Сгоревшие

      Громадина крепости, в которую держали путь Стражи, воистину поражала. Серые, покрытые мхом и кое-где потрескавшиеся камни, глухие тёмные бойницы окон. И только один флаг с изображением грифона над гигантскими тяжёлыми воротами — огромный, но единственный. Нет, я видал крепости и побольше, но в этой было что-то такое… величественное по-особому. От неё так и веяло таинственной аурой скрытных Серых Стражей, хотя я ни за что не признался бы, что почувствовал нечто, хоть немного связанное с магией. Хотя это и не магия была вовсе, а неопределенное ощущение, восприятие… Но именно на подступах к Башне я впервые почувствовал себя причастным к чему-то большему.       Эти ребята, Стражи, что привезли меня сюда с Глубинных троп под Киркволлом… Отряд уверенно шёл вперед, двигаясь слаженной, натренированной взаимодействовать вместе командой. Члены ордена спешно провели для меня «посвящение», и все, как один, твердили потом, что мне несказанно повезло. Хотя я ещё не до конца осознал степень своей удачи. Однако стоило признать, что они выглядели весьма грозной силой. Может быть, учитывая недавние события, однажды и я буду идти вот так в рядах легендарных Стражей, играючи держа строй и перекидываясь короткими фразами, говорящими друзьям куда больше, чем слышно окружающим…       Логэйн, Страж, возглавлявший отряд, подъехал к самым воротам и спешился. Думаю, нас давно уже заметили, но ворота открылись только сейчас.       Для меня оказалось настоящим потрясением обнаружить, когда я очнулся после глотка крови Порождений Тьмы, что у большого костра сидит бывший полководец короля — тейрн Логэйн. Как его угораздило попасть в орден? Неужели знаменитое Право Призыва применили и на нём? Спрашивать что-либо я постеснялся и, лишь когда на обращение «лорд Мак Тир» страж огрызнулся, что «лордов и леди здесь нет», решил, что узнаю обо всём по прибытии на родину.       Несколько солдат в обычных доспехах эрлинга открыли перед нами створки ворот, пропуская. Логэйн тут же сунул кому-то поводья своей лошади и широким шагом направился вглубь крепости.       Я застыл в нерешительности, не зная, имею ли уже право отдавать кому-то лошадь или должен сам за собой ухаживать? По-хорошему, лошадь была не моя (тощая эльфийка пересела в седло к напарнику, чтобы освободить рекруту скакуна), и хозяин должен был её забрать.       Застыв в нерешительности, я наблюдал за действиями новоиспечённых товарищей по службе.       Эльфийка спрыгнула с коня и, действительно, направилась ко мне.       Из крепости тем временем неспешно вышел некрасивый горбоносый мужчина и вальяжной походкой направился навстречу раздраженному Логэйну. Мимоходом подумалось, что у ферелденских Стражей, должно быть, мода на выдающиеся носы. Или у стражей вообще. В таком случае, я немилосердно отстал от моды.       Два носатых представителя великого ордена остановились друг возле друга и о чём-то заговорили. Я бросил вокруг осторожный взгляд, усмехнувшись про себя: «Кто знает, что умеют местные маги-Стражи? А ну кто прочтёт в мыслях, что я обозвал тейрна Логэйна «носатым» и расскажет ему?»       Между тем эльфийка, имя которой опять совершенно вылетело из памяти, подошла почти вплотную и нетерпеливо дёрнула свою лошадь за повод.       — Может, ты уже слезешь? — не слишком приветливо поинтересовалась она, хмуро глядя прямо мне в глаза.       — Да, конечно. Спасибо за помощь.       — Это мой долг, — патетично выдала эльфийка, слегка задрав свой курносый носик.       Нет, я действительно безнадёжно отстал от моды.       Молодой Страж из банды «носачей» приблизился к стремительно редеющей группе новоприбывших.       — Веланна, не хочешь поздороваться? — крикнул он вслед эльфийке, уводящей коня, на что та лишь передёрнула тонкими плечами.       Да, точно. Веланна её звали.       — Ты новобранец? — поинтересовался мужчина, неспешно приближаясь ко мне. Дождавшись утвердительного кивка, Страж хлопнул меня по плечу и улыбнулся. Удар оказался не таким слабым, как можно было ожидать от узковатой, сухой фигуры. — Тогда добро пожаловать. Меня зовут Натаниэль.       Улыбка Натаниэля казалась несколько отталкивающей, хотя из всей до этого встреченной команды он выглядел наиболее приветливым. Хотя бы потому, что улыбнулся при встрече. В отряде Логэйна царила давящая серьёзность, порождаемая, судя по всему, дурным настроением предводителя.       — До особых распоряжений Командора по всем вопросам обращаться ко мне. Ну, если распоряжения эти особые будут. Ты, гляжу, с мечом обращаться умеешь? Ещё с чем сможешь управиться?       — Могу с щитом, но лучше без него.       — Ясно. На сегодня — отдыхай. Завтра выходи на тренировочную площадку с самого утра, там Огрен посмотрит, что с тобой делать. Может, учить будет, может — ты и так хорош…       Мы направились куда-то по коридорам крепости одному Натаниэлю известными путями. Я изо всех сил старался запомнить каждый поворот, чтобы потом не ударить в грязь лицом и не заблудиться.       — Говорят, ты чуть не умер? — спросил Натаниэль, останавливаясь около одной из комнат.       — Да, я был заражён кровью Порождений, а тейрн с отрядом оказались рядом…       — Да ты поэт, — ухмыльнулся Натаниэль, открывая дверь. — В казармах ремонт, их недавно неплохо развалили. Крепость огромная, а нас мало. В казармах обитали вообще в основном солдаты. Ну и Сигурн. Но это другая история. Мы все в Башне. Тут немного пыльно, остались всякие книжки, но в военом ордене отдельная комната — совсем неплохо, правда?       Я шагнул в свою будущую обитель и вдохнул затхлый запах пыли. С первого взгляда было ясно, что сюда давно уже никто не заходил, не говоря о том, чтоб кто-то жил.       — Да, конечно, — машинально кивнул, осматриваясь. На столе действительно валялись какие-то книги, кровать была аккуратно заправлена, стул заставлен под стол. Аккуратно, аскетично. И совершенно мёртво.       — А тот, кто жил тут до меня…       — Погиб.       Натаниэль постоял ещё несколько минут, глядя, как я топчусь в дверях, вроде бы оглядывая обстановку, а на самом деле не решаясь при нём совершать какие-либо действия.       — Ну, обживайся, не стесняйся. Не забудь — завтра на тренировку. Поужинать спустиштся в кухню, скажешь — новобранец Серых. Если что-то понадобится — ищи Натаниэля, ну или у любого спроси, по большинству вопросов тебе любой и ответит. Пока отдыхай. Счастливо.       И Натаниэль ушёл, бесшумно ступая по каменному полу коридора.       Я стащил со спины перевязь с мечом и прислонил его к стулу. Коротко огляделся. Обстановка была совершенно обычной, но какая-то неуловимая дымка, опять те самые неясные ощущения напоминали, что бывший хозяин комнаты действительно погиб. Это, на удивление, было крайне неприятно.       Стащив с кровати пыльное покрывало, я упал на неё прямо в одежде, как был. Глаза тут же начали слипаться, сон навалился, придавив к койке тяжеленной рукой, и вялая мысль о том, что хорошо бы сначала прибраться, утонула в зыбком мареве забытья.       Проснувшись утром, я с удивлением обнаружил, что «дымка» погибшего предшественника в комнате рассеялась. Осталась просто пыль и некоторая неухоженность. Не имея возможности никак осведомиться о времени, я решил, что пока мне позволено путаться в часах, если вдруг тренировка уже началась.       Найти отмеченную Натаниэлем площадку оказалось делом не таким сложным, как мне представлялось. Спустившись с широкого крыльца, я обнаружил невдалеке несколько наскоро поставленных манекенов и двух воинов, женщину и мужчину, размахивающих мечами.       — Не халтурь, Алек! — выкрикнула женщина, поднимая меч над головой и обрушивая на партнёра всю свою силу.       — Я и не халтурю, — обиженно отозвался названный Алеком, парируя удар. Рыжие длинные волосы намокли от пота и лезли ему в глаза, заставляя посекундно дуть на челку.       Я остановился в стороне, не зная, что делать. Кроме этих двоих, на импровизированном полигоне никого не было, а Натаниэль вчера велел дождаться какого-то Огрена.       Взмахнув мечом ещё раз и коротким жестом объявив перерыв, женщина опустила оружие и повернулась в мою сторону.       — Ты новобранец Серых? — поинтересовалась она, отирая со лба пот.       Я кивнул и решил, что будет нелишним проявить хоть какую-то заинтересованность в знакомстве. Женщина казалась спокойной и простой и вызывала искреннее желание ответить ей тем же. Однако я не имел ни малейшего представления, относится ли она к ордену или просто так фамильярно-отстранённо их называет.       — Карвер. Карвер Хоук, — зачем-то добавил фамилию к своему имени, хотя мне уже говорили, что после вступления в ряды Серых Стражей прошлое покрывается туманом и мало кого волнует, если случай не чрезвычайно особенный, конечно. Мой случай мало походил на чрезвычайно особенный.       — Анабел. Сержант Анабел Маверлис, — представилась воительница, хитро улыбаясь и по-мужски протягивая руку для знакомства.       — Алек, — подал голос рыжий, но его реплика потонула в яростном цокоте копыт. Со стороны конюшен на возбуждённом, нетерпеливом жеребце стремительно выехал Натаниэль. Кивком головы поприветствовав тренирующихся, он скрылся в направлении ворот.       — Констебль опять не в духе, — пробормотала Анабел. — Не иначе что-то случилось.       — Что у него могло такого случиться? Командор прогнала взашей, вот и случилось.       — Констебль хороший человек, он бы не…       Где-то вдалеке хлопнула дверь, звякнули сапоги, и по ступенькам с ужасающим грохотом, способным, кажется, разбудить всю крепость, скатился рыжебородый гном, отфыркивающийся и пытающийся на ходу застегнуть нагрудник.       — Ты, что ли, вчерашний новобранец? — пробасил он, доставая из-за спины огромный гномий топор. — Приказано тебя определить, значится…       Он велел мне браться за меч и тут же налетел вихрем ударов. Я крайне удивился сам себе, когда смог парировать практически все ужасающие выпады, едва увернувшись от некоторых особо сильных, и даже контратаковать несколько раз. Пару раз сверкающая сталь топора пролетала возле самого моего уха, оставляя длинную свистящую полоску. Мне начало казаться, что следующим ударом этот чокнутый гном снесёт мне ухо. Когда проверка закончилась, гном, который оказался тем самым Огреном, преспокойно сел на лавку и отпил чего-то из фляжки, фыркая и утирая усы.       — Ну, значится, ты молодец, парень. Но коли бы встретились мы где в бою, а не тут, я бы тебя размотал, как нажий помёт по ветру. Думается мне, наш дорогой Констебль велит тебя ещё помуштровать. Посему, чего откладывать, подштанники Андрасте? Хлебнул водицы? Давай, покажи сержанту, где ваша ферелденская силушка прячется…       Я осознал, что ещё не успел даже отдышаться. Но пожал плечами и поднял меч.       Сэр Маверлис встала напротив, свежая и отдохнувшая после легкого поединка с Алеком. Я сжал зубы, понимая, что всё только начинается, и я попал явно не на ривейнские минеральные воды. Впрочем, а почему бы и нет?       Спустя несколько часов я чувствовал, как вовсю гудят мышцы, как подрагивает в руках огромный меч. Серая рубашка, выданная из собственных запасов тейрном Логейном взамен моей собственной, покрытой кровью и грязью, сейчас столь же густо, как её предшественница, была покрыта потом. Теперь и я почувствовал острую нужду сдуть с лица чёлку, вдруг ставшую непослушной. Никогда не считал себя слабаком, наоборот, всегда сражался впереди брата и сестры, прикрывая незащищённых магов шквалом металла. И тренировка была далеко не первой в жизни. Почему так тяжелеют руки?       — Ладно, парень. Иди отдыхай. Говорят, ты чуть не помер. Ещё не оправился, небось. Вот, я тебя загоняю, Констебль точно спасибо не скажет.       Гном соскочил с лавки и поднял топор.       — Ну-ка, Алек! Кончай над деревяшкой издеваться! Давай, лучше поиздевайся над гномом, — бросил он, любовно поглаживая топорище своего оружия.       Начался новый поединок, а я устало устроился на лавке, наблюдая за мастерством гнома и невольно подмечая ошибки неуклюжего Алека.       Я был рад этой неожиданной встряске, рад, что впереди у меня много и много таких тренировок. Мне отчаянно хотелось совершенствоваться, хотелось стать таким, как те бравые Стражи, что расчищали дорогу по Глубинным тропам, разваливая на кусочки десятки Порождений тьмы по дороге сюда. А, может, и лучше. Хотелось, чтобы, если однажды представится случай встретиться с братом, я мог смело и прямо посмотреть ему в глаза, как равному. А потом обойти и пойти дальше, без него. Одному или с новыми братьями — Серыми Стражами — не важно. Лучше, конечно, с орденцами. А их я уже готов был назвать братьями, братьями по духу. Братьями роднее, чем Гаррет Хоук.

***

      — Пойдём, что ли, по кружечке хряпнем, новобранец? Как бишь тебя там? — усмехнулся Огрен, когда тренировка закончилась, Анабел и Алек уползли куда-то по своим делам, а я опять остался неприкаянным, совершенно не зная, куда идти и что делать. — Авось, Командор выйдет на запах, познакомишься.       — Я… — начал было, уверенный, что пить во второй день присутствия в военной крепости, да под боком у начальства, не получив ещё никаких указаний — верх глупости с моей стороны. Но потом желание заняться хоть чем-то, помимо уборки в своей — не своей комнате, взяло верх, и я решил, что просто посижу, делая вид, что пью. — Я Карвер.       — Ага, Карвер, я понял. Я Огрен, ты ужо знаешь.       Я был рад знакомству с гномом, хотя просто сидеть и делать вид, что пью, не получилось. Огрен рассказал множество интереснейших историй о Командоре, о Море и вообще о том, что случилось после падения Лотеринга. В том числе, просветил потерянного ферелденца о политической ситуации в стране и рассказал, как, собственно, тейрн Логэйн попал в Серые Стражи.       — А Солона-то… возьми и ляпни, мол, даю вам шанс, тейрн Логэйн, искупайте свои грехи на здоровье, а заодно свои тактические умения нам… так сказать, на пользу применяйте. Алистер-то и взбеленился. Орал, как недорезанный наг, возмущался. Только Солона с королевой переглянулась и говорит, мол, давай, женись на Аноре да правь, я тебе не мешаю совершенно. Ну, тот покричал еще для порядку и согласился. Обозвал командоршу нашу лживой интриганкой и с тех пор никак, кроме как по государственным делам, не встречается с ней. Скрипя зубами, сделал её эрлессой Амарантайна и канцлером, как попросила Анора. Теперь королева с Командором переписываются, чуть ли не каждую неделю весточки прилетают. Уж не знаю, чего они там обсуждают, может, дела государственные… А от короля ни слуху, ни духу. Один раз приезжал, и то уже давненько, больше года назад. Но правят они добро, народ доволен. И мы башню восстанавливаем потихонечку…       Огрен отхлебнул из кружки ещё и как-то осоловело повёл глазами, глядя явно мимо меня. Воспоминания замутнили его взгляд, он смотрел вдаль, явно воскрешая в памяти события давно минувшие, но от этого не менее судьбоносные.       — Вот, Логейн с тех пор мечется по всему Тедасу, как ботинок Андрасте, и пытается собирать новичков. Пока не слишком получается, надо сказать. Одна экспедиция с новенькими отбыла со Страудом в Орлей, опытом, значит, обмениваться и ещё новых рекрутировать. А Логейн, значит, тебя нашёл. Казармы бы ещё отстроить, солдатня по развалинам на матрасах дрыхнет, чего Волдрик возится, непонятно…       Мы разговаривали ещё долго, но таинственная интриганка Командор Солона так и не спустилась, как обещал Огрен.       Натаниэль вернулся только на следующий вечер: злой и, кажется, смертельно уставший. Он застал нас с Огреном в трапезной за поеданием каши, которую рябая повариха подала на ужин.       — Эй, Нида! Плесни и мне поесть, только хлеба дай.       — Хлеба ему… Да, Констебль. Сейчас. Повадились по одному ходить, то один, то второй, знай бегай туда сюда с тарелками…       Тяжело опустившись на лавку за столом, Натаниэль ждал свою порцию, не обращая внимания на ворчание поварихи, которое хорошо было слышно из кухни.       — Ну, чего нос повесил? — поинтересовался Огрен, глядя на прибывшего.       Я поспешно сунул в рот ложку с кашей. Не хватало ещё загоготать, объясняй потом причину внезапного веселья.       — А есть, чему радоваться? — угрюмо поинтересовался Натаниэль, позволяя поставить перед собой тарелку и провожая кухарку усталым взглядом. — Съездил зря, ничего не подписал, только коня изгонял да сам как собака устал.       — Констебль Хоу! — окликнули мужчину.       В трапезную неспешно, ухитряясь при этом изображать крайнюю торопливость, вошла старая неприятная женщина, плотно сжимающая губы в перерывах между репликами. Казалось, ещё немного нажима — и её рот лопнет, рассыпавшись на крошки из мелких жёлтых зубов.       — Констебль Хоу, Командор желает вас видеть. Немедленно.       — Чтоб вам… Благодарю вас, госпожа Вулси, — прорычал Натаниэль, со злостью опуская ложку в тарелку. Брызги каши некрасиво разлетелись по столешнице и даже заляпали Констеблю ладонь. Он выругался, схватил со стола какую-то тряпку и принялся спешно вытирать руки и стол.       — Немедленно, — с нажимом повторила госпожа Вулси.       На лице Натаниэля отразилось страдание, но он поднялся и, молча кивнув товарищам, покинул трапезную.       — Замотался мальчишка совсем, — задумчиво протянул Огрен, откручивая крышечку фляжки.       Уже стемнело, когда две лошади спешно промчались под окнами башни и покинули оплот Стражей. Огрен пожал плечами, чувствуя обиду, что ему ничего не рассказали. Я же отправился спать, наоборот, не чувствуя пока что никакого желания вникать в дела ордена. На данный момент моей задачей было — совершенствовать своё мастерство. Вот этим с самого утра я и займусь.