Хроники попаданческих снов

Плач и причитания отдавались в сердце, разносились горным воздухом. Вновь, как и в первый раз, меня задело за душу. Эдна… Передо мной на колени упала рыдающая Эдна. Этот момент не был обязательным в истории, но он был для меня самым важным, самым цепляющим. Без него эта история имела бы для меня куда меньшее значение. Возможно, даже толком не запомнилась бы. Слёзы навернулись на глаза. — Ты? — Завид с удивлением уставился на меня. — Э? — столь же многословной оказалась я. «Он знает меня? Я в своём теле? — тут же стала осматривать себя. — Или в чужом? В своём, — убедилась. — Тогда почему он звучал так, словно видел меня раньше? Он не может меня знать». — Ты меня знаешь? — на всякий случай уточнила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться совсем самой, обнимая Эдну. Так несправедливо… Айзен этого не заслужил! Завид замялся, не спеша отвечать. — Почему ты плачешь? — спросил он, явно чтобы удостовериться в чём-то. — Потому что в ней столько боли, — не солгала я. — Похоже, ты хороший человек, — со всей тяжестью на сердце произнёс Сорей. Как никто другой он понимал бремя своего поступка. И он готов был его нести. Всю свою жизнь. Потому что знал… Знал, как знаю я, что другого выхода не было. А я даже не имела права ничего сказать в поддержку его духа, не усложнив ситуацию: лишние вопросы обо мне были сейчас совсем ни к чему. — Пожалуйста, позаботься об Эдне, пока мы не вернёмся. Тогда же мы выслушаем тебя. Сорей хотел решить всё здесь и сейчас, пока решимость не угасла. Пока он не проиграл жалости и сомнениям. Надо. Обязан. Не было иного пути. — Хорошо, — тихо ответила я, склоняя голову. Опустившись на колени перед Эдной, я крепко и нежно обняла её, провожая краем глаза уходящую компанию. Только ноги видела из-за зонта, под которым Эдна пыталась спрятать свои чувства. Мне нечего было сказать. Всё будет хорошо? Чушь! Самого дорогого сердцу человека вот-вот должны были убить. Убить друзья. Те, кому она доверилась. Тот, кто по наивности своей обещал спасти его. Айзена. Её брата. Я чувствовала себя беспомощной и бесполезной. Зонтик больше не защищал Эдну: он закрывал мою спину. Как только товарищи ушли, не в силах более сдерживать рвущуюся наружу боль, Эдна до боли обняла меня и зарыдала в голос. Я тихо гладила её по голове. Так просидели мы некоторое время. Затем, не говоря ни слова, Эдна отпустила меня, пошатнувшись раз, встала. Зашагала уверенно в сторону, куда ушли остальные, постепенно переходя на бег. Она хотела успеть. Хотела в последний раз проститься братом. Взглянуть правде в глаза и самой помочь ему обрести покой. Я ринулась следом. Рефлекторно, отбросив мысли и чувства. Иначе бы не знаю, решилась ли бы я. Стоя в стороне от безумной битвы, я наблюдала за каждым действием. Ловила каждый вздох дракона и каждую атаку сражавшихся. Пока Айзен не пал… «Почему? Почему именно этот момент? Почему меня заставили стать свидетелем этого? Я не хочу… Я не хочу видеть, как он умирает! Почему?..» — корила я себя, за то что осталась, за то что ноги подвели, не позволив уйти, за то что вообще привели сюда. Но в то же время сожалеть мне было не о чем. Я увидела важный момент для себя воочию. Пусть больше и не могла из-за этого остановить слёз.

* * *

Я проснулась вся в слезах. Образы были такими размытыми, словно их смывали мои слёзы, — совсем не разобрать. Сердце ныло. Эта боль напомнила мне о схожей. Правда, не столь живой. Я чувствовала нечто похожее, когда в одной игре один из симпатичных мне персонажей закричал в душевной боли, когда я сунулась в одно место. Со слабой надеждой, что шанс всё же есть… Тогда я прониклась, благодаря ей, к другому персонажу, которого в той истории и не было толком. Только его «тень». И я тогда не знала ещё, как сильно он мне приглянётся в другой. Надежды не стало. Только слёзы. Боль. И моё сожаление. — Это несправедливо, — еле уловимо слуху произнесла я. Новый день начался. Не было времени для грусти. Ещё и непонятно с чего взявшейся! Нужно было встать и умыться.