня сейчас вышвырнешь за дверь, я пойму. — Тэ… — У Чонгука слезы по щекам и рука на нежной щеке хёна. — Я все понимаю. Мы же можем…можем начать все сначала? Я же до сих пор люблю тебя. Ты бы знал, как я тебя ждал… — Чонгука… Я же не заслужил всего этого. — И что? Ты не имеешь права больше уходить от меня. Не имеешь права уходить! — Младший на эмоциях повышает голос, не чувствуя как по щекам вновь несутся слезы, которые только-только перестали идти, а голос начинает дрожать. — Я больше не уйду, если ты хочешь этого… — Ким Тэхён! Я никогда не хотел, чтобы ты уходил! Даже в те чертовы дни, когда я был один на один с непонятными догадками, когда ты покинул меня после ссоры! Даже тогда я не хотел оставаться без тебя… — Последнее предложение Чонгук шепчет и трет руками глаза, отчего они становятся еще более красными. Чонгук проходит вглубь квартиры, оглядываясь и проверяя, идет ли за ним Ким. Ким идет, медленно плетется, все еще взвешивая все «за» и «против» возможности быть счастливым. Тэхён понимает, насколько тогда было больно Чонгуку. Насколько он чувствовал себя преданным и не нужным. Одно из самых неприятных чувств — чувство ненужности. Предательство, измена, ложь…все это не причиняет столько боли, как ненужность. — Ким Тэ, я не хочу, чтобы ты уходил. — Шепчет младший, смотря прямо на Тэхёна, утопая в шоколадных глазах. — Чонгук, я обещаю больше не оставлять тебя после ссор, — голос Тэхёна дрожит, — обещаю заботиться о тебе. Обещаю всегда быть для тебя поддержкой. Обещаю любить тебя всегда, Чон Чонгук. — Тэхён… Чонгук не скрывает слез, он подходит к Киму и крепко обнимает, уткнувшись носом в шею старшего и надрывно плача. Он сжимает куртку Тэ, надеясь ухватиться за него навсегда, надеясь всегда быть с Тэхёном. — Надо поблагодарить Хосока, — шепчет сам себе старший. — Хосока? Ты его знаешь? — Как я могу не знать своего двоюродного брата? — Что? — Чонгук отрывается от Кима, смотря на него недоуменным взглядом. — Хосок твой брат? Я не знал… — И это он выбил из меня дурь, так сказать. — Это хорошо… — Чонгука, ты замерз? Ты весь дрожишь. — А, немного… — Давай попьем чай и спать? Хорошо? — Тэхён, мой теплый домашний Тэхён, я так скучал… — Чонгук тянет руки к старшему, обвивая его шею и прижимаясь максимально близко, чтобы расстояния между ними не было совсем. — Чонгука, я рядом. Я всегда буду рядом. Сейчас мы попьем чай и пойдем спать. Вместе. Если ты не против, мы будем делать почти все вместе. Это же здорово. — Дурак, как я могу быть против… — Чон несильно толкает локтем старшего, отчего тот заходится любимым чонгуковым смехом. Любовь приносит боль, но расставание невыносимо.