Альфа и Омега делят кватиру

Уже прошло две недели с того момента в аудитории университета. Что-то изменилось за это время? Сейчас Бэкхён затрудняется ответить на этот вопрос. Он долго размышлял над тем, что успел сказать, не подумав. И как бы это странно ни звучало, но в какой-то степени омега совсем не жалеет о сказанном. «В самом деле, разве меня должна волновать какая-то шпала с большими ушами? Разве я должен задумываться и глубоко размышлять об этом?» — думает парень, тряся головой и сонно потирая глаза на первой паре. Сейчас ему не до колористики, законы которой пытается донести преподаватель в головы спящих студентов. Но…всё то время, к его удивлению, Бэку было приятно ловить на переменах между парами короткие взгляды и улыбку Чанёля. «Будто тебе в ладони положили кусочек солнечного света, и, принимая его, тебе становилось чуть легче, это были мгновения мимолётного счастья. Стоп, счастья? Нет, о чём это я? Так не должно быть» Наверняка альфа забыл, а Бэкхён, такой дурачок, наивно думает об этом. Это кажется омеге смешным, ведь у него уже есть любимый человек — О Сехун. От этих мыслей Бэк улыбается, кладя свою голову на плечо сидящего рядом альфы, который тоже едва держится, чтобы не уснуть. Он целует его в макушку, попутно что-то записав в тетради. — Учитель Ву, — спрашивает оживившийся омега, подходя вместе с Се и остальными во время перерыва, — а где Тао? — рядом стоящий Хун лишь кивает, посмотрев куда-то вдаль. — Ему нужно было уехать, — вздыхает Ифань, поправляя в руках аккуратный портфель. Со спокойной улыбкой он добавляет, что омега ненадолго покинул его. Но по лицу Ифаня можно сказать, что он сам хочет верить в это. Обычно отъезды панды не бывают коротки. Бэк понимающе мотает головой. На его лице появляется легкая улыбка, говорящая о том, что все будет в порядке. — Да, ещё кое-что, я бы пригласил тебя ещё раз на матч. Наша команда прошла в полуфинал недавно, у них будет еще одна игра. Ты согласен? — спрашивает Ву, поправляя очки, меняя тему на более позитивную. — Даже не знаю, — мнётся Бэк. Это, конечно, очень здорово, но там Пак, а потому ответить учителю затруднительно. Он не видел Чанёля больше недели и, кажется, будто прошла целая вечность. Он хотел бы его увидеть, хотя бы издалека. Почему-то где-то глубоко в душе он скучает по нему и по прозвищу, которое дал ему Чан, но почему? Бэкхён хочет разобраться в своих чувствах, пытаясь сопротивляться своим мыслям, ведь этот придурок не тот, о ком должен думать Бэкхён. Сейчас, именно в этот момент, Бэк ощущает какое-то спокойствие. Всё должно было произойти именно так, просто нужно успокоиться, сделав глубокий вдох. Сехун с какой-то осторожностью смотрит на молодого учителя, но понимает, что ему можно доверить своего омегу, с ним он будет в безопасности. Его взгляд падает на Лухана, который стоит в стороне, что-то читая. Взгляд Лу опущен в книгу, он читает между строк, пытаясь уловить голос такого близкого и в то же время недосягаемого человека. Его глаза так пусты, словно прозрачные глухие стекла, они ничего не выражают, в них можно видеть только своё отражение, но одновременно с этим в них разгорается огонь чувств, которые он тщетно пытается скрыть. Он понимает, на что претендует, и от этого становиться еще больней. Парень чувствует себя предателем перед ничего не подозревающим и сияющим Бэкхёном. Жаль, что между строк никогда не будет написано то, что он хочет прочитать. Для Лухана Сехун — это запретный плод, который чертовски сладок. И когда он сорвёт его, дороги назад уже не будет. Прости, Бек-а… Для Лухана счастье уже состоит в том, что Сехун рядом, он может чувствовать его, вдыхая дурманящий аромат, гулять с ним, очень редко, но это даёт омеге слепую иллюзию того, что они уже вместе, никто им не помешает.

***

— Ты неисправим, Пак Чанёль, — говорит шепотом бета, подкравшись к альфе, пока тот наблюдает за образовавшейся толпой людей неподалёку, всматривается в кучку студентов. — Он действительно тебе так нравиться? — смотрит куда-то вверх Ли, выдерживая минутную паузу и делая некие выводы у себя в голове. — Эй, ты меня напугал, — вздрагивает парень, не ожидая, что его поймают с поличным. — Не говори так, — запинается альфа, выпрямляясь, на что бета лишь мило усмехается, говоря о том, что остаться хорошими друзьями для него было лучшим исходом. — Ты всегда был таким предсказуемым и неосторожным, Пак, — замечает парень, улыбнувшись. Чанёль, не ожидавший услышать таких слов, открывает рот, чтобы ответить, как парень тут же продолжает, нагло его перебивая. — И первое всегда выдавало тебя с головой. Не мне говорить об этом, но самое главное — слушай его, — невесомо бета кладет свою ладошку на грудь альфы, не давая тому возразить. После чего растворяется в толпе студентов, оставляя Ёля одного.

***

Моё сердце неспокойно, О Сехун. Я же тоже имею право на счастье, да? Однажды я его упустил, потому что испугался, но сейчас, я могу вернуть его обратно, да? — думает Лу, сидя на подоконнике, откуда открывается чудесный вид на небольшой сквер. Похоже, он наполнен тысячами взглядов и переживаний, но, в то же время, он остается прекрасен. Кофе в чашке закончился и пора бы обновить содержимое, но Лухан так не считает и садится за стол, открывая учебник на очередной странице. Нужно немного отвлечься и хотя бы секунду не думать обо всём, а иначе голова просто взорвётся. Уже поздний вечер, но спать совсем не хочется. Он один в комнате. Смотря на пустую кровать друга, он опускает свои темные, словно уголь, глаза, пытаясь не отвлекаться от чтения книги. Кажется, настал тот момент, когда в Лухане всё сильнее разжигается ревность. Вдруг дверь открывается и в комнату входит Бэкхён. Он спокойно садиться на свою кровать, замечая сжавшего кулаки грустного омегу. — Лу, всё хорошо? — спрашивает парень, присев рядом с другом. Он кладет одну руку ему на плечо, ожидая ответа. Никогда ещё раньше Бэк не замечал подобного поведения своего одногруппника. Лухан лишь кивнул. — На тебе лица нет, что-то стряслось? — осторожно спрашивает парень, пытаясь поймать взгляд Ханя. — Бэкхён, ты когда-нибудь желал вернуться в прошлое? — тихо шепчет омега, прожигая взглядом дырку в полу. Бэк замолкает. — Я не думал об этом, — отвечает парень, спустя мгновение. — Могу с уверенностью сказать, что именно сейчас я не желаю этого. То, что было в прошлом, не имеет никакого значения в настоящем, важно лишь то, кто мы сейчас, поэтому я не вижу в этом смысла. — А я хочу, очень хочу. Знаешь, даже одна ошибка может перевернуть всю последующую жизнь! И я совершил её. Если бы не она, было бы абсолютно все по-другому, понимаешь, — последние слова совсем неслышно срываются с губ омеги. Скулы болезненно сводит, и по щеке Ханя скатывается слеза. Он смыкает свои руки в замок, пытаясь подобрать слова. — Я-я не понимаю, Лу, — успокаивает омегу непонимающий и взволнованный Бэк, гладя того по спине. — Какая ошибка? О чём ты? — тараторит парень, встав с кровати. Налив стакан воды, он протягивает его Лухану.

***

Между стеллажами книг всегда витает своя атмосфера, она так хрупка, что кажется, любое неосторожное движение может нарушить ее. Она окутывает с ног до головы, заставляя окунуться в мир таинственных книг, открывая новое, неизведанное. Альфа проходит между ними, словно по лабиринту, в поиске своей книги. Он всматривается в названия на корешке, легко вздыхая, доставая рукой потрепанный временем переплет. Присев в небольшое кресло, он разворачивает её, но понимает, что его мысли далеки отсюда. Переворачивая пожелтевшие, немного потертые странички, он понимает, что совершенно не вникает в суть. В голове не распутанный клубок тонких нитей, состоящих из множества чувств, которые Сехун пытается распутать. Это довольно тяжело. Он не понимает, что испытывает. Словно его сковали цепями, не давая и шанса вырваться, будто он — эпицентр вот-вот случившегося грандиозного взрыва. Он видит, как страдает Лухан, видит Бэкхена, в глазах которого, наконец-то, появилось спокойствие и умиротворение. Он не понимает, что чувствует к настоящему и больному прошлому, воспоминания которого больно саднят в сердце. Сехун боится осознать, что это выбор. Выбор между живыми людьми, которых он боится потерять. И альфа уже давно простил Лухана, тысячу раз простил потому, что не равнодушен, потому, что не хочет больше видеть полные грусти глаза, не хочет видеть больше слез. И тут Хун откладывает книгу, взявшись за голову, потому что если он осчастливит одного, то морально убьет другого. Сехун любит их обоих, он бы отказался от своих чувств к Лу, но он не может. Альфа находиться в сложной ситуации, где помощник — это только его сердце. Но он любит, по-настоящему любит, каждый миллиметр его тела, его нежность и хрупкость. Это борьба внутри него, которая делает ему невыносимо больно. Он хочет побыть один несколько дней, он должен разобраться в себе.

***

Проходит ровно неделя. В жизни ребят ничего особо не меняется. Одни серые будни сменяются другими. Учебники и бессонные ночи все так же сопровождают ребят. Больше материала и повторения — на это намекает и приближающаяся сессия, и долгожданные каникулы. Им звонит Тао время от времени, у омеги появляется свободное время на это, что радует ребят, ведь это говорит о том, что он вскоре приедет в общежитие. Началась первая пара, а Бён клюет носом, как и Лухан, утыкаясь в очередной учебник, где черным по белому написан столь ненавистный текст. Его друг выглядит уставшим, что-то вырисовывая синей ручкой на разлинованных полях. Они сидят напротив ряда альф. Бэкхен кладет свою голову на парту, смотря на парту, где сидит его альфа. Он хочет поймать его взгляд, но Сехун выглядит сосредоточенным, нахмурив брови, он внимательно слушает преподавателя, что-то помечая в своей тетради. Омега вздыхает, а ведь у них даже нет времени на то, чтобы просто элементарно погулять в парке. Да и альфа стал каким-то серьезным последнее время. Может он заболел? Но чем, если это так? Бэкхен не понимает, что происходит. Сейчас на уме студентов лишь экзамены, а Бён никак не может собраться и поймать мысль об предстоящих тестах и билетах. Он не может понять, что на него нашло. Настроение пропало, как и желание что-то учить, но осознание того, что он должен, не дает ему покоя. Он скучает по родителям. Да, сейчас парень понимает, что студенческая жизнь — взрослая жизнь. Это словно другая локация, и иногда ему хочется вернуться назад. Но, к сожалению, это невозможно. Поэтому можно только оглядываться назад каждый раз и улыбаться прошлому. Занятие заканчивается, и они с Сехуном направляются на этаж выше, точнее, это Бэкхен ведет за руку альфу, чтобы тот не споткнулся, читая учебник, к которому он не притрагивался в течение полугода. Найдя нужную аудиторию, они подходят ближе, слыша какие-то непонятные громкие голоса. Лухан был уже на месте, шепотом объясняя вкратце все Бэкхену. Две молодые преподавательницы, которые не хотели уступать друг другу. Они обе вели пары у первых курсов, а в этот раз произошла нехватка помещений, так как в одном из классов идет капитальный ремонт. Их разнимает ректор, говоря о том, что группа Бэкхена идет в малый театр, а другая вынуждена идти в музыкальный класс, который пустует на данный момент. В итоге аудитория не достается никому. Они заходят в небольшое помещение, где все еще пахнет краской. Недавние воспоминания накатывают на него, заставляя полной грудью вдыхать легкий запах. Он как будто снова оживает, совсем забыв о том, в каком настроении прибывал ранее. Студенты рассаживаются по местам. Омеге достается место в первых рядах, где можно хорошо рассмотреть сцену. Декорации всё еще стоят на прежних местах, а коробка с куклами, откуда выглядывали два заячьих уха, покоится недалеко от занавеса в тени. На лице Бэкхена появляется легкая улыбка. Лирическое отступление к началу их занятия было в форме нытья группе о том, что девушка думает по поводу произошедшей ситуации. Однако вскоре она делает глубокий вдох и с улыбкой начинает новую тему, вопросы которой будут в билетах. Бэкхен, ты уснул, поэтому мы не стали тебя будить. Твои вещи лежат у тебя в комнате. На сегодня занятия окончены из-за совещания преподавателей, поэтому как проснешься, иди к ребятам, я дала им работу в парке в виде маленького пленэра, даю вам отдохнуть, но не расслабляйтесь. Учитель Ён. Бэкхена разморило. Ему было так тепло, а речь преподавателя его убаюкивала. Он потирает свои сонные глаза, оглядываясь по сторонам. В помещении стоит полная тишина, и только свет на сцене освещает театр. Он, вставая со своего места, читает небольшую записку, лежащую на соседнем сидении. С его ног, неожиданно для парня, спадает небольшой клетчатый плед. О нём позаботились. Уголки губ омеги дрожат, а сам он расплывается в улыбке, пока поднимает вещь с пола, аккуратно складывая. Теперь надо бы вернуть плед законному владельцу. Бён чувствует легкость, выходя из театра, зажимая мягкий плед в руках.