Альфа и Омега делят кватиру

— Мин-а, как думаешь, какие лучше: синие или белые? — омега крутится у зеркала, буквально каждую секунду спрашивая совета у своего друга. Парень в предвкушении праздника, который должен начаться вот уже совсем скоро. Остается буквально час до начала торжества, и Бэкхен очень волнуется из-за того, что совсем не готов. Сюмин устало вздыхает, удобно устроившись на своей кровати в позе лотоса. — Тебе все к лицу, Бэк, — нетерпеливо отвечает Минсок. Ему уже кажется, что он зол на своего друга из-за его неопределенности и излишней самокритичности. Однако остывает он так же быстро, как и раздражается, поэтому все волнения попросту напрасны. К тому же Чондэ не так давно обмолвился, что его чудо сегодня ждет сюрприз. Однако какой будет эта неожиданность, он так и не сказал. Даже намека не сделал. Поэтому Минсок сейчас ломает голову, пытается просчитать наперед ходы своего альфы, хотя сделать это не так уж и легко. — Ащ, да не ври, — увлеченный собой, а точнее своим внешним видом, говорит Бэк, юлой крутясь у зеркала. — Вот же, — тянет от безысходности парень, но замолкает, стоит в комнате появиться Сехуну. Одетый с иголочки и завораживающий своим вкусным запахом он притягивает к себе внимание обоих омег. Бён окидывает парня оценивающим взглядом, а на его лице читается явное удивление вперемешку с неким легким шоком. Остается только в довесок этой смущающей картины присвистнуть. — Лучше белые, — приглядывается Сехун к Бэкхену, присев на комод возле своей кровати. Видимо, этими своими словами он ставит своеобразную точку в спорах омег. Вообще, Бэкхен и сам думает, что белый цвет более праздничный, но синий — его любимый, поэтому он долго не мог определиться. Бён дует губы, отворачиваясь. Его опаляет странное чувство некой зависти по отношению к Сехуну, что так шикарно выглядит. Хотя оно и понятно, ведь он альфа все же. Бэкхен изначально грел в душе мысль о том, чтобы быть одним из лучших на этом празднике, поэтому и готовится сейчас он основательно. Как к месту приходится все то необходимое барахло, начинавшееся от ватных палочек и заканчивающееся огромным чемоданчиком с косметикой, что он взял с собой в дорогу и которое с горем пополам поделил со старым знакомым Тао, омегой и хорошим другом по совместительству. Час проходит спешно и суетливо, но зато теперь Бэкхен выглядит потрясающе с головы до ног: белые брюки выгодно подчеркивают красивые ровные ноги, нежно-голубого цвета рубашка прекрасно сидит, а ее воротничок, верхние пуговицы которого расстегнуты, открывает вид на точеные ключицы, а на ногах красуются светлые ботинки, дополняющие образ. Все это делает Бэкхёна невинно милым, повседневным, но в то же время и торжественным, не лишенным некого лоска и изящности. Минсок одобрительно кивает, заглянувший к ним Чен показывает два больших пальца, а Сехун просто уходит, не сказав ни слова. Торжественная часть проходит, к всеобщему счастью, без приключений. Трогательные речи, слезы на глазах преподавателей и учеников, выпущенные воздушные шары словно знаменуют прощание с детством, они улетают, забирая его с собой. Время бежит так быстро, не останавливаясь ни на миг. И вот уже приближается вечер и полная свобода учеников. Территория хауса и веселья, длинною в целую ночь, объявляется открытой. Сюмин с Ченом покидают зону отдыха после того, как старшее поколение разъехалось. Сейчас Бён находится в компании веселых одноклассников, которые не дают парню скучать. Ему весело, хоть и ощущение беспокойства никак не оставляет его. Но в целом все хорошо, он проводит это время с удовольствием, до определенного момента, пока в его поле зрения не появляется О Сехун. — Он явно запал к тебе в душу, — отвечает наблюдающий все это время за Бэкхеном альфа, ткнув того в плечо. Омега мычит что-то неразборчивое, но не отрицает этого факта. — Только вот на нашем Бэкки совсем нет лица, — строит грустную моську парень. — Все в порядке, — Бён через силу давит улыбку. — Да уж, ребята с той школы совсем не простые, — вмешивается в разговор Кай, обнимая свою пару, которая спокойна, как удав. До Кенсу — маленький тихий парень, любящий готовить и помогать с домашним заданием, пай-мальчик только на первый взгляд. — Мне кажется, наш коллектив более сплоченный, — добавляет парень, взяв бокал шампанского в руки. — С ними мы не нашли общий язык, — вздыхает Кай. По нему и не скажешь вовсе, но он пытался. — Я, наверное, отойду, — улыбается Бэкхен, вставая со своего места. Он благодарен за все ребятам, но сейчас он предпочтет остаться в тишине, может даже удастся дозвониться до Сухо, от которого давно не было вестей. Ребята провожают его взглядом и кричат, чтобы он скорее возвращался. Омега поднимается на чердак маленького домика, в котором был еще вчера. Он снова открывает крышку фортепиано и, сев, начинает играть. Бён сам не знает, что на него нашло, но сейчас его настроение резко падает ниже канализации. И снова мобильный в руке, снова длинные гудки и снова абонент недоступен. Бэкхён опускает свой грустный взгляд, он уже успел придумать целую вереницу событий, у которых далеко не счастливый конец. И, наверное, от этого становиться еще более паршиво. — Сегодня такой прекрасный день, а ты здесь, — слышит он знакомый голос и невольно вздрагивает от неожиданности. — А ты что забыл здесь? — спрашивает Бён с нескрываемым равнодушием. Ему все равно: получит ли он в ответ что-то информационно содержательное или же попросту тишину. Сехун подходит ближе к сидящему омеге, мельком заглядывая в его телефон. Заметив это, Бэк сразу же переворачивает его экраном вниз. — Кажется, я знаю, в чем твоя проблема, — говорит альфа, проигнорировав вопрос, заданный ранее. — Наверняка эта проблема даже не думает о тебе сейчас, а ты убиваешься, — ядовито усмехается парень, протягивая бокал шампанского омеге и предлагая выпить, но тот на эти действия и слова с силой ударяет парня по животу, от чего альфа, пошатнувшись, отходит, но содержимое бокала не проливает. — Не смей так говорить. Это не твое собачье дело! — огрызается раздраженный Бэкхен. Он темнее тучи поворачивается к парню, который одной рукой держится за живот, а второй за бокал. — Знаешь, это было больно. Что правда глаза режет? — спрашивает Сехун, оставаясь все еще в метре от Бэка. — Ты специально, да? Специально говоришь все это, приходишь сюда неожиданно, чего ты добиваешься, а? — Бэкхён взрывается. Он резко поднимается со своего места, сжимая и разжимая кулаки. Но нет, он не собирается начинать драку, он просто держится. Сехун медленно меняется в лице, на место его эгоистичной ухмылки приходит лишь холодное безразличие. — Ничего, — коротко отвечает Се, опираясь о стену, сложив руки на груди. Сейчас он спокоен и, видимо, только наблюдает, что же омега будет делать дальше. Кажется, нервы Бёна натягиваются острыми нитями и грозятся вот-вот лопнуть. Все это время ему и так было не сладко, но добивает его окончательно лишь один человек. Словно растаптывает, убивает последнюю хрупкую надежду. Омега срывается с места, хочет убежать куда-нибудь далеко, очень далеко, лишь бы никого не видеть. Но выйти ему не дает Сехун, крепко схватив за запястье и развернув к себе. Он неожиданно обнимает омегу, поглаживая по спине. Это, казалось бы, незамысловатое действие дарит Бэкхёну такое необходимое сейчас тепло, что соленые слезы непроизвольно собираются в уголках глаз и скатываются жемчугом по щекам. Бэк не хочет плакать, не хочет показывать кому-то свою слабость, но сдержать себя сил совсем нет. Напряжение медленно спадает с плеч Бэкхена, кажется, эти простые прикосновения, которые на удивление дарят много нежности, будто говорят, что все будет хорошо, действительно действуют на него. Бён вдыхает легкий аромат парфюма, который гармонично сливается с одурманивающим запахом карамели. Парень растворяется в удовольствии, совсем невесомо положив свои руки на спину альфы. Словно момент из какой-то манги, что читал Бек, но вот только он реален, и в это невозможно поверить. История Сехуна может показаться банальной, но она такая, какая есть. Альфа понимает, что чувствует омега, понимает, как никто другой. Тогда парень только перешел в старшую школу, на тот момент в новое заведение, которое и находиться в Пусане. Сам Сехун из Сеула, где и живет вся его семья, но по определенным обстоятельствам альфа был вынужден переехать на некоторое время в этот прибрежный портовый городок. Все было так прекрасно, он новенький, который быстро влился в коллектив, новые друзья, первая любовь. Сехун влюбился до беспамятства, запах омеги-одноклассника сводил его с ума, он буквально таял, когда тот появлялся в поле зрения. Наверное, они должны были быть вместе, но судьба распорядилась по отношению к Се совсем иначе. Альфа очень долго добивался заветную омегу, но тот очень сильно болел, и поэтому был обречен на одинокую жизнь. Парень совершенно не чувствовал запахов. Сехун готов был отдать все, лишь бы тот был с ним, но парень, убитый горем, никого не хотел видеть, отвечая отказом каждый раз. У него тогда началась сильная депрессия на фоне этих событий, и после попытки самоубийства, он покинул стены школы, уехав в другой город. Сехун еще очень долго убивался по этому поводу, перестал ходить на уроки, есть, спать и разговаривать с кем-либо, он сам до сих пор не понимает, как выбрался, но сейчас, когда он обнимает Бекхен, то чувствует, исходящее от него тепло, словно чувствует тот треск в сердце маленького невинного парня. — Я так и думал, — тихо говорит Сюмин, улыбаясь, стоя за дверью чердака. Он держит вкусно пахнущего Чена за руку, который совсем не хотел сюда идти и который сто раз успел отругать свое чудо за то, что подглядывать нехорошо. — Глупый, пошли, вернемся к ребятам, мы слишком палимся, Минни, ты же чувствуешь и сам, — сильнее сжимает ладошку омеги альфа, потащив их обоих в сторону лестницы. Праздник в самом разгаре, но он где-то совсем далеко отсюда, лишь отголоски тяжелой клубной музыки доносятся до этого места. Все здесь словно пропитано тишиной и спокойствием, это место — поляна. Миллионы звезд и королева луна во главе со своим могучим войском радует глаз, демонстрируя поистине пугающую красоту. — Я не тот, кто первый извиняется, но прости меня, Бэкхен, — говорит Сехун, сидя рядом и гладя омегу по его пшеничным волосам. — Извиняю, — отвечает Бэк, прикрывая рот ладонью и посмеиваясь. — Знаешь, я бы никогда не подумал, что когда приеду сюда, то встречу кого-то. Думал, что буду изредка выходить на улицу и большую часть своего времени проведу за книгами, — озвучивает свои мысли вслух парень, положив голову на плечо Се и наслаждаясь запахом, на что Хун лишь усмехается. — А у тебя был еще кто-то? — такой неловкий вопрос все же срывается с уст. — Я не хочу говорить об этом сейчас, — ежится альфа, вспоминая прошлое. Бэкхен на это лишь понимающе кивает. Эта ночь длинная и самая незабываемая в жизни омеги и альфы. Они долго сидят, любуясь звездами, наслаждаются обществом друг друга. Разговоры, прерываемые неловкими паузами, совсем не портят эту атмосферу, наоборот, позволяют узнать друг друга еще лучше. Вскоре Бэкхен и Сехун возвращаются к остальным, но только не по отдельности, а вместе, держась за руки. Омега никогда бы не подумал, что за таким, на первый взгляд, неосторожным, пафосным и пропитанным эгоизмом альфой, может скрываться нежный человек, который любит долгие ночные прогулки и не может жить без шоколадного бабл ти. Никто не ожидает такого их возвращения, но больше всех удивляется Минсок, который от увиденного в полнейшем шоке тяжело приземляется на стул около стола, неумело пытаясь запить бокалом шампанского свое удивление. К нему сразу подбегает Чондэ, испуганно справляясь о его состоянии. Ответ следует незамедлительно. Он в порядке. Не то слово в порядке. Следующий день. У всех чемоданное настроение. За эту короткую неделю многие успели обзавестись хорошими друзьями, и даже стать роднее друг к другу. Вот и пролетели эти волшебные дни отдыха, впереди ждет все самое интересное: подготовка и поступление в новые учебные заведения, свобода, первый курс, сложные задания, курсовые и сессии, отдых, в конце концов. Сейчас омега ни о чем не жалеет, он не намерен оборачиваться назад, вздыхая, ворошить прошлое. Он собирается идти только вперед, уверенно и бесстрашно, улыбаясь всем последующим неудачам в лицо. Перед отъездом Сехун пообещал, что не оставит омегу, и они вместе поступят и будут постоянно не только гулять, но и проводить большую часть времени. Все время по возвращению домой Бэкхен усиленно готовится, проводя почти весь день за ненавистными книгами по искусству. По вечерам ему не дают скучать Минсок и Чондэ, которые иной раз силком вытаскивают лохматого паренька на улицу. Чувствуя себя окрыленным, Бэкхен каждый день общается с Сехуном. Чувство вины, что червячком поселилось в его душе, не дает ему покоя, он снова проходит через бессонные ночи и вечно сжатый в ладони мобильный телефон. Надежда в парне не гаснет, и он все еще верит в то, что Сухо все-таки ответит на его звонки и больше не пришлет странных сообщений. В одну такую ночь, проводимую без сна, его тревожит звонок, но не от Сухо, как он предполагает, а от паренька, который дал обещание, что не оставит омегу. Он говорит, чтобы тот выходил из своего дома, так как альфа уже десять минут стоит под окнами. И Бекхен не верит в это, пока, сорвавшись со своего места, не подбегает к окну. Для себя омега решает, что долгое общение в сети ни к чему хорошему не приведет, да и он сам меньше стал зависать в телефоне, отвечая лишь на короткие звонки и сообщения односложными ответами. Они долго гуляют по ночному Пусану, обнимают друг друга, произносят самые нежные слова и самозабвенно целуются в парке. И так проходит далеко не один день, а все оставшееся лето. Бэкхен любит ночь, он полюбил ее благодаря Сехуну, который может часами говорить о звездном небе и о вещах, которые Бёну кажутся совсем не научными и действительно захватывающими. Папа Бэкхена волнуется за своего неугомонного сынишку, поэтому в целях безопасности во время течки парень сидит дома, кушает печенье, смотрит фильмы и воркует с Се, который все, безусловно, понимает, исключительно по телефону. Родители не дают своему чаду грустить, за что Бён им безумно благодарен. В это время его посещает лишь один человек, лучший друг, с которым омега не разлей вода. Запах свежести после дождя резко ударяет ему в нос, стоит только Мину появиться на пороге. Он приносит вкусняшки, после поедания которых Бэк обеспокоенно спрашивает, не потолстел ли он, крутясь перед зеркалом. Дни пролетают очень быстро и незаметно, долгожданное письмо, оповещающее о поступлении, которого ждали все, наконец, приходит. Бён даже закатывает небольшую вечеринку, пока родители в Канаде решают свои взрослые дела. Проснувшись с альфой в одной постели, омега вздыхает, осторожно приподнимая одеяло и заглядывая под него. Все в порядке. Голова чугунная, поэтому он достаточно размыто помнит события того вечера и впоследствии ночи. Правда, омега не выспался из-за шумных Ченминов (для Бэкхёна они уже стали, определенно, одним единым целым). Растрепанный Бек снова откидывается на подушку, прежде невесомо целуя Сехуна, который от такого начала дня улыбается сквозь сон. И снова настает пора собирать чемоданы, только уже не на отдых, а в другой город. Новая жизнь уже виднеется на горизонте, и Бён сгорает в предвкушении предстоящих событий, ему не терпеться увидеть новые места и новых людей. На автовокзал его провожают родители, взрослый омега плачет, обнимая свое, казалось бы, такое маленькое чудо, которое вот уже уезжает от них в другой город, а отец крепко жмет руку, давая напутствия в дорогу. Автобус трогается, и Бэкхен видит улыбающегося сквозь слезы папу и успокаивающего его отца. Еще один поворот. Начало новой жизни! — Ты готов? — улыбаясь, спрашивает Сехун, закинув их сумки на верхнюю полку. — Несомненно! — восклицает парень, положив голову на плечо альфы.