Нагайна и сорокатысячник

День был неудачным с самого утра. Сначала хозяин запустил ботинком, потом эта лохматая дурища наступила на хвост и в довершение всего, охота категорически не задалась… Нагайна уползла под кресло, свернулась кольцами и застыла, время от времени тихонько шипя. Если бы ее мысли (слишком сложные для обычной змеи, но она-то – змея очень даже необычная) удалось перевести в слова, получилось бы примерно следующее: «Меня не ценят. Все плохие. Нельзя укусить хозяина, а хочется. Вот если бы я была очень большой, я могла бы кусать всех. Очень, очень большой. И меня бы хорошо кормили»… …Она была огромной и крылатой. И еще у нее были лапы. Здесь было ее логово, и жители города кормили ее людьми. Девушками. Очень хорошо кормили – это она точно знала. А потом пришел этот гад в золотых доспехах и стал ее бить. То есть, не ее, но все-таки ее. Она (или не она), попыталась укусить гада, но промахнулась, а гад снова ткнул ее копьем. Она (а может быть, все-таки не она) отпрыгнула – и упала, ведь у змей нет ног, и пользоваться ими Нагайна не умела. А еще не она (или она) очень устала. И от беготни, и от слишком сложных даже для волшебной змеи рассуждений. А гад тем временем подбежал и что было сил воткнул меч ей (или все-таки не ей?) в бок, скрутил и куда-то потащил. Потом она (и не она тоже) оказалась в какой-то пещере, где было холодно и душно. ОЧЕНЬ холодно и душно. Не она от такого поворота событий превратилась непонятно во что и впала в спячку, а она… …Она (и совершенно точно она) лежала, свернувшись кольцами, под креслом. Рядом лежали две крысы – свежие, еще теплые. Высунув язык, Нагайна изучила крыс, признала их годными и стала заглатытывать ближайшую. Мысли ее в этот момент (если бы кто-то смог облечь их в слова) выглядели бы так: «Быть Драконом Пустоты хорошо. Но если ты просто змея, самое большее, что тебе грозит – отдавленный хвост. И никаких рыцарей». Будь Нагайна человеком, она, конечно, задалась бы вопросом: кто такой Дракон Пустоты и откуда он взялся. Но она была всего лишь змеей, пусть даже и волшебной. Поэтому она просто доела крыс, снова свернулась кольцами и заснула, порадовавшись, что спит под креслом, а не в пещере.