Альфа и Омега делят кватиру

На следующий день после бэкхёновой травмы, Лу почти все время находится в лабиринтах мыслей по поводу своего решения. Он еще сам не до конца понимает, сможет ли полностью собраться. Увидев совсем одичавшего от скуки Бека, который лежит на кровати, раскидав свои конечности во все стороны, он чуть заметно улыбается, здороваясь с ним. — Бэкхён, я пойду в магазин, тебе купить чего-нибудь? — спрашивает парень, слыша в ответ неразборчивый лепет. — Бэкки, ну не грусти, — усмехается омега, доставая свой бумажник с полки. — Никогда бы не подумал, что умру вот так, — тяжело вздыхает Бэк, приложившись прохладной ладонью к разгоряченному лицу. — Ну, в самом деле, от этого еще никто не умирал, мы можем прогуляться вместе сегодня, — более громко говорит последние слова Хань, уже скрываясь за входной дверью. — Сейчас даже не вечер, а обед, я должен спустится вниз и съесть что-нибудь или кого-нибудь, хотя нет, ушастый электровеник явно не вкусный, — размышляет в слух Бэкхён, слушая звук умирающего кита в своем желудке. Совершив полет с кровати, он перекатывается на спину, ворча о том, что сначала нужно привести себя в порядок, а потом уже только куда-то выбираться, а иначе он всех точно перепугает своим видом.

***

— Зачем мне твои баночки-скляночки, я, что, тебе водичку должен переливать? — ворчит Се, стоя в огромном помещении, где обычно проходят открытые лекции и химические опыты. — Спокойствие, мой друг, тем более ты же сам мне вызвался помочь, — едва держится на стремянке Крис, одновременно поправляя свои очки и доставая колбы. — Ты же понимаешь, что я могу развернуться и уйти, — хитро улыбается парень, придерживая одну из ножек сие конструкции. Ву медленно поворачивает голову в сторону альфы, который сейчас ему больше напоминает черта с большими рогами на голове, чем своего друга. — Сехунни, не уходи, — быстро меняется в лице молодой учитель, делая большие жалобные глаза и выпячивая нижнюю губу, при этом пытаясь сдержать смех. Он, как никто другой, знает, что альфу это раздражает больше всего, этот чудодейственный способ никогда не подводил. Конечно, Крис рискует получить большой синяк где-нибудь, если парень отпусти ножку стремянки, но Сехун же не настолько садист. — Сейчас ты получишь за «Сехунни», я отпущу эту проклятую ножку, и ты кубарем полетишь прямо вниз, — ядовито ухмыляется разозлившийся парень, вспоминая их совместное детство. Он отпускает то, за что так долго держался, слыша характерный удар об пол. Он щурит глаза от образовавшегося облака пыли, так как все инструменты для опытов не в самом доброкачественном состоянии. — Я был о тебе лучшего мнения, — говорит Ифань, гордо поднимаясь с пола и оттряхивая свой костюм, пока Сехун уже сидит на экспериментальном столе, скрестив руки на груди. — Главное, что ты жив, — победно смеется Се, поставив друга в столь неловкое положение. Альфа долго смотрит на Хуна, после чего стремительно уходит в сторону выхода. — Ах да, я попрошу, чтобы тебя освободили от занятий, у тебя же столько работы теперь, — улыбается учитель, быстро скрывшись за дверью, в которую со всей скоростью влетает белый кусок мела. — Блин, я же обещал Бэку прогулку, — ворчит альфа, попутно доставая из кармана брюк свой мобильник, чтобы написать сообщение.

***

Увидев сообщение от своего альфы, Бэкхён плюхается на кровать, которую только недавно застелил, кутаясь в покрывало, словно гусеница в кокон. Он долго думает о папе и отце, а потом просто зависает, пялясь на белый скучный потолок. В конце концов, он решает один выбраться в парк, предварительно тепло одевшись. Тем более, скоро начнется последняя пара, он как раз встретит своего любимого. От этого на лице омеги появляется нескрываемая улыбка, но она быстро угасает, вспомнив, что кое-кто недавно прислал разочаровывающее сообщение. Свежий прохладный ветерок дует в лицо, перебирая пшеничные пряди на голове парня. Он слушает музыку, что играет в его наушниках, и подпевает некоторым словам из песни. Бэкхён проходит главную аллею, вдыхая полной грудью и наслаждаясь осенним пейзажем деревьев. Омега так давно не делал этого. Он так давно не был наедине с собой, что забыл, какое это приятное чувство внутреннего спокойствия и умиротворения. Он медленным прогулочным шагом делает очередной круг, собирая пестрые листья с асфальта и заглядывая в отражение небольших луж. Чанёль снова прогуливает свою пару. Сидеть на последней у него нет никакого желания — слишком устал, поэтому сейчас он направляется домой через парк, чтобы хоть как-то отвлечься от всей той суматохи, которая творится в университете. Пройдя пару метров, он замечает невысокую фигуру, которая уж слишком сильно напоминает ему омегу, которую он обидел пару дней назад. Поняв это, его сердце быстро уходит в пятки, и, соображая, что его могут понять не так, поймав с поличным, альфа быстро прячется за одним из деревьев. Он медленно спускается на корточки, тяжело вздыхая. Чанёль сам не совсем понимает, зачем ведет себя подобным образом вместо того, чтобы подойти и извинится, но именно такой исход для него сейчас гораздо приятнее. Он поворачивает голову в сторону фигуры омеги, которая скоро завернет за угол и дорога будет открыта, но почему-то Чан не может оторвать взгляда от Бэкхёна. Он продолжает слежку за ним почти час, перебегая от одного куста или дерева к другому. Альфа сам не понимает, зачем это делает, но ему нравится наблюдать за ним, слушая приятный голос, напевающий несложные мотивы. Через минут десять он понимает, что замерз, поэтому проникнувшись теплой атмосферой, которую дарит парк и Бэк, сам того не понимая, он незаметно покидает это место.

***

— Что это еще за порошки? — спрашивает сам у себя альфа, но он даже думать не хочет, что это такое и чье это, поэтому быстренько их отодвигает на край огромного стола. Через пару минут он исчезает в лаборантской. — Господи, за что? — мучительно вопит тот, смотря на то, сколько ему еще тут работы предстоит сделать. Звеня маленькими баночками, он слышит звук скрипнувшей двери, думая о том, что это Ифань таки опомнился и пришел, но выглянув из маленького помещения, он раскрывает рот в немом удивлении. — Извините, мне нужно забрать кое-какие колбы, — говорит Лухан, не отрывая взгляда от стеклянной тары, прекрасно понимая, с кем говорит. Се быстро меняется в лице, он становится более серьезным и все остальное время работает в полной тишине, разбивая время от времени некоторые колбы об стену. Его сердце ноет, больно разнося небольшие разряды по всему телу. Подняв голову и посмотрев на часы, челюсть Сехуна падает вниз, он быстро достает свой мобильный, чтобы позвонить Бэкхёну. Тот очень волнуется. Сорок три пропущенных звонка не могут говорить о чем-то другом. Решив побыть с самим собой, Сехун ставит тихий режим, совершенно не думая о том, что ему могут позвонить. — Хунни, ты тут? — узнает знакомый обрывистый голос парень, срываясь с места. — Бэк, ах, прости меня, — с разбегу бежит в объятия к любимому Сехун, даже не думая о чем-то другом. — Ну и запашок от тебя. Несет жутко, — смеется Бён, обнимая альфу поперек талии. — Пошли домой, милый. Я видел Ифаня и поговорил с ним, ты закончишь завтра. Собирайся. — Ты чудо! — мелодично тянет Хун, чмокнув в малиновые губы свою омегу. Он уже готов идти, но Бэк неожиданно резко не хватает его за галстук, жадно впиваясь в карамельные губы альфы. Сехун легко подстраивается под Бэкхёна, обвив руками его талию, после чего положив руки омеги к себе на широкие плечи. Бэк ближе притягивает к себе Се и, вставая на носочки, с упоением наслаждается моментом.

***

На следующий день. — Зачем нам пылесос? — удивляется Чанёль, смотря на соседа по комнате как на идиота. — Он же шумит, нас просто по стенке размажут за шум. Ты только представь, сколько студентов сейчас сидят и зубрят, а мы тут жужжать будем. — Ёлька, все хорошо будет. В конце концов, мы же долго не будем убираться, так? Тем более веник уже нам надоел. А сегодня твоя очередь, завтра — моя, — улыбается счастливый альфа, протягивая ручку прибора. — Ну, хорошо, — неуверенно отвечает Чан, думая о том, что может оно и хорошо.

***

— Лулу, ты прочитал книгу, которую тебе давал Тао? — спрашивает Бён, крутясь возле зеркала, поправляя новую повязку, которую ему недавно помогли наложить в медпункте. — Да, — коротко отвечает Лухан, собирая необходимые учебники на пару. — Держи, — достает нужное с полки парень, улыбаясь. — Спасибо, — принимает ее Бэк, положив на тумбу. Через пару минут они прощаются, так как Лу должен появиться там пораньше, а Бён принимается изучать каждую страницу, надеясь на то, что сюжет его затянет. На двадцатой странице рассказа, он понимает, что ему что-то мешает. Он откладывает вещь в сторону, прислушиваясь, откуда исходит звук. Это странное жужжание, да еще и так рано, начинает выводить его из себя. Такое ощущение, будто кто-то делает ремонт. Через пару минут парень понимает, что это прямо под ним. Не раздумывая, он на ходу залезает в свои чёрные кеды, покидает комнату, хлопнув дверью, и спускается на этаж ниже. С приближением Бёна звук становится всё громче, а значит, он в правильном направлении. Омега стучит в заветную дверь, подбирая нужные слова у себя в голове, пока дверь перед ним не открывается. — Ну, серьезно? Мало того, что это опять ты, так ты еще и живешь подо мной. Это шутка какая-то, меня тут разыгрывают? Где скрытая камера, я хочу передать привет маме, — возмущается Бэкхён, смотря внизу вверх на встретившего его человека, упрев руки в бока. — Так, спокойно, я уже заканчиваю. Тем более, я не специально, поэтому извини, — отвечает Чан, закрывая дверь прямо перед носом омеги. — Ты не электровеник ушастый, а пылесос полосатый с пчелиным жалом в заднице! — выкрикивает Бэк как можно громче с надеждой, что его колкость обязательно услышат. Тут он замечает ректора университета, который стоит в самом начале коридора, буквально потеряв челюсть от удивления. Недолго думая, Бэк открывает дверь в комнату, заходя туда, будто так и должно быть. Чанёль оборачивается, не веря глазам. Он скрещивает руки у себя на груди, ядовито усмехаясь. — Так, это не то, что ты себе понапридумывал в своей похотливой маленькой головешке, я сейчас уйду отсюда. Я не виноват, что там ректор разгуливает, — объясняет Бэк, оказавшись в столь неловком положении. Он наклоняется на все девяносто градусов, чтобы посмотреть в отверстие замочной скважины. — О, даже так, — удивляется Пак, откровенно пялясь на задницу омеги. — Потеряйся в недрах своей комнаты, идиот, — зло шипит Бек. — Или лучше умри. Убедившись в том, что в коридоре наконец-то пусто, он облегченно вздыхает и, не проронив ни единого слова, уходит.

***

— Лухан, спасибо вам, не могли бы вы последний раз выполнить мою просьбу? — спрашивает женщина преклонного возраста, что припадает Лу химию. — Конечно, — улыбается парень, после чего слушая поручения, нехотя направляется туда, где был вчера. Кажется, Лухан совсем запутался в своих чувствах, не до конца понимая, чего он на самом деле хочет. Зайдя в помещение, он никого не видит. Скорее всего, Сехун закончил свою работу еще вчера, и поэтому Лу может облегченно выдохнуть, делая уверенный шаг вперед. Взяв два порошка в колбах, которые почему-то лежали с самого края экспериментального стола он пытается отыскать кислоту, про которую говорила женщина, зайдя в лаборантскую. Запах становится все сильнее и это причиняет некую боль, которую приходится сдерживать, стискивая зубы. — Мне нужна кислота, — говорит Лу, смотря в пол, пытаясь хоть как-то собраться. Он быстрее хочет покинуть помещение, как можно скорее, чтобы никто из них даже и не задумывался друг о друге, чтобы даже не возникало какой-то мысли. Сехун сидит в стороне, снова копаясь. И когда он находит прозрачную жидкость, то поднимается со своего места, вставая перед Лу. Смотрит он сверху вниз. — Держи, — говорит парень, заливая порошок кислотой. Лухан вскрикивает, но уже поздно. Громкий хлопок. Серые клубы дыма. Черная моська Лу и буквально взрыв на макаронной фабрике на голове у них обоих. Омега стоит, оцепенев от ужаса, кажется, он лишился дара речи, широко распахнув глаза от ужаса. Сехун стоит с тем же выражением лица, понимая, что он чуть не угробил их обоих. И от этого становится страшно. — Лу, прости меня, правда, я не хотел, я не ожидал такой реакции, — хватает он за плечи рядом стоящего парня, который все ещё не может оправиться от шока, выпуская из рук тару, которую, к слову, вовремя подхватывает Сехун, кладя на ближайшую полку. — Боже, Лухан, — обнимает он испуганного омегу, потерявшего дар речи. Вдруг, Лухан начинает смеяться, отчего альфа быстро выпускает его из объятий. Кажется, Хань сошёл с ума. — Ты бы видел себя, — держится за живот парень, окидывая внешний вид альфы быстрым взглядом. Сехун подхватывает его смех, стоит ему увидеть свое отражение в стекле неподалеку. Увидев свое, омега начинает заливаться хохотом пуще прежнего, чуть ли не падая на пол в приступе то ли смеха, то ли плача. Истерил он, в частности, из-за того, что его чуть не лиши зрения, а ведь они, и правда, могли оба серьезно пострадать. Сехун не сдерживается, присоединяясь к омеге. И вот они уже сидят напротив друг друга, хохоча. -…ты чуть не лишил нас зрения, ой, тебя убить мало, — отпускает Лу. Он сидит напротив Сехуна и только сейчас понимает, насколько близко. Они никогда не были настолько близки, это что сон? — Ох, прости меня, но чувствую, ты никогда не простишь меня, — говорит Сехун, приходя в себя. Глаза в глаза. Ничего невозможно утаить. На лице Лу появляется едва заметная улыбка, но его глаза, напротив, полны переживаний и грусти, но в них также всё ещё горит надежда. Сехун трезво оценивает ситуацию, понимая, что он вытворяет. Сейчас им руководят не инстинкты, а собственное сердце, которое отбивает бешеный ритм в груди. Он в растерянности, не знает, как поступить и что вообще делать. Лухан подвигается ближе и осторожно касается родных, но в тоже время таких чужих губ. Это не его альфа, он не должен забирать его у друга, это не правильно. Омега немного отстраняется, опустив стыдливый взгляд. Он смотрит в пол и слышит, как обрывисто дышит Сехун, как быстро бьется его сердце. Они выглядят так нелепо сейчас, но внешний вид в данной ситуации никого не волнует, он не имеет значения. Альфа понимает, что уже не сможет посмотреть в глаза Бэкхёну, как он делал это раньше. Он любит Бэка, но и к Лу он неравнодушен. Сехун невесомо касается губ Лухана, у которого аж сердце уходит в пятки, и лицо предательски наливается румянцем. Закрыв глаза, он наслаждается поцелуем, таким невинным, искренним и чувственным, который превращается в более откровенный и мокрый. Они жадно впиваются в губы друг друга, будто никогда не целовались, словно влюбленные после долгой разлуки, которые так долго хотели прикоснуться друг к другу, сгорая от желания. Они исследуют каждый миллиметр губ, проникая все глубже, чтобы изучить все до мельчайших подробностей. С губ Лухана срывается тихий стон, от которого он краснеет еще гуще, попутно извиняясь. Сехун шепчет, что за это не извиняются и неторопливо целует шею омеги, оставляя дорожку влажных поцелуев. — Сехун, — голос Лухана предательски дрожит от удовольствия. — Мы н-не должны, мы не можем так поступать, — он отрывается от карамельных губ, которые так и манят. — Извини, мне пора, — встает он с пола, попутно отряхиваясь. — Всегда ты бежал и снова бежишь, — низким, слегка охрипшим голосом говорит Сехун, потупив свой взгляд куда-то в сторону и опустив голову, чтобы его лица не было видно за челкой. Он чувствует жгучую боль, которая распространяется по всему телу. Он готов провалиться сквозь землю, прекрасно понимая, что дальше заходит им просто нельзя, но прошлое предательски бьет ножом по сердцу, заставляя зажившие раны, вновь открыться. — Я-я не хочу бежать, Се, — закрывает лицо руками Лухан, чувствуя, что соленые слезы скатываются по его щекам, становясь темнее, словно разбавленные чернила. Он все ещё любит, он готов кричать о том, как был не прав, каким был дураком, что уехал тогда, оставив альфу совсем одного, что он безумно сильно скучает и все еще ждет Сехуна, но на глаза просятся лишь горькие слёзы. Он обрывисто всхлипывает, пытаясь захватить ртом больше воздуха, но сейчас он чувствует себя, словно выброшенная на сушу рыба, которая вот-вот умрёт под палящим солнцем. Альфа поднимается с пола и заключает омегу в нежные и крепкие объятия, придавая себе и ему уверенности в том, что все будет хорошо. Он возвращается обратно в аудиторию в крайне разбитом и противоречивом состоянии. Сехун понимает — обратной дороги нет. Он любит Бекхена, но и к Лухану он тоже не ровно дышит. Он потерян, заплутал в истоптанных дорогах собственных чувств. Альфа, в самом деле, не знает, как себя теперь вести.

***

— Очень даже интересно, но почему такая грустная концовка, ащ, с каких пор Тао стал читать такие книги? — чешет затылок Бэк, откладывая книгу на полку. Он подходит к зеркалу, выбирая, с каким шарфиком лучше будет смотреться его серое пальто. После долгих раздумий он решает, что отдаст предпочтение белому цвету. Выйдя на улицу, он дышит свежим воздухом и наслаждается такой чудесной погодой. Снова он один, наедине с маленьким кусочком природы в таком большом городе. Он гуляет по парку, вслушиваясь в переходы музыки, что будто бы лилась отовсюду. На горизонте он видит маленькую фигуру, больше похожую на кошку или собаку, но подойдя ближе, парень просто не может сдержать детского восторга. — Какой милашка! — восклицает Бэкхён, опускаясь на корточки и гладя маленького щеночка, который весело виляет хвостиком, пытаясь запрыгнуть на парня. — Еще бы, — отвечает знакомый голос, Бэк поднимает голову и видит перед собой молодого учителя. — О, здравствуйте, — улыбается он, поглаживая щенка по его шелковистой шерсти. — А ты ему понравился, Бэкхён. Как ты себя чувствуешь? — интересуется альфа, аккуратно поправляя тонкую оправу очков на носу. — Мне гораздо лучше, — отвечает Бён. — А это ваш или Тао? — спрашивает парень, смеясь от того, как забавно себя ведет четвероногий. — Кто бы ему разрешил, — усмехается Ву.— Он наш, общий, но живет у меня в другом корпусе, — поясняется учитель. Бэкхён понимающе качает головой, после чего прощается со щенком и альфой своего друга. Настроение Бэка подскакивает вверх на несколько отметин по шкале, что несказанно радует его. Он дальше идет по парку, думая над тем, что делать со своим незаконченным проектом, даже не задумываясь, что за ним следит сосед из окна, который живет прямо под ним. На лице альфы появляется заметная улыбка, он тянет апельсиновый сок из трубочки, но тут его спокойствие резко улетучивается, потому что если он сейчас же не появится в университете, то его порвут и мокрого места не оставят.