Alone

Наблюдая, как медленно поднимался этот паренек, которого он уже ненавидел, только потому что Дазай упомянул о том, что этот сопляк лучше него. Это никак не укладывалось в голове Акутагавы. Это еще больше злило парня. Как же так? Но самым страшным было то, что, как показалось, самому Акутагаве, Дазай явно испытывал к этому Тигру какие-то чувства. Может даже в тайне, в самых смелых своих фантазиях, мечтал покончить жизнь самоубийством вместе с этим пареньком. Двойное самоубийство. Сколько бы Дазай не говорил на эту тему и не страдал, что никак не может найти красивую девушку, на самом деле Акутагава знал, что он жаждал сделать это с Ацуши. Этот малец почему-то запал ему в душу. Вот как же так вышло? Перед глазами снова встала та ненавистная картинка из воспоминаний, когда сам Дазай натаскивал его. Учил как выжить в портовой мафии, учил как необходимо сражаться. Вот только Ацуши досталась его ласка, в то время, как Акутагаве досталась только ненависть и презрение. При этом презрение Дазай даже не скрывал. Он всегда колко шутил при встрече с Акутагавой... Парень помнил, как жестко общался с ним Дазай, когда учил выживать в портовой мафии. Помнил все, что происходило на обучении. Как Дазай сильно бил, не жалея парня, всегда напоминая о происхождении Акутагавы. Это всегда злило парня. Всегда он поднимался на ноги и, превозмогая боль и унижения, направлялся в атаку на Дазая. Но ночами, Дазай доказывал обратное. Он всегда ласкал парня, всегда знал, как довести Акутагаву до пика. Всегда любил, словно это было в последний раз для каждого. И часто шептал, что будет очень рад, если тот согласиться на самоубийство вместе с ним... И Акутагава был готов отдать все, лишь бы Дазай снова вернулся. Пусть, даже он попался в плен мафии, это ничего не поменяло в их отношениях. Акутагава ненавидел этого человека. Ненавидел за то, что так относился к нему, ненавидел за подколы, ненавидел за то, что ушел из мафии, ненавидел за то, что нашел себе нового ученика.... Акутагава и рад был бы забыть это все, засунуть свою ненависть как можно дальше, но никак не мог это сделать. Ведь рядом с этой ненавистью всегда вставала любовь, которую ему дарил Дазай по ночам, когда они были только вдвоем, когда Дазай мог принадлежать только ему, не только телом, но и душой. А этому пареньку досталось все лучшее, что могло быть в Дазае... Акутагава не знал, что же уже у них было, но его все чертовски злило. И вот сейчас, видя, как Тигр поднимается на ноги, израненный, но его раны затягивались, благодаря регенерации, Акутагава понимал, что готов размазать этого щенка, который появился словно черт из табакерки и сумел завладеть вниманием Дазая... Его Дазая.