Скука

«Первый снаряд попал в капот. Раком изогнулся второй пилот. Тысяча осколков прошла между ног, а штурман, в рубке играет рок.» Дисковод помигивал зелёным через грязное пластиковое окошко. Музыка из старых и потрёпанных колонок хрипло лилась, разносясь по тёмным и затхлым коридорам. Неяркий свет мерцающего монитора освещал комнату едва-едва, высвечивая ножку от стула на полу, обои, свисающие со стен, и тускло светящийся мох под потолком. Аккомпанементом к песне выступал влетающий в окно ветер, лениво шевелящий пожелтевшие бумажки на столе и посвистывая в разбитом стекле «Второй снаряд попал в крыло. А лечу, мне всё равно! А я балдею и жму на газ, а штурман в рубке лабает джаз.» Не только песня нарушала тишину комнаты. Скрипели старые и прогнившие стропила, сочилась и звонко капала на что-то твёрдое вода, гудел системный блок под обшарпанным и чудом не развалившимся столом. Яркая искра осветила внутренности системного блока с грязно-серыми от пыли внутренностями без стенок корпуса и треском ознаменовала смену песни. Изоляция проводов обещала прожить недолго при таком обращении. «Give me a kiss to build a dream on And my imagination will thrive upon that kiss» Простучали по коридору тяжёлые шаги и внутрь заглянул ствол ружья. Яркий свет из-под ствола мазнул по стене, столу с монитором у стены, резко дёрнулся влево, вправо, перенёсся на потолок с разбитой лампочкой и отвалившейся побелкой. К звуку негромкой песни прибавился тихий и размеренный треск из кармана человека, всё же решившегося шагнуть внутрь и теперь напряжённо осматривавшегося через стёкла старенького противогаза. Прижавшись спиной к стене и не опуская ружья, он вытащил из кармана плотной куртки небольшую коробочку и кинув взгляд на прибор, спрятал его обратно. Параноик. Нет тут никакой радиации. Иначе не работал бы комп. И на кой чёрт тебе противогаз, мародёр, один хрен не выживешь. Давай я пройду твой путь. Ты посмотришь вниз и поищешь провода. Ствол ружья действительно опустился, ярко освещая проржавевший системный блок и провод уходящий в отвалившуюся пластиковую защиту розетки, лежащую на полу под столом. Вилка была легко видна в потрескавшемся пластике. Человек вздрогнул и завертел головой. «Sweetheart, I ask no more than this A kiss to build a dream on» Пели колонки, не обратившие внимания на наглое вторжение, не нарушавшееся уже несколько месяцев. Их провод свисал со стола, иногда легко качаясь под дуновением ветра. Человек шагнул вдоль стены, прошуршав по ней круткой. Левая рука поднялась и ткнулась дрожащими пальцами в перчатке в резину противогаза на лбу. Вздрогнувший человек переместил её обратно на цевьё ружья. Монитор мигнул скринсейвером и через секунду снова издевательски показал проигрыватель. Человек ещё раз быстро оглядел комнату с двумя дверями, вскинул ружьё, направив его на системный блок и вдавил спусковой крючок. Ружьё грустно сказало «клац» и стрелять отказалось. Осечка, родной? Ну ничего, это бывает… у всех. Неужто домой хочешь? Это ты зря, толку-то… Мужчина начал было двигаться в сторону выхода и вдруг резко повернул к центру комнаты. После двух мягких шагов он остановился и огляделся, судорожно задёргав ружьём. Вторая попытка тоже закончилась резким поворотом и ударом в стену. Ошарашено помотавший головой человек развернулся к играющим колонкам. И снова попытался выстрелить. Ружьё каждый раз выдавало осечку, даже после замены патрона. А поставлю я много-много негритянских тугриков, что этот нервный в окно сиганёт. Двенадцатый этаж, как никак. Человек действительно подошёл к окну и опасливо выглянул наружу. Выбив прикладом ружья остатки стёкол, он вцепился в раму и выдвинулся из окна, елозя курткой по подоконнику. Повертев головой, он убедился, что зацепиться за что-то и выбраться возможным не представлялось и, отойдя назад, он снова попытался штурмовать основной вход, и снова его ноги за три шага изменили направление, и он сам же вбежал в стену. Вы мне тут стену однажды проломите. Тьфу ты. Проиграл. Ну ничего, не так всё быстро. Парень без рюкзака, явно что-то определённое искал. Ну вот и нашёл. Ха-ха. Человек что-то пробубнил через противогаз и с досады ударил прикладом по монитору. Приклад прошёл через монитор, как через воду, и хозяин ружья отскочил в сторону, испугавшись. Через секунду он перевёл свет от фонарика на дверь и рванул ручку. Это когда-то была ванная комната. Но сейчас раковина была расколота, кран отвалился и лежал в ногах скелета, сжимающего в руке воронённый и блестящий пистолет. Аааа, нашёл. И как я тебе? Красавец, правда? Особенно во-о-он то отверстие в виске удалось, правда? Похоже не любит господь самоубийц… Даже во время ядерного песца. Ну давай, вон, у тебя уже и глазки блестят через противогаз. Красивый пистолет, да? Ну, смотри как блестит, магазин почти полный, воронение не слезло. Рабочий… наверное. Не бери, а? Слишком скучно будет. Но человек действительно протянул руку за оружием, положив ружьё на угол ванной и проверил магазин. Одного патрона действительно не хватало. Магазин с хрустом вошёл в оружие, человек оттянул затворную раму и неожиданно захрипел. Дрожащая рука с пистолетом в руке взлетела к виску в резине и… на стену брызнуло красным. Глухой звук от падения разлетелся почти так же далеко, как и выстрел. Ну вот. Так скучно… Лучше бы ты выпрыгнул в окно. Пистолет взмыл в воздух и снова бережно улёгся в руку скелета, прижавшись ещё горячим стволом к виску. Завтра в нём снова будет почти полный, без одного патрона, магазин и тело пропадёт, как и серо-красное месиво на стене. И снова музыка будет манить неосторожных людей. Очень редких людей. И значит – снова тоска и скука. Скука и тоска. Смертная тоска. Ах да, совсем забыл… Снова искра прошла по внутренностям компьютера и колонки захрипели, извергая мелодичный и чуть задорный голос. «И может быть, в день твоих похорон. Тебе. Сыграют. Шестнадцать. Тонн.»