Причал

      Горьковато-сладкий вкус. Этот термин Санса всегда применяла к своему любимому бельгийскому шоколаду и к макиато*, которое иногда пила. С этим словом она не привыкла ассоциировать какой-то период в своей жизни, и все же именно горьковато-сладкий привкус был в ее отношениях с Сандором. Только так она могла описать то, что происходило между ними, спустя несколько недель после показа мод Нуво.       В тот вечер она пригласила его не только потому, что хотела отпраздновать это событие с ним, но и чтобы использовать это как предлог, чтобы увидеться с ним снова. Она дважды навязывала ему свою компанию, преследуя его в любимых пабах, и она решила, что смена обстановки послужит лучшим катализатором для… того, чтобы… того, что она пыталась начать с ним. Уже дважды Сандор отсылал ее в такси домой одну, не ведясь на ее попытки соблазнить его. Она была полна решимости не возвращаться домой в третий раз, не получив хоть какой-то реакции от Сандора.       То, что в конечном итоге произошло, вышло за все границы возможного по ее представлениям, и от воспоминаний о том, чем они занимались с Сандором той ночью… и после этого, ее тело накрывало волной чего-то теплого. Это сладкая часть, думала она. Специфика его работы, в том числе сверхурочные часы, сильно ограничивала их возможность побыть вместе, но они встречались так часто, как только позволяли их графики. Она звонила или отправляла ему с утра сообщение, надеясь получить ответ в течение ближайших пары часов, после чего они смогут встретиться в ресторане или баре на ее выбор этим вечером. Они ели, пропускали пару стаканчиков и она рассказывала ему о том, как прошел у нее день. Затем они прогуливались по набережной или в одном из тенистых парков поблизости, после чего отправлялись домой к тому из них, чья квартира была ближе.       Она узнала, что в спальне Сандор мог быть гораздо нежнее, чем она могла подумать, в то время как в себе открывала все более растущую агрессивную сторону. Сандор был опытным и знал, что ему нравится, а для нее все было в новинку, поэтому она стремилась к экспериментам с позами и техникой, о которых время от времени читала в глянцевых журналах. Сандор всегда уступал ей, и Санса замечала, как изгибаются в усмешке его обожженные губы, когда она предлагала ему что-то необычное. Одна из подобных попыток привела к тому, что пол в ванной Сансы оказался полностью залит мыльной водой, а Сандор за свое усердие заработал ушибленные коленки и локти. - Мне нужна ванна больше, - изрекла Санса, бросив на него смущенный взгляд. - Мне следует наказать тебя, - был ответ Сандора.       Мужчина сердито поглядывал на нее, помогая вытереть пол, но в его глазах сверкали искорки веселья. Позже он выполнил свою угрозу насчет наказания в отместку за свои ссадины, но, по мнению Сансы, это и не наказание было вовсе.       Санса узнала, насколько откровенными бывают разговоры после секса. К ее удивлению она выяснила, что это была та редкая возможность задать Сандору личные вопросы, чтобы с высокой долей вероятности получить на них полноценные ответы, а не привычные лаконичные реплики. В один из таких непривычных моментов, когда они обессиленные нежились в объятиях друг друга, Санса, наконец, узнала, как у него появились шрамы. - Это грустная история, пташка, - проскрежетал Сандор. – Мой отец всегда рассказывал окружающим людям, что мое постельное белье загорелось, но это было не так… совершенно не так. На самом деле меня пихнул в жаровню мой собственный брат.       В ужасе Санса могла лишь молча сидеть и слушать его рассказ, и когда он закончил говорить, то единственное утешение, которое она могла предложить, это положить ему руку на плечо и притянуть его к себе как можно ближе. Она просто не могла представить себе, как одиннадцатилетний ребенок может быть столь жесток в этом возрасте, чтобы прижать лицо своего шестилетнего брата к раскаленным углям только за то, что его младший брат взял поиграть игрушку без разрешения. Ей даже не хотелось думать о том, во что превратился этот человек, когда вырос.       Она так же узнала, что Сандор никогда не видел свою маму, которая умерла, рожая его, и что он потерял свою старшую сестру, когда был слишком мал, чтобы помнить ее. Его отец погиб около двенадцати лет назад в результате несчастного случая на семейной ферме. - Ферма? – спросила Санса. – У твоей семьи была ферма? - И до сих пор есть, - ответил он. – Когда умер мой отец, брат получил ее в наследство. Она не такая уж и большая, всего лишь пара гектаров земли, да старый дом. Хотя мой старик не был хорошим фермером. Он больше тратил время на выпивку, чем на заботу об урожае. Держу пари, что он был пьян в тот день, когда свалился на тракторе в канаву, и его раздавило там… я не был на ферме после его похорон.       Она совсем не таким представляла его детство, и открытие, что он вырос в сельской местности, застало ее врасплох, ведь она считала, что он всю свою жизнь провел в городе. Было понятно, что детство его было не из счастливых. Она не знала, как рассказать, что ее собственная жизнь по сравнению с его больше напоминала идиллию. В его голосе слышалась такая ненависть к брату, и он с такой неприязнью говорил об отце, что Санса не решилась спросить его о чем-то еще. Она видела, что тема семьи затронула самые темные стороны его души, и ей не хотелось, чтобы он оставался в таком состоянии. Он был сложным человеком, и даже не будучи психологом, она понимала, что прошлое все еще влияет на него. В качестве защиты он возвел вокруг себя барьер задолго до того, как она появилась в его жизни, и Санса не была уверена в том, что сможет преодолеть этот барьер… или стоило ли ей хотя бы даже пытаться это сделать.       Это горькая часть, думала она. Образно говоря, она решила держаться от него на расстоянии вытянутой руки. Существовал предел их сближению, и Санса старалась придерживаться этой границы. Она никогда не оставалась на ночь в его квартире, уснув там, и не ждала, что он останется у нее. Он никогда так не делал, и она не просила его об этом. Она не хотела, чтобы он подумал о том, что она становится слишком навязчивой и требует от него больше, чем он готов был дать. Она не хранила в его доме зубную щетку и вообще была очень осторожна, чтобы не забывать в его доме своих вещей во время своих визитов. Возможно, она слишком осторожничала, но у нее до этого не было серьезных отношений, и она не знала всех правил. - Со мной у тебя нет будущего, - говорил Сандор.       Таким способом он хотел донести до нее, что ему не нужны долгосрочные отношения или какие-то своего рода обязательства. Они и словом не обмолвились о том, что будут делать через полгода или через месяц, они не строили планов дальше, чем несколько дней. Их отношения были здесь и сейчас, о чем Санса и просила его в ту ночь на Старом причале, но она только теперь начала понимать, насколько этого мало. Она решила, что если бы Сандор передумал, то дал бы об этом знать. Однако он ни разу не упомянул о том, что передумал за те несколько недель, что они были вместе. Он ни разу не попросил ее остаться на ночь и не сказал о том, что хотел бы проснуться утром рядом с ней. Она каждый раз испытывала разочарование, покидая на цыпочках квартиру Сандора, или сквозь сон чувствуя, как прогибается матрас, когда Сандор вставал, чтобы уйти из ее квартиры.       Вскоре на свою беду она обнаружила, что чувствует себя неудовлетворенной. Это чувство возникало от того, что ей не хватало времени, которое они проводили вместе. Они никогда не покидали пределы города, не знакомились с друзьями и родственниками, их свидания просто становились прелюдией к сексу. Ее недовольство все возрастало, и даже пришлось напомнить себе, что она добровольно согласилась на все это.       Чем больше она проводила времени с Сандором, тем чаще ей приходилось напоминать себе об этом, и тем труднее становилось уходить от него. Чем лучше она узнавала его, тем больше ей хотелось знать о нем. Казалось, с каждой новой частичкой информации о себе, которой он делился с Сансой, он все сильнее отдалялся от нее.       Санса всерьез начала опасаться, что захочет все те вещи, о которых Сандор изначально заявил, что не готов их дать. Возможно ли, что моя попытка отвлечься после расставания привела к чему-то настоящему? спрашивала она себя. Теперь, когда она его получше узнала, ее волновал вопрос, что, если ее чувства к Сандору, были не столь мимолетны, как она поначалу думала.       Идея о том, что она хочет будущего с Сандором, заставляла ее внутренний голос все громче и громче кричать о том, чтобы она не смела увязать в этом так глубоко. В конце концов, тебе будет больно, говорила она себе. Он ведь уже сказал, что у вас не может быть будущего, так что не нужно желать того, чего никогда не произойдет. Сандор не был ее парнем, она даже не могла назвать их любовниками, потому что это слово подразумевало нечто производное от любви. Ее воротило от обозначения их отношений, как случайная связь, так как это было довольно унизительным определением их времяпрепровождения, сводившим все к дешевому физическому акту, а она этого совсем не хотела. Тот факт, что она не могла никак обозначить их отношения, лишь усугублял ее недовольство.       Я должна быть осторожной. Я не могу хотеть чего-то большего, думала Санса. Вот так она ощущала горечь со сладостью.

______________________

      Пришла весна, и вместе с теплой погодой на побережье хлынули посетители, местные бизнесмены, чьи денежные потоки в последние месяцы оскудели, теперь коллективно испустили вздох облегчения, так как вернулись туристы с толстыми кошельками. Вернулась жизнерадостная атмосфера, которая отсутствовала практически на протяжении всех зимних месяцев, и большие прогулочные корабли снова начали занимать места вдоль пристани.       Через неделю должна была состояться свадьба Джоффри и Маргери, и Санса получила любезное сообщение от их распорядителя, в котором он интересовался, посетит ли она торжество, так как в ближайшие двадцать четыре часа необходимо было закончить планирование рассадки всех гостей. Она решила, что ей не обязательно там присутствовать, поэтому связалась с распорядителем и сообщила, что не придет. Санса не ожидала, что в этот же день ей позвонит Маргери. - Санса, я знаю, что, возможно, это последнее место, где бы тебе хотелось находиться, - протянула Маргери своим слащавым голоском. – И, тем не менее, хочу, чтобы ты знала, что придержу для тебя место, если ты передумаешь. Ты мой старый добрый друг, я все равно считаю тебя близкой подругой, и для меня будет очень много значить, если ты все-таки сможешь присутствовать там. - Не думаю, что это хорошая идея - прийти туда, Маргери, - осторожно ответила Санса. – наверняка ты уже думала о том, что начнут болтать люди. - Конечно, думала, но никто не должен за меня решать, кому приходить на мою свадьбу. Я хочу, чтобы ты была там, поэтому, пожалуйста, подумай об этом. - Разумеется, я так и сделаю.       Санса не желала им зла. Совсем нет. На самом деле она была благодарна Маргери за то, что та забрала себе Джоффри. Если бы не она, а Санса вышла бы замуж за Джоффри, и кто знает, чтобы случилось, когда она, наконец, опомнилась бы. Она верила, что разорванная помолвка была все же лучше, чем развод. Боль, что она чувствовала в тот момент, была из-за их предательства, а не из-за ее разбитого сердца. Вместе они много пережили и испытали за все эти годы. Санса предпочитала думать, что если бы они откровенно признались о своих отношениях, она бы поняла их. Если они любят друг друга, то кто я такая, чтобы стоять у них на пути? Именно эта мысль привела ее на путь прощения.       Весна так же ознаменовала начало нового семестра, и Санса начала работу над новым проектом. Однако уже не было никакой срочности и напряжения, как из-за модного показа Нуво, и у Сансы оказалось много свободного времени, особенно по выходным. Она провела больше времени, чем хотелось бы, ожидая, что Сандор пришлет ей весточку о том, смогут ли они увидеться после его смены, так как по требованиям Баратеонов его график мог меняться. Она поняла, что ненавидит ждать. Ей совсем не нравилось то обстоятельство, что не она была его приоритетом под номером один. - Ты не имеешь права так себя чувствовать, - говорила она себе. – Ты не имеешь права претендовать на его время. Ведь ты не его девушка.       Не зная, чем бы заняться, однажды она оказалась на набережной у Причала, и, сидя у самой кромки воды, наблюдала, как люди прогуливаются мимо нее. Она заметила нескольких детей, которые держали в руках ярко-красные шарики, когда она разглядела их поближе, то заметила на шариках изображения каких-то рептилий. Оглядевшись, она увидела, что многие были с такими же шарами, и ей стало любопытно, откуда они с ними пришли. - Это с новой выставки естественной природы, которая открылась в конце эспланады, - пояснила молодая мама, когда Санса остановила ее, чтобы спросить о шариках. – Продолжайте идти прямо, и вы ее не пропустите.       Санса последовала указаниям женщины и пошла в дальний конец набережной, недалеко от пристани, пока не наткнулась на недавно отреставрированное здание, в котором еще пару месяцев назад царил полный беспорядок. На огромной каменной табличке над входом было вырублено то же самое изображение с рептилией, которое она заметила на красных шариках, вместе с названием. Ей стало интересно, почему она раньше не замечала эту выставку.       Это оказался парк с рептилиями под названием Драконье логово рептилий. Она зашла внутрь и заплатила двадцать фунтов за посещение. Там была девушка примерно ее возраста с поразительными фиалковыми глазами и платиновыми волосами, убранными в длинную косу. Сначала Санса подумала, что девушка выкрасила волосы в такой цвет, но когда она приблизилась к ней, то даже немного позавидовала, увидев, что это был ее естественный цвет. На бейджике, приколотом к ее униформе цвета хаки, была надпись «Дэни». А на левом плече у нее сидела настоящая ящерица. - Привет, - улыбнулась ей Дэни.- Добро пожаловать к драконам Дэни. - Привет, - поприветствовала ее в ответ Санса. – Это новое место. Когда вы открылись? - В первый день весны, - ответила Дэни. – Мы хотели убедиться в том, что к нашему открытию появятся первые посетители. - Здесь ведь раньше находился каток для катания на роликах? – спросила Санса, осматривая ярко освещенный интерьер помещения.       Вход в зал был покрыт фресками с изображениями лягушек, черепах и ящериц, а центр комнаты занимало каменное изваяние в виде пасти трехголового дракона, который снизу подсвечивался софитами. За одним из дверных проемов располагался сувенирный магазинчик, Сансе удалось заметить, что там продавали мягкие игрушки и головные уборы с логотипом заповедника рептилий. Дети вместе с родителями совершали экскурсии под началом сотрудников в униформе цвета хаки. - Был, - Дэни протянула ей брошюрку про парк с рептилиями вместе с браслетом, который разрешал ей находится в заповеднике в течение всего дня. – Мы приобрели весь корпус, включая землю позади здания, чтобы построить вольеры для черепах. - Вау, это потрясающе, - взгляд Сансы с настороженным любопытством переместился на ящерицу, сидевшую на плече Дэни. – Этот малыш живет здесь?       Дэни улыбнулась и протянула руку, чтобы с любовью похлопать ему по голове: - Этот малыш «Bearded Dragon»**, и вообще-то он мой. - Он…эм, довольно покладистый, - Санса подбирала подходящие прилагательные, чтобы использовать их для описания золотисто-коричневой рептилии, которая была около двенадцати дюймов в длину.       Дэни рассмеялась: - Такое лицо только мать может любить, да? Он все еще ребенок. Он станет в два раза больше, когда вырастет. Скоро он станет таким же красивым, как и его братья, у меня ведь еще дома шестифутовая зеленая игуана и четырехфутовый аргентинский тегу.       Санса выглядела потрясенной, и Дэни, снова рассмеявшись, пожелала ей приятного дня и направилась к другим посетителям. Санса же, сверившись с брошюркой, начала бродить по выставочному залу, устроив свою собственную экскурсию. Она сделала на телефон несколько снимков варанов, ядовитых жаб и огромного питона, намереваясь отправить их своему младшему брату Рикону, которому было одиннадцать лет, и который отличался любовью к ползающим и шипящим тварям.       Она добралась до вольера с черепахами и наблюдала за небольшим выступлением сотрудника, который рассказал о происхождении гигантской черепахи, которая лениво жевала овощи, не обращая внимания на толпу. Позже Санса нашла себе местечко в тени подальше от основной толпы, но достаточно близко к вольеру, чтобы наблюдать за их неторопливыми медлительными движениями. Оказалось, что в этом месте можно было отлично посидеть и поразмышлять о людях, встреченных ею на жизненном пути, и она довольно долго просидела там, даже после того, как все черепахи попрятали головы, чтобы вздремнуть.       Через какое-то время на ее плечо опустилась изящная рука, с надетым на палец обручальным кольцом, протягивая ей бутылку с водой со вкусом фруктов. Санса подняла взгляд и увидела Дэни со своей ящерицей на плече, которая улыбалась и предлагала взять бутылку с водой. - Давай же, возьми это. Ты сидишь здесь довольно долго, и тебя явно мучает жажда.       Санса взглянула на часы и ахнула, увидев, что просидела уже около двух часов: - Ох, Боже ж мой… я даже не заметила, как пролетело время! - Должно быть, у тебя что-то серьезное на уме, - заметила Дэни. – Ты не выглядишь как большой любитель рептилий, если можно так сказать. Я решила, что у тебя должна быть какая-то причина находиться здесь. Вот, выпей.       Санса улыбнулась, с благодарностью принимая бутылку, в то время как Дэни опустилась рядом с ней на скамеечку, открывая бутылку с водой для себя. - Еще раз спасибо за воду, - произнесла Санса, после того как опустошила бутылку наполовину от жажды, которую до этого даже не замечала. - Без проблем, - сказала Дэни, устремив на нее любопытный взгляд. – Итак, ты нашла ответы, которые искала? Ты можешь мне ничего не говорить, и я ни о чем тебя не спрашиваю, но ты выглядела обеспокоенной, что я встревожилась, когда увидела, что ты все еще сидишь здесь. - Ой, - Санса смущенно покраснела. – Понимаешь, ничего необычного. Просто проблемы с мужчинами… - Ты имеешь виду, что тебя беспокоит то, что твой бывший женится на другой на следующей неделе? – неожиданно спросила Дэни, и, увидев изумление Сансы, девушка пояснила. – Я узнала тебя сразу, как ты вошла, Санса Старк. О тебе несколько раз упоминали газеты, а когда объявили о вашей помолвке, то разместили твои фотографии.       Лицо Сансы прояснилось, после чего она снова покраснела и поспешила опровергнуть ошибочное предположение Дэни: - Нет, это не из-за моего бывшего жениха… вообще-то я рада за них обоих. На самом деле они пригласили меня на свою свадьбу, и невеста настаивает, чтобы я пришла. Просто я не уверена, что мне это нужно. - Если ты рада за них, и тебя не беспокоит, что они женятся, то ты должна пойти. Все просто, - заявила Дэни. - Люди, скорее всего, ждут, что у меня будет разбито сердце, и что я все еще тоскую по Джоффри… - А это не тот случай? – Дэни вопросительно приподняла ухоженные брови, и после того, как Санса покачала головой, продолжила. – Значит, они просто перестанут думать про тебя такие вещи. Правда выйдет наружу, и их ожидания насчет тебя разобьются вдребезги. Нарядись на их свадьбу в умопомрачительное платье, хорошо проведи время и всем своим видом покажи, как ты за них рада.       Санса рассмеялась от прямоты Дэни. Они только что познакомились, но уже беседуют на подобные темы. - Вижу, ты замужем, - Санса показала на обручальное кольцо Дэни.       Дэни усмехнулась: - Да. Мы с Дрого поженились два года назад. - Ты выглядишь очень счастливой, - Санса обнаружила, что не в силах сдержать улыбку, видя, как светятся любовью глаза Дэни. - Мы оба, - кивнула Дэни. – Хотя не всегда так было. Мы были как день и ночь, когда впервые встретились. - Да? - Ты даже представить себе не можешь! Мы даже не могли общаться на одном языке, а мне он показался таким свирепым и страшным. Не говоря уже о семнадцатилетней разницы в возрасте между нами. - Семнадцать лет? – повторила Санса и взглянула на молодое личико Дэни. – И во сколько ты вышла за него, если мне будет позволено полюбопытствовать? - Тогда мне было девятнадцать. - Значит, твоему мужу сейчас тридцать восемь, - произнесла Санса, надеясь, что Дэни не обидится на прозвучавшие в ее голосе нотки недоверия. - Я постоянно сталкиваюсь с такой реакцией, - пожала плечами Дэни в знак того, что уже привыкла к этому. – Окружающие меня люди были обеспокоены тем, что я рано выхожу замуж, но больше всего их по-настоящему беспокоило то, что Дрого был значительно старше меня. Люди говорили нам, что такая разница в возрасте может стать серьезной помехой, и, не пойми меня неправильно, это действительно была тяжелая работа над отношениями, чтобы мы научились находить компромиссы, а не находились в состоянии постоянной борьбы. Без сознательных усилий этого никогда бы не произошло. Но я люблю его, и я верю, что если два человека действительно хотят быть вместе, то они найдут способ, чтобы сохранить отношения. - Это прекрасно, - сказала Санса. – Я завидую тебе.       Телефон Сансы издал звуковой сигнал, и улыбка скользнула по ее губам, когда она увидела, что ей пришло сообщение от Сандора. Он подтверждал, что они смогут встретиться этим вечером. Ожидание Сансы подходило к концу. - У тебя очень красноречивая улыбка, - подразнила Дэни.       Улыбка Сансы стала грустной: - Я вижусь с мужчиной, который на шестнадцать лет меня старше, и он – единственная причина, по которой я просидела здесь все это время. - Понятно, - Дэни бросила на нее понимающий взгляд, и Санса была рада, что девушка не стала выпытывать у нее детали. – Это сложно… я знаю, каково это.       Еще немного поболтав о рептилиях, Санса поднялась и протянула Дэни руку. - Приятно было пообщаться с тобой, Дэни. - На самом деле я Дейенерис. Мое полное имя - Дейенерис Таргариен. Мне тоже было очень приятно познакомиться с тобой, Санса Старк, - Дэни взяла ее руку и крепко пожала. - Таргариен… Дэни снова пожала плечами: - Да, я член той самой семьи Таргариенов.       Глаза Сансы слегка расширились, когда она поняла, кому пожимала руку: - Значит, это твой парк с рептилиями.       Дэни кивнула: - Естественно мой. Это моя новая затея, возможно, единственная из всех, что я по-настоящему люблю. - Ну, я хотела бы пожелать тебе всего наилучшего. Это чудесное место. - И тебе того же, Санса. Надеюсь увидеть тебя здесь снова как можно скорее.       Санса вернулась к себе в квартиру, чтобы подготовиться к предстоящей встрече, все еще думая о своем знакомстве с Дейенерис Таргариен. Когда-то династия Таргариенов была самой влиятельной и известной семьей в стране. Они слыли королями в народе, зарабатывая огромные состояния во многих отраслях, включая банковское дело, международную торговлю, недвижимость и даже горнодобывающую промышленность. На всем, на чем можно было делать деньги, Таргариены их делали. Дед Сансы вел с ними дела, и даже ее отец какое-то время был их деловым партнером. Однако династия Таргариенов начала рушиться, поползли слухи о крахе браков, психических заболеваниях в семье и финансовых махинациях, и к последнему поколению Таргариенов уже ничего не осталось от былого величия. Одно за другим их предприятия прибирали к рукам Баратеоны и Ланнистеры, которые скупали за ошеломляющие долги осколки бывшей империи Таргариенов.       Санса вспомнила, что слышала о том, как отец и старший брат Дэни умерли один за другим в течение месяца, а ее мать умерла во время родов. Впоследствии Дэни с другим своим братом росли в приемных семьях. Сансу поразило, что Дэни была всего на два года старше нее и сумела вырваться из такой неблагополучной обстановки, учитывая, что теперь у нее были средства для покупки земли, чтобы улучшить условия содержания своих животных. О Дейенерис Таргариен в последнее время тоже писали в газетах не только из-за ее страстных усилий по защите животных в стране и за рубежом, но и потому что из своей страсти она сумела извлекать прибыль.       А что я привношу в мир своим существованием? спросила себя Санса. Успех Дэни был заслуженным, и без сомнения она приложила немало усилий, но в данный момент, сравнивая ее достижения со своими собственными, Санса почувствовала себя неполноценной. Она мечтала создать свое собственное имя в мире моды, и о том, что она однажды добьется в этом успеха. Неожиданно ее мечта приняла более четкие очертания, и решимость довести начатое до конца лишь возросла. В ней вспыхнуло пламя и, закончив наносить макияж, Санса строго взглянула на себя в зеркало. Если смогла она, то смогу и я.       Она встретилась с Сандором в гриль-баре неподалеку от ее квартиры, и когда они сели ужинать, она рассказала ему о знакомстве с самопровозглашенной королевой охраны дикой природы. - Таргариен, значит? – вскинул бровь Сандор. – Я уже давно не слышал это имя. Ну, и какая она? - Она потрясающая, - увлеклась Санса. – У нее свой собственный бизнес, и при этом ей всего двадцать один год. Представляешь? - Готов поспорить, что ее муж-иностранец приложил к этому руку, - подметил он. – Иначе откуда еще подросток возьмет такие деньги. - Ты как всегда такой циничный, - вздохнула Санса. – Суть в том, что кто-то дал ей шанс проявить себя, и она это сделала. Когда-нибудь я собираюсь сделать то же самое.       Сандор изучал у нее на лице залегшую морщинку над переносицей, после чего коротко кивнул ей: - Не сомневаюсь, ты сможешь. - А ты знал, что ее муж старше на семнадцать лет? – неожиданно для себя спросила Санса, внимательно глядя на лицо Сандора, чтобы уловить его реакцию.       Она пыталась заверить себя, что совпадение между ней и Дэни было всего лишь случайностью. Они примерно в одном возрасте сошлись с мужчинами, которым было уже за тридцать. Впрочем, теперь Сансе было легче представить себя на месте Дэни, ведь ее положение дел с Сандором не сильно отличались от того, как было у Дэни и ее мужа. Ведь Сандор был на шестнадцать лет ее старше, и сначала она тоже сочла его жестоким и пугающим, а несмотря на то, что они говорили на одном языке, Сансе было трудно с ним общаться, когда она была моложе. - И что с того? – пробормотал Сандор, пережевывая стейк. – Каждому свое.       Только и всего? задалась вопросом Санса. Либо Сандор не углядел сходства в их ситуации, на которое намекала Санса, либо он пытался донести до нее, что к нему это не имело никакого отношения. Ей хотелось спросить его, задумывался ли он когда-нибудь о том, что они могли бы быть вместе. Ей хотелось спросить, была ли хотя бы возможность того, что он может воспринимать их отношения, как нечто серьезное, потому что если он мог, то она позволила бы себе поверить в то, что влюбилась в него. Однако она молчала, потому что не могла подобрать нужных слов, чтобы выразить свои чувства.       Вместо этого она постаралась задавить расцветающий в ее груди маленький бутон любви. Она чувствовала себя трусихой. Она боялась услышать отказ Сандора, зная, что он будет упрекать ее в желании получить от него нечто большее, чем он может дать, она боялась, что он скажет, что между ними все кончено. Прикусив язык, чтобы не проговориться, она принялась нарезать куриное филе с большим усердием, чем это было необходимо. Несмотря на некую схожесть, между их парами было явное различие: Дэни и Дрого были женаты, в то время как они с Сандором просто иногда вместе спали.

__________________________

      Наступил день свадьбы Джоффри и Маргери. Была суббота, погода стояла ясная и теплая, в общем, идеальные условия для проведения свадьбы. За эту неделю Санса решилась присутствовать там. Она собиралась пойти не из-за какой-то неуместной тяги к бывшему жениху и особой близости с ним, или чтобы привлечь внимание, просто она хотела показать всем, что действительно не желает им зла.       Она не сказала Сандору, что пойдет туда, просто потому, что не хотела, чтобы он пытался отговорить её, так как она уже спрашивала его мнение по этому вопросу. - Ты покончила с этими людьми, - проскрежетал он. – Тебе незачем там быть.       Она не стала утруждаться объяснениями, почему ей нужно поставить точку, потому что он, скорее всего, просто отмахнулся бы от этого, заявив, что подобную сентиментальную чушь могут придумать только женщины. Сандор сказал, что будет присутствовать в качестве охраны на торжестве, поэтому Санса надеялась сделать ему сюрприз.       Санса приехала в церковь за несколько минут до начала торжественной церемонии, которая была назначена на три часа дня, на ней было облегающее платье собственного дизайна, которое она сшила своими руками. Оно было темно-синим с небольшим разрезом чуть ниже левой груди, который кокетливо слегка приоткрывал вид на ее подтянутый животик. Обута она была в серебряные босоножки на шпильках, а волосы частично убрала в прическу в греческом стиле, оставив небольшие пряди изящно струиться по плечам. Особое внимание она уделила макияжу, подобрав нейтральный тон к своей розовой помаде, ведь окружающие непременно будут вглядываться в выражение ее лица, чтобы узнать, что она чувствует, когда мужчина, за которого она собиралась выйти замуж, будет сочетаться браком с другой.       С этой мыслью Санса зашла в церковь, изобразив самую ослепительную улыбку на которую только была способна, и по прокатившемуся гулу из перешептываний поняла, что ее присутствие не осталось незамеченным. Скамьи по обе стороны от алтаря были полными, и Санса засомневалась, на какую сторону от прохода ей присесть, когда почувствовала чью-то руку на своем локте. На секунду она вообразила, что это Сандор, однако вместо него перед ней оказалось улыбающееся лицо жилистого темноволосого джентельмена, которого, как она знала, звали Петир Бейлиш. Он был общим знакомым ее матери и Баратеонов, с которым она познакомилась на одном из приемов в доме Баратеонов. - Моя дорогая, рядом со мной есть свободное место, если тебе здесь будет удобно? – Петир указал на свободное место. - Спасибо, мистер Бейлиш, - Санса с благодарностью приняла его приглашение и заняла свободное место. – Это место меня вполне устроит. - Пожалуйста, зови меня Петир, - он окинул ее оценивающим взглядом и понизил голос, чтобы только она могла его услышать. – Признаться, я удивился, увидев тебя сегодня.       Санса была готова именно к такой реакции, и у нее был припасен ответ: - Я здесь, потому что очень рада за них. Я твердо верю в то, что Джоффри сделал правильный выбор, и желаю им всего наилучшего. - С твоей стороны это очень благородно, Санса, - отметил Петир. – Немногие женщины на твоем месте были бы столь великодушны. - Я не пытаюсь быть благородной, - сказала Санса. – И я не отношусь к большинству женщин. - Нет, полагаю, что не относишься, - согласился Петир, и Санса могла с уверенностью заявить, что выбила его из колеи.       Все первые скамьи в церкви были заняты членами семейств Баратеонов и Тиреллов. Некоторые из них оборачивались, чтобы узнать причину перешептывания, и при виде нее многие из них были крайне удивлены. Ренли Баратеон широко улыбнулся ей, а Тирион Ланнистер приподнял брови и кивнул ей в знак приветствия. Бабушка Маргери, крохотная худощавая женщина с уложенными в безукоризненную прическу седыми волосами, тоже поприветствовала её едва заметным кивком. Санса улыбками отвечала на их приветствия, снова вызвав волну перешептывания в церкви.       Свадебная процессия зашла в церковь под торжественный аккомпанемент «Канон Пахельбеля» в исполнении струнного квартета. Толпа затихла, и все повернули головы, чтобы посмотреть на вход в церковь. Подружки невесты, состоящие из кузин Маргери, были одеты в изумрудно-зеленые платья со свободно спадающими складками из шелковой тюли. Под Свадебный марш Вагнера вышла Маргери под руку со своим отцом, и вся толпа затаила дыхание. На ней было надето шелковое платье от кутюр цвета слоновой кости, расшитое розочками, а лиф был вышит серебристыми виноградными лозами. Шлейф ее платья был украшен сотнями роз ручной работы различных оттенков белого, серебристого и цвета слоновой кости. Волосы Маргери были убраны вверх, демонстрируя изящный изгиб ее открытой спины. Она была прекрасной невестой, и в этом не было никаких сомнений. Джоффри, решительно отказывающийся поворачивать голову в сторону Сансы, был одет в белый костюм, который дополнял платье Маргери. Он выглядел так же привлекательно, как обычно, но казался несколько рассеянным.       Сама церемония заняла не так уж много времени, и когда супруги обменялись клятвами и кольцами, Санса в глубине души закрыла дверь, оставив в прошлом свои отношения с Джоффри.

___________________

      Петир Бейлиш держался неподалеку от Сансы после окончания церемонии, когда Джоффри и Маргери отбыли на фотосессию. Мужчина составлял компанию Сансе, пока к ней подходили многочисленные знакомые, которых распирало от любопытства, и свой интерес они пытались удовлетворить в виде обмена парой реплик. - С твоего позволения, - начал Петир. - ты бросила вызов мнению всех присутствующих здесь людей. - Полагаю, мое присутствие здесь послужит поводом для разговоров, - пробормотала Санса, но она не была расположена к беседе на эту тему.       Когда Петир предложил подвезти ее до места, где состоится прием гостей, Санса согласилась. Частный особняк на побережье был снят исключительно с целью проведения приема, как и нанятая целая армия официантов, снующих между гостями с подносами с шампанским и канапе. Петир стал незапланированным, но внимательным спутником, и почти сразу по приезду в особняк в руках Сансы оказался фужер с шампанским.       С ее высоким ростом ей хотелось стать как можно незаметнее, высматривая все темные закоулки сада, в попытке найти Сандора, но без особого успеха. В то же время она знала, что даже если она не видела его, это вовсе не означало, что он не видел ее. В чем и убедилась, когда, извинившись, пошла в дамскую комнату, и в пустом коридоре ей на плечо опустилась тяжелая мужская рука. - Что ты тут делаешь? – сердито спросил у нее Сандор, - Я пришла отпраздновать свадьбу Джоффри и Маргери, - ответила Санса. – А что, на свадьбу приходят еще по каким-то причинам? - Зачем? – нахмурился он. – Ты последний человек на свете, который должен присутствовать здесь. Все разговоры теперь только о тебе, ты хоть понимаешь это? - Знаю, но я здесь не за этим, - со вздохом произнесла она, взглядом моля его о понимании. – Я здесь ради себя. Просто я должна это сделать.       Он еще сильнее нахмурился, но в итоге так и не отвесил ни одного снисходительного комментария, как она ожидала. Вместо этого он махнул в сторону сада. - Почему ты приехала с Петиром Бейлишем? - В церкви он предложил подвезти меня, - пожала плечами Санса. – А так как у меня не было спутника, он был достаточно любезен для того, чтобы составить мне компанию. - Держись от него подальше, - предупредил ее Сандор, игнорируя ее намек на нехватку партнера для свадебного торжества. – Мне никогда не нравился этот человек. - Он старинный друг моей матери, - указала Санса. – Я не буду с ним груба только потому, что он тебе не нравится.       Зрачки Сандора сузились, но только он открыл рот, чтобы заговорить, как рация на его бедре затрещала, и он отвлекся, чтобы ответить незримому собеседнику о том, что пойдет проверить шум у ворот. Сандор снова обернулся к ней, явно взволнованный тем, что не может вправить ей мозги. Санса улыбнулась ему, наслаждаясь его раздражением. - Просто не приближайся к нему, - снова предостерег он ее. – Дай мне знать, когда соберешься домой, и я все организую. Не садись больше с Бейлишем в одну машину, поняла? - Уж не ревнуете ли вы, мистер Клиган? - Твою дивизию, - сплюнул он. – И я ведь тебе уже говорил – не называй меня мистером.       Сандор, громко топая, пошел прочь, и, вдохнув, Санса решила считать, что предупреждение Сандора было вызвано беспокойством за нее, а не потому что он приревновал ее к другому мужчине. Это лучше, чем ничего. Он заботится о ней, и этого достаточно.       Как назло место Сансы оказалось за одним столиком с Петиром, и на протяжении всего ужина Петир втягивал ее в беседу, тема которой варьировалась от семьи и учебы до бизнеса и политики. Санса обнаружила, что хорошо проводит время, и когда все вокруг начали поднимать тосты, она с нетерпением ждала, что будут говорить родственники и друзья Маргери и Джоффри.       Если бы кто-нибудь рассказал ей о том, насколько сильно изменится ее будущее через несколько минут, она бы ни за что не поверила. Ей и в голову не могло прийти, что меньше чем через двадцать четыре часа, она будет скрываться от репортеров и покидать город, сбежав на вертолете.       Сначала все выглядело довольно безобидно – Роберт вышел в центр танцпола, чтобы поздравить молодоженов, и поприветствовать Маргери в качестве нового члена семьи. Отец Маргери сказал, что не потерял дочь, а приобрел еще одного сына, когда слово взяла Маргери, то из нее хлынул фонтан слов о Серсее и Роберте, о том, что она уже считает их своими матерью и отцом. Маргери принялась перечислять достоинства своего нового мужа, которыми она сильно восхищалась, после чего пригласила его сказать несколько слов.       Джоффри не сказал ничего необычного. Он еще раз поблагодарил всех гостей, а затем принялся в свою очередь отвешивать комплименты Маргери, похвалив ее красоту и ум, а так же заявив о том, что никогда не любил никого сильнее, чем ее. Возникла неловкая пауза, во время которой рядом стоящие с Сансой люди, почти не таясь, окинули ее взглядами, но потом кто-то откашлялся и предложил сказать тост. - Да, тост! – охотно согласился Джоффри. – Леди и джентльмены, пока этот замечательный человек идет, чтобы сказать свое слово, я хочу предложить тост за свою прекрасную невесту. Маргери, ты знаешь меня с самого детства, и в школьные годы была моим верным товарищем по преступлениям. У нас были взлеты и падения, всегда и во всем ты была со мной. Сначала ты стала моим лучшим другом, а теперь – женой. Спасибо, Маргери. Спасибо за то, что решила остаться на моей стороне, и я знаю, что вместе мы завоюем этот мир! - То, что нужно! – поддержал отец Маргери.       Все подняли бокалы и вместе с Джоффри выпили в честь Маргери.       Раздались аплодисменты, и люди продолжали хлопать, пока Джоффри опустошал свой бокал, чтобы присоединиться за столом к своей невесте. Он уже был наполовину пути к своему столику, когда вдруг замер, занеся ногу для очередного шага. Никто ничего не заметил, пока бокал, который он нес, не выскользнул из его пальцев и не рухнул на пол. Звук разбитого стекла привлек к нему внимание, и все увидели, как Джоффри схватился за грудь.       В следующую секунду Джоффри упал на пол, держась руками за горло. Раздался громкий крик, и Маргери, вскочив на ноги, воскликнула: - Кто-нибудь, помогите ему! - Что происходит? – спросил кто-то за дальним столиком, услышав поднявшийся переполох на танцполе. - Джоффри рухнул! – ответил кто-то. – У него припадок! - Кто-нибудь вызовите скорую! – донесся крик Серсеи. – Спасите моего сына!       Оглушенная и объятая ужасом, Санса могла лишь стоять и смотреть, как к Джоффри бросились его отец и дяди, в то время как он корчился в судорогах. - Да что с ним? – кричал Роберт. – Что с ним произошло? - Что он выпил? – громко спросил Джейме Ланнистер. - Не знаю…думаю, вино, - ответил официант.       У Джоффри изо рта пошла пена, и Серсея начала в панике кричать, пытаясь ослабить галстук на шее Джоффри. - Оставь его в покое, женщина! – заорал на нее Роберт. – Ты делаешь только хуже! - Он не может дышать! – закричала в ответ Серсея.       Потрясенную Маргери вывела из-за стола ее бабушка, а все гости продолжали смотреть на разворачивающуюся перед ними сцену, шокированно вздыхая и недоверчиво перешептываясь.       Санса стала свидетелем того, как с лица Джоффри схлынули все краски, а его глаза закатились. Его ноги продолжали дергаться, но движения вскоре стали замедляться, пока и вовсе не перестали двигаться. Джейме Ланнистер перевернул Джоффри на бок и разжал ему челюсти, пытаясь прочистить дыхательные пути, но его усилия оказались напрасными. Санса видела, как из Джоффри ушли остатки жизни, и она знала, что он был мертв, еще до того, как в ночи раздался скорбный плач Серсеи. - Леди и джентльмены, - через динамики раздался голос Ренли Баратеона. – В свете последних событий я вынужден всех вас пройти во внутреннюю часть дома и разъехаться по домам. Прием окончен. - Санса, - позвал ее Петир. – Санса, моя дорогая. Нам нужно уехать.       Санса заставила себя отвести взгляд от безжизненного лица Джоффри и обернуться, чтобы взглянуть на Петира, пытаясь сосредоточиться на том, что он ей говорил: - Простите, что вы сказали? - Я сказал, что нам нужно уехать, - повторил Петир. – Мы не можем тут оставаться. - Уехать? – повторила Санса. – Я пока не могу уехать.       Санса вытянула шею, оглядывая море людей, которые пытались покинуть помещение. Где ты, Сандор? Она его не видела, поэтому приподнялась на цыпочки, пытаясь улучшить обзор, но уже в следующую секунду потеряла баланс. Петир подхватил ее за руку прежде, чем она упала. - Санса, я вынужден настоять на том, что бы ты пошла со мной прямо сейчас. - Я не могу, - покачала она головой. – Дяде Роберту и тете Серсее может понадобиться помощь… Джоффри только что умер… прямо здесь… - Какую помощь ты можешь предложить, моя дорогая? Боюсь, лучшее, что ты можешь сделать, так это оставить их без посторонних глаз в этот момент, - мягко сказал Петир. – Должен также заметить, что довольно скоро новости об этом распространятся, и сюда налетят толпы журналистов. Разумеется, они захотят сфотографировать тело Джоффри и получить фотографии Маргери. Твое присутствие не осталось незамеченным, Санса, и они захотят так же твоих снимков. Подумай о заголовках: Невеста и бывшая невеста стали свидетельницами смерти Джоффри Баратеона. Ты ведь не хочешь снова попасть в газеты? - Нет, - покачала головой Санса, напуганная тем, о чем только что услышала. – Я этого не хочу. - Тогда пойдем со мной.       В оцепенении Санса едва осознавала, что Петир поддерживает ее под локоть, уводя из этого дома. Он усадил ее в свою машину, и вскоре они уже ехали прочь от особняка. Он отвез ее к себе домой и оттуда позвонил ее родителям. - Санса? – раздался в телефонной трубке голос ее матери. – Ты в порядке, Санса? - Мама, - ответила она. – Я в порядке. - Это здорово. Я так рада, что ты в порядке, - с облегчением произнесла ее мама. – Слушай, твой отец прямо сейчас летит за тобой на вертолете. Он доберется до тебя в самое ближайшее время, хорошо? Не волнуйся.       После того, как она повесила трубку, домработница Петира отвела ее в комнату, где она могла отдохнуть, и предложила ей чистый халат, если Санса захочет освежиться. Санса умыла лицо, а затем отправилась искать Петира, который ждал ее в гостиной. - Я был прав, - сказал он, показывая на телевизор. – Репортеры уже там. Мы правильно сделали, что уехали оттуда.       Санса кивнула: - Спасибо, что присмотрели за мной. - Это меньшее, что я мог сделать, - любезно ответил мужчина. – Ты ведь дочь Кэт.       Увидев, что она вся дрожит, но в остальном выглядит невредимой, Петир настоял на том, чтобы она отправилась в комнату для гостей - дожидаться своего отца. Санса повиновалась, желая уединиться, чтобы взять себя в руки. Перед глазами стояло лицо умирающего Джоффри. Ей хотелось знать, что случилось, как все могло случиться так быстро. Вот он пьет за здоровье своей жены, а в следующее мгновение уже умер. Она никогда не видела, как умирает человек, и то обстоятельство, что на ее глазах расстался с жизнь человек, который когда-то был ей очень дорог, очень сильно на нее подействовало. - Где же ты, Сандор? – спрашивала она, снова и снова проверяя свой телефон.       Она не отрываясь смотрела на свой телефон, но от него не было ни звонков, ни пропущенных сообщений. Она знала, что он был на работе, а учитывая все, что сейчас произошло, понимала, что он будет очень занят, заставляя газетчиков и репортеров держаться подальше от Баратеонов. Санса позволила себе отправить одно единственное сообщение, в котором дала ему понять, что с ней все было в порядке, и отец скоро должен был присоединиться к ней. Она не ждала, что он ответит, ответа и не было.       Нед Старк прибыл к Петиру Бейлишу незадолго до полуночи, и после того, как Петир ввел его в курс дела, отец отвез ее в её квартиру и сказал, чтобы она собрала немного своих вещей, которых будет достаточно на несколько дней. - Ты не можешь остаться здесь, Санса, - сказал ее отец. – Последнее, чего я хочу, так это чтобы репортеры разбили около твоего дома лагерь, поджидая тебя, как они делали это, когда ты рассталась с Джоффри.       Санса была не в состоянии спорить с ним, поэтому поехала среди ночи с ним в гостиницу, которая гордилась тем, что обеспечивает безопасность и конфиденциальность своих гостей, после чего рухнула на постель и забылась тревожным сном, едва ее голова коснулась подушки. Утром по всем каналам и на первых страницах каждой газеты сообщалось о смерти Джоффри. - Санса, - отец усадил ее за стол в их номере люкс. - Ты знала о том, что Джоффри употреблял наркотики?       Она коротко кивнула головой, и ее отцу было достаточно этого ответа. Нед вздохнул и провел рукой по лицу. - Что такое, папа? - А ты когда-нибудь пробовала их, когда была с ним? - Никогда. Клянусь.       Ее отец облегченно вздохнул: - Я верю тебе. - Ты узнал это от дяди Роберта, пап? – спросила она, чувствуя, что отец собирается что-то рассказать ей.       Выражение его лица стало суровым, но он ответил ей в своей привычной откровенной манере: - Еще слишком рано что-то с уверенностью заявлять, нам придется дождаться результатов вскрытия, но первые тесты показали, что Джоффри умер от токсической реакции на препарат, который он принял. Он взял что-то новое, на улицах это прозвали «Пурпурной мглой». Ученым не много известно об этом наркотике, так как он еще только появился, но они подозревают, что этот препарат вступил в реакцию с алкоголем, который он выпил, что вызвало набухание тканей горла… и привело к асфиксии.       После новости, которую рассказал ей отец, на какое-то время Санса впала в ступор. Джоффри не подавился. Она знала, что он задохнулся. Она сама чуть не утонула, воспоминания о том, как отчаянно пыталась выплыть к поверхности океана, и как горели ее легкие от нехватки кислорода, все еще преследовали ее. Она ничего не могла поделать и спрашивала себя, что происходило в голове у Джоффри в эти последние минуты. Она попыталась дозвониться до Маргери, но та не отвечала на звонки, поэтому Санса послала ей сообщение, выразив свои соболезнования.       Когда отец сказал, что они покидают отель, так как он все еще опасается вмешательства в ее личную жизнь со стороны репортеров, она не стала спорить и села в машину, как ей и было сказано. Он отвез ее к небольшой вертолетной площадке, и посадил ее в зафрахтованный вертолет. - Куда мы направляемся? – в конце концов, догадалась спросить она после того, как вертолет поднялся в воздух. - Я забираю тебя на север, Санса, - ответил отец. – Я отвезу тебя домой, в Винтерфелл. - Хорошо, - кивнула она. – Приятно будет повидаться с мамой и всеми остальными.       В тот момент она не знала, что пройдет много времени, прежде чем она снова окажется на юге. ____________________________________________ Макиато* — кофейный напиток, изготавливаемый из порции эспрессо и небольшого количества молока, обычно взбитого. «Bearded Dragon»** - бородатая ящерица. Оставила оригинальное название, потому что автор явно подчеркивала, что на плече у Дэни сидел маленький дракон.