Теперь ты в армии

Борхен уже второй час проклинал свою невезучесть и в который раз подслеповато щурился на чертеж там, где Темный Рыцарь указывал пальцем, отмечая очередную неисправность. - Так, а это что? - он неумолимо ткнул в моторный отсек. Граф сглотнул - от всех прошлых ошибок ему удавалось отговорится, но мотор, который все еще перегревался по невыясненной причине, будет посерьезней всех придирок, предъявленных ему ранее. - Мы работаем над этой проблемой, - пролепетал он, втягивая голову в плечи. - То есть еще не исправили, - перебил Рыцарь. - Граф Борхен, как вы объясните тот факт, что пока строительством руководил лично я, никаких погрешностей не возникало, но стоило передать полномочия вам - сразу начались "неисправленные проблемы"? Леон насмешливо посмотрел на испуганного собеседника и добавил: - Может сложиться впечатление, что вы намеренно затягиваете постройку важного объекта. Борхен понял, куда он клонит, и хотя ненавидел этого императорского выкормыша всем сердцем, бухнулся на колени и засипел о пощаде. От неминуемой выволочки его спасла со стуком распахнувшаяся дверь и солдаты, ввалившиеся в помещение. Их рожи под касками так непонятно отчего распирало счастьем, что Леон решил повременить с выговором за неподобающее обращение к старшим по званию. - Шпиона задержали, разрешите обратиться, командир. - Леон вычленил главное из потока торжественной радости и еще раз оглядел вошедших. Все трое в доспехах, шлемах и плащах - одинаковые, будто одна мать родила. Только один отличался: вместо щенячьего восторга его лицо выражало готовность принять смерть здесь и сейчас. - И с чего вы решили, что он предатель? Доложите обстоятельства ареста. - Ну... чего докладывать, - один их двоих почесал шлем, - стоял у дома. Отливал. Леон присвистнул: - Так наша регулярная армия, оказывается, по малой нужде всегда в сортир бегает, чем выгодно отличается от шпионов. Или вы каждого солдата не только в лицо знаете? - Ну дык, о чем и речь, командир, - шлем зачесался у второго, - тут дело какое... он не того... - Чего "не того"? - не понял командир, потом прикинул, при каких обстоятельствах взяли шпиона и через что ему самому пришлось пройти перед вступлением в ряды имперских войск. Он кашлянул в кулак, немного помолчал и обратился к своим: - Бойцы, выношу благодарность за острое зрение и отменную смекалку! Борхен, в надежде, что поимка лазутчика прикроет его халатность, подал голос: - Доложим Его Величеству хорошие новости... - Это какие же новости вы считаете хорошими? - Леон явно отыгрывался на графе за свое смущение. - Недочеты в моторном отсеке или что в ваше дежурство в город проник шпион? Энтузиазма у Борхена поубавилось, но он не сдавался: - А мы его к стенке. Нет шпиона - нет плохих вестей. - И мои ребята останутся без награды? Теперь граф сник окончательно. - Ладно, Борхен, выручу вас в последний раз, все-таки одно дело делаем. Для исправления патовой ситуации вам потребуются острый нож и кувшин пофстского пойла. Когда все необходимое оказалось на столе, он продолжил: - Две кружки заливаете в глотку задержанному, еще в одной дезинфицируете нож и после нехитрых манипуляций записываете в армию новобранца. Задержанный и Борхен одинаково сбледнули с лица. - А куда ты такой еще денешься, - обратился Леон к шпиону, которого крепко держали солдаты. - В конце концов весь мир будет нашим, извини за каламбур. И бабы так больше любят. У самой двери он обернулся к Борхену. - И помните, граф: обрезание, а не кастрация. Борхен вышел из "процедурной" спустя минут десять, белый и трепещущий как полотно на шесте сдающегося отряда, а бывшие конвоиры остались в комнате отпаивать новоиспеченного товарища остатками из кувшина. - Ну вот, - Леон поправил на графе воротничок, - теперь Его Величеству можно будет доложить, что Дредноут вполне способен долететь до пункта назначения и что еще один герой вступил в ряды паламецианской армии. Учитесь приносить хорошие новости.