Мама, я полюбила хулигана

Мы с Касом расселись друг напротив друга. — Ну как, готова сыграть в картишки? — начал Кас, — Допустим, на раздевание? — Что? Ты в своём уме? — резко спросила я. — Я же сказала, что ничего… — у меня резко сжало внизу живота и мое решение поменялось — Хотя… ладно, давай, черт с тобой! Я поняла, что это и есть тот самый «романтичный» и лучший момент. Кастиэль начал мешать колоду и раздавать по пять карт. Если честно, то игрок из меня в карты никудышный. — Давай после раздевания продолжим? — спросил рокер и ухмыльнулся, глядя мне прямо в глаза. Так и вынуждал покраснеть. — Возможно, — промямлила я и, как и ожидалось, стала красной в тон футболки парня. А ведь я согласилась не просто так, а с условием. — Только… милый, у меня одно условие, — потихоньку я приближалась к его губам и попыталась ухмыльнуться так же ехидно, — Если выигрыш достанется тебе, то я стану твоим своеобразным трофеем! Он сглотнул слюну и закивал головой в знак согласия. И наша «битва» началась.

***

После пяти партий, каждая, которая длилась по десять минут, на мне остались только трусики. И… черт его побери, Кас выиграл! Он сидел и смотрел на меня хищным взглядом, от которого у меня побежали мурашки. Мы утонули в жадном, несдержанном поцелуе. Он вложил мне в рот кусочек льда, наслаждаясь контрастом горячих губ и холодного тающего кристалла.  Холод льда обжигал мои губы, но его язык забрал спасительный холод так же бесцеремонно, как и подарил. Он чуть отстранился, смакуя кусочек льда во рту. Он сладостно жмурился, откидывал голову назад, облизывал кончиком языка губы, делая их влажными и соблазнительными, заставляя меня любоваться собой. И у него это получалось… Хах! , черт возьми даже в школе у него это получалось, … только не в такой позе…и обстановке… Его губы с зажатым кусочком льда, опустились к моей груди, томно поднимающейся Ему навстречу.  Лед скользил от груди к животу, стремительно тая и оставляя за собой холодную, влажную полоску, а горячие губы Каса и язык согревали страстными нежными поцелуями, выискивая желание в глубинах горящего тела.  Рокер ловко ловил кусочек льда губами, не разрешая ему касаться живота, и вновь клал мне на грудь, срывая с моих уст шумные вздохи… Я стонала, нехотя пытаясь запретить ему это баловство. Но слова не вязались во фразу, и, смешанные с томными вздохами, лишь подчеркивали положительное влияние этой игры.  — Тс-с… — выдохнул Кастиэль, обжигая своим дыханием нежное ушко, — Наслаждайся! … И он вновь положил почти растаявший кусочек льда мне на грудь. Лед лениво, нехотя пополз вниз, невидимо исчезая с каждой минутой, но все еще преломляя попадавший на него свет, все еще забавляясь с солнечными бликами, все еще лаская, страстно тревожа кожу.  — Всего лишь одно слово… — шепнул он, прежде чем его губы кинулись к прохладной капле, уже спустившейся к животу — это все, что осталось от кусочка льда… Я зажмурила глаза, окунаясь в наслаждение, сгорая от нестерпимого жара, снедавшего мое тело, я кусала губы, в надежде заглушить вырывающиеся стоны.  Мне не хотелось сдаваться под его мягкими, уже чуть покрасневшими от поцелуев губами, под его бархатным дыханием, не хотелось утопать в огненном смерче, уже окутавшем комнату…  Не хотелось… не хотелось… ХОТЕЛОСЬ… — О-о-ох! — глухой стон сорвался с моих губ в тот момент, когда лед коснулся чувствительной кожи моих промежности… Его мягкая рука скользнула по моему лбу, откидывая влажные пряди волос.  — Лишь одно слово… — голос красноволосого был бесконечно далекий, вездесущий, едва слышимый, но оглушающий, такой родной и знакомый… — Да! Я хочу! Я прошу! Войди в меня! Он берет меня на руки и несет в спальню. Бережно кладет меня на белую простынь. Ложится рядом. Гладит рукой мои волосы, шепчешь на ушко ласковые слова, целует меня в щеку, глаза, губы. Я обнимаю его и крепко прижимаю к себе. Наш поцелуй долгий и страстный. Его руки жадно ласкают каждый сантиметр моего тела. Пальцы Каса путаются в моих волосах, гладят лицо, шею, спускаются до груди и нежно сжимают ее. Мои ноги медленно раздвигаются и он устраивается между ними. Кастиэль медленно входит в меня. Губы издают сладкий стон. Парень прерывает его своим поцелуем, его бедра медленно двигаются вперед-назад. С каждым разом стремясь все глубже и глубже вонзить член. Пальцы крепко сжимают мои ягодицы, пытаясь как можно сильнее прижать меня к себе. Мои движения ускоряются. Член рокера уже полностью погружается в меня. Мои ноги крепко обвили его бедра. А пальцы сильно впились в спину. Кастиэль целует мое лицо, губы. Шепчет слова любви… Прошу не останавливайся… Мои руки ласкают его мускулистое тело, сжимают ягодицы и грудь, спина прогибается в дугу. Красноволосый входит в меня как можно глубже и на мгновение останавливается… Медленно выходит и опять резко поглубже… И снова… Его руки держат мои бедра. Поглаживает поясницу, спину… Мы уже единое целое… Наши движения в такт друг другу. Я с силой сжимаю простыни, стоны все громче и громче, мое возбуждение на пределе… И вот он этот миг… Семя парня вырывается фонтаном внутри меня… Я продолжаю двигаться… Мое тело приятно вздрагивает… Кас тоже подрагивает. Кастиэль вынимает пенис и ложится на живот, не в силах пошевелиться… Я ложусь рядом, он начинает целовать мое в испарине тело… Он целуей мою спину. Стройные ножки. Он чуть касается губами моего тела… Его поцелуи медленные, нежные. Рука тоже легонько поглаживает тело. — Ты мой, — наконец-то я это сказала, я была безумно рада, — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — начал Кас, — Теперь ты моя, и я никуда тебя не отпущу! Он обнял меня, и так мы и заснули. Сегодня я испытала что-то новое. Я, наконец, поняла, что такое бабочки в животе и мне это понравилось…