Хроники попаданческих снов

— У тебя получается уже гораздо лучше, — похвалил меня парень с чёрными лёгкими кудряшками. Хотя выглядел он мило, а особенность непослушных волос добавляла ему шарма, стоило сравнить его волосы с определённым видом водорослей, как парень превращался в истинного демона. По крайней мере на «поле боя» — теннисном корте. Он как раз тренировал меня на одном из уличных. — Благодарю, К-кирихара-с… — неуверенно замолчала я, не зная, как обратиться юной школьнице к капитану мужского теннисного клуба средней школы Риккайдай. Были ли мы одноклассниками? Или же я верно предположила, что девушке, в чьё тело я попала, он приходился семпаем? Или же мы вообще были просто друзьями? Может, даже больше, чем друзьями? Последнее было бы очень даже неплохо. От подобной мысли я даже слегка покраснела. — Акая-семпай, — легонько стукнул он меня по лбу. — Я же уже говорил, зови меня по имени. Я отчего-то смутилась ещё сильнее, счастливо улыбнувшись. Они были близки. А значит, я тоже могла чуточку насладиться этой близостью. — На сегодня всё, — потрепал меня по голове Акая. «Повезло», — выдохнула я. Было бы печально опозорить девушку своим абсолютным неумением играть в теннис. Хотя с детства люблю эту игру, у меня не было шанса научиться. С одной стороны жалко было, что я не могла воспользоваться случаем и получить удовольствие от тренировки и кривой игры. С другой — я определённо точно не хотела бы показывать свою криворукость перед Акаей. Впрочем, память тела девушки могла бы мне помочь, но ведь это не точно. Я не могла надеяться на подобное. Даже в теле Данте я не сразу приноровилась к его телу и навыкам, спасло неуязвимое тело и крутой напарник под боком. Свежее полотенце упало мне на плечо. Я и не заметила, как Акая отходил взять вещи из спортивной сумки. Подкинув мне воду, отвёл в сторону, чтобы никому не мешались. Мы сели на небольшую скамейку, отдохнуть и понаблюдать немного за другими игроками. На уличных кортах хватало народу. Не только молодого: затесался даже бывалый старичок, гонявший школьников, словно сам был вечно юным. Взгляд Акаи тоже был прикован к играющим. Бегло смотрел он то на одного, то на другого, не задерживаясь на ком-либо дольше секунды: волновался. Для японца взять девушку за руку в людном месте означало многое, момент порой волнительнее поцелуя украдкой. Краснея от умиления, я легонько сжала руку, поддерживая, — Акая улыбнулся, также покрываясь краской. Непередаваемо тепло было снова ощутить волнение первой влюблённости. Такой невинной и нежной. Наивной и доброй. Искренней. От неё и правда хотелось мысленно парить над пушистыми облаками. Мне повезло: Акая предложил проводить. Повезло вдвойне, потому что я могла так легко найти путь к дому девушки, а также потому, что могла провести больше времени с Акаей. Держась за руку, слушая его сбивчивые рассказы, полные эмоций и глупых, но счастливых смешков. Я поддерживала его улыбкой и короткими возгласами изумления. Ему большего и не надо было, лишь бы я не заскучала, а неловкое молчание не затянулось. Мы стояли у самых дверей дома девушки. Я не спешила открывать. Стояли молча: никто не хотел прощаться. Акая осторожно осмотрелся и приблизился ко мне. С опаской, словно боясь причинить боль, взял меня за плечи, заглядывая в глаза, пытаясь с их помощью набраться уверенности, дабы украсть невинный поцелуй. Короткий, неуклюжий, но чувственный. Самый лучший и сокровенный. В смущении после поцелуя я отвернулась в сторону, прикусывая нижнюю губу, ладошкой закрывая горящую щёку со стороны Акаи. Довольной улыбкой давала знать, что он не совершил ошибку, рискнув. — Я зайду за тобой завтра перед школой, — задыхаясь от счастья и воодушевления, пообещал Акая. — Я постараюсь не задерживаться. — До завтра! Сердце бешено билось, а улыбка не желала сходить с лица. А на душе царила волшебная лёгкость. Такими и должны быть сны. Волшебными. Я растворилась в чужом сознании, переступая порог её дома…

* * *

А я уже успела позабыть состояние «когда душа поёт». Это было одно из моих лучших пробуждений за последнее время. Хотя, было как-то и лучше, но там больше физически, а здесь именно душевно. Даже петь хотелось! «Какая глупость», — невольно улыбнулась я.