Лабиринт

      Я ложусь в постель, укутываюсь одеялом и закрываю глаза. Чувствую, как натруженные за день мышцы расслабляются, и начинаю проваливаться в сон. Все проблемы вылетают из головы, я погружаюсь в эту теплоту и уют, он укутывает меня с ног до головы, сознание отключается…       И я оказываюсь на холодной земле, выложенной булыжником. И я снова в Лабиринте.       Как бы меня не пытали, я все равно не смогу назвать точную дату своего первого появления в Лабиринте. Наверное, это случилось где-то в конце февраля, когда я снова начала захлебываться в этой боли от предательства дорогих мне людей. Тогда я была в отчаянии — это был сильный удар. Я только оправилась после прошлого раза, а тут опять. Тогда я очень сильно страдала: я рыдала и захлебывалась в своих слезах, я винила во всем свой отвратительный характер и ненавидела себя до глубины души. Сейчас это кажется таким далеким, глупым и нереальным. И из-за этих людей я страдала? Как иронично. Однако, благодаря им я и открыла для себя мир Лабиринта. Хотя мир — звучит очень странно. Но я действительно ничего кроме высоких, метра четыре, каменных стен не видела здесь. Еще я видела небо: голубое, серое, солнечное или покрытое тучами. Точнее, не все небо — а только ту часть, которая простиралась прямо у меня над головой, но мне этого хватало.       Когда я в первый раз здесь очутилась, я нисколько не испугалась. Даже не удивилась почти. Почему-то сразу пришла мысль, что выбравшись из Лабиринта здесь, я выберусь из всех проблем в реальности и заживу счастливой и беззаботной жизнью. Только за два месяца моих скитаний я не нашла даже намека на выход или доказательства его отсутствия. Никаких людей, животных, даже костей узников Лабиринта я не находила.       Так и блуждала я между каменных стен, думая о чем-то своем. А иногда просто сидела и давала волю слезам, когда было особенно сложно и больно. Нет, я не жалуюсь, вообще ненавижу жаловаться и жалеть себя, но отрицать очевидное я не могу. Мне нелегко. А особенно мне нелегко справляться со всем одной.       Так было и сегодня. Очутившись в Лабиринте, я посидела пару минут, прислонившись спиной к каменной стене, впитывая в себя тепло нагретого камня и наслаждаясь покоем. А потом встала и просто пошла вперед бодрым шагом, изредка срываясь на бег. Бегать я люблю и умею. Говорят, что человек — самое выносливое животное на свете. Не могу сказать насчет других, но сама я могу бежать долго и довольно-таки быстро, если не в полную силу.       И сейчас, время от времени наугад сворачивая в разные коридоры, я бежала и наслаждалась теплыми лучами здешнего солнца. Погода в Лабиринте была разная, но холода я не испытывала никогда, даже дожди были теплые. Оно и к лучшему, ведь гораздо удобнее бегать в футболке и джинсах, чем в теплой куртке. Да и вообще я холод не люблю.       Нет, зиму-то я как раз люблю. Зимой можно поиграть в снежки, слепить что-нибудь, поваляться в снегу, в конце концов. Зима — это здорово, но лишь тогда, когда на тебе есть теплая одежда.       Поворот, поворот, еще поворот… Я привыкла к этим серым стенам, к редким кустикам сухой травы, торчащей между камней. Все было спокойно и привычно. Как и всегда.       Улыбаясь разным мыслям, я машинально повернула направо и едва не врезалась в железные ворота.       Ворота?       До этого момента ничего, кроме каменных стен и травы, я тут не встречала, поэтому сначала даже не поверила своим глазам. Почему-то вспомнились миражи в пустынях. Может, и у меня тоже мираж? Плод моего измученного воображения?       Я осторожно приблизилась и аккуратно прикоснулась к «миражу».       Да нет, железная решетка на воротах вполне себе настоящая, ощутимая, холодная…       — И закрытая, — говорю я себе, толкая железные двери без особой надежды.       Закон подлости меня никогда не подводил, и прошататься тут еще пару месяцев в поисках ключа от этой калитки было вполне в моем стиле.       С протяжным и мерзким скрипом ворота отворяются, и я вижу перед собой железную табличку полметра длиной с выгравированной надписью: «Сектор №2».       Осознание тяжелым молотком опустилось мне на голову. Получается, блуждая два с лишним месяца по узким коридорам Лабиринта я прошла только один сектор? А сколько же всего этих секторов? Кажется, найти отсюда выход будет не так просто.       Решив не закрывать ворота, чтобы опять не слышать этот мерзкий скрип, я подошла и провела рукой по буковкам на железной пластине. Аккуратные, но в уголки забилась грязь. Видимо, давно уже висит…       Попытавшись оторвать эту несчастную табличку и так ни к чему и не придя, я решила идти дальше. Рано или поздно Лабиринт все же должен кончиться, верно? До этого же меня все устраивало, да и сейчас, в принципе, ничего особо и не изменилось.       Хотя изменения все-таки были. Коридоры стали шире, а развилок появлялось все больше. Начали попадаться довольно широкие части коридоров, похожие на своеобразные комнаты. После узких проходиков в метр шириной все это было для меня очень непривычно.       Но я продолжала идти, стараясь не зацикливаться на изменениях. Ведь изменения — это неплохо, это значит, что какой-то прогресс все же есть. Успокаивая себя таким образом, я не сразу услышала легкий шум за спиной, а услышав, в ту же секунду очутилась на земле, довольно больно ударившись лопатками о камни.       А на моих ногах, удерживая их в неподвижном положении и крепко сжимая мои запястья над головой, сидел какой-то парень и довольно ухмылялся.       Я вытаращенными глазами смотрела на него, даже не делая попыток освободиться. На вид парню было лет семнадцать. Темные волосы, светлые голубовато-серые смеющиеся глаза и о-очень хитрая улыбка.       — Попалась, — ухмыляясь, проговорил незнакомец и покрепче сжал мои запястья.       Легкая боль в руках привела меня в себя, и я немедленно возмутилась.       — А ну вставай с меня! Ишь, уселся, ты тяжелый, между прочим.       — Ни за что, — хохотнул парень.       Я задергалась, пытаясь выползти из-под него, но мои попытки оказались тщетны. Парень был сильнее и тяжелее меня, и так просто освободиться я не могла. Но это меня не успокоило, а наоборот, разозлило еще больше и я зло рявкнула:       — А ну проваливай! Я тебе не разрешала на себе сидеть!       Незнакомец снова хохотнул.       — Вообще-то я сильнее. И, знаешь, — он еще раз ухмыльнулся, — я могу делать с тобой все, что захочу.       Он положил одну руку мне на живот, не забывая при этом удерживать мои запястья второй рукой, слегка погладил и стал медленной поднимать ладонь выше.       Этого я стерпеть я уже никак не могла и, воспользовавшись тем, что он удерживает меня только одной рукой, резко дернулась и, ура, освободила руки. Тут же, не мешкая, размахнулась и ударила парня кулаком в шею, но он увернулся, и удар пришелся в грудную клетку.       Незнакомец охнул, а я в последний раз рванулась, высвободила из-под него обе ноги, вскочила и бросилась удирать. Я бежала так, будто за мной черти неслись, хотя, наверное, так оно и было. Сердце колотилось как ненормальное, его удары набатом били мне по ушам, я слышала за собой топот и продолжала мчаться, наугад сворачивая в разные коридоры.       Именно в такие моменты я ощущала себя счастливой и свободной. В свое время я рассуждала, что люди делятся на «жертв» и «хищников». Я, безусловно, была «жертвой», но какой-то слегка неправильной. Должна бояться, но чувствую себя донельзя счастливой и довольной.       Легкие уже горели от недостатка кислорода, когда меня резко толкнули в узкую нишу между стенами и прижали к холодной каменной поверхности, зажав рот ладонью.       — Заткнись, ненормальная, а то нас услышат!       Кажется, парень был напуган. Я перестала вырываться и глянула за его плечо.       Непонятное механическое существо размером с корову медленно двигалось нам навстречу. Это имело четыре острых конечности, длинное железное тело с множеством виднеющихся пружинок и шестеренок, а также ноги-гусеницы, с помощью которых оно передвигалось.       Я напряглась и затаила дыхание, но бешено колотящееся от недавнего бега сердце выдавало меня. Прикрыла глаза и крепко сжала плечо парня, который, не мигая, смотрел в прямоугольник света в паре метров от нас. Я чувствовала его напряжение, да и сама была в таком же состоянии, но не могла не отметить, как близко мы стояли друг к другу. Я чувствовала биение его сердца и видела маленькую синюю жилку на шее. Я чувствовала его запах, неуловимый запах, присутствующий у каждого человека.       Дикий скрежет железа постепенно стал затихать.       Существо проехало мимо.       Я выдохнула и отпустила парня.       — Что это было? — прошептала я одними губами.       — Слопер, — парень едва слышно прошептал это странное слово мне в самое ухо, обдав его горячим дыханием.       Я смутилась и слегка отодвинулась. Он тихо усмехнулся.       Минут через десять парень кивнул мне и направился к выходу.       — Он ушел, можешь выходить.       Мы осторожно вышли из узкой ниши и огляделись по сторонам. Никого не было.       — А теперь объясни мне, кто ты такая и откуда здесь взялась, раз ничего не знаешь о слоперах, — требовательно произнес парень и, видя, что я хочу что-то возразить, добавил: — Ты ничего о них не знаешь, иначе бы не неслась сломя голову, не замечая ничего вокруг.       Я фыркнула. Да что он вообще возомнил о себе?       — Сначала ты мне объясни, кто ты такой.       Он недовольно помотал головой, но все же ответил:       — Можешь звать меня Лисом, больше я тебе ничего не скажу.       «Шут ты, а не Лис», — недовольно подумала я, неприязненно косясь на парня. Чувства благодарности к нему за спасение я не испытывала, скорее была раздражена, ведь если бы не он, я бы не помчалась и не наткнулась на это существо!       — Я жду ответа, — Лис буквально прожигал меня взглядом своих голубых глаз.       — Имени своего я тоже тогда не скажу. Я не из этого мира… — зло начала я, но парень перебил меня.       — Это я понял, давай сразу к делу, зачем ты тут и как вообще здесь оказалась?       — Я просто заснула дома и очутилась тут! Я давно здесь хожу. Мне нужно пройти Лабиринт, вот и все! Чего ты вообще ко мне привязался?!       — Я привязался? Да это ты топаешь так, что даже глухой услышит. Пройти Лабиринт, ха! Да ты хоть знаешь, насколько он большой?! — кажется, Лис тоже уже не ан шутку разозлился.       — Вообще-то один сектор я уже прошла, причем без всяких проблем! Кстати, сколько их всего?       — Кого: проблем или секторов? — снова съязвил парень.       — Секторов!       — Сто двадцать, — с ехидцей ответил Лис, но, видя мой ошарашенный взгляд, успокоил: — Да ладно, на самом деле всего десять.       — Тогда я их с легкостью пройду! — я презрительно посмотрела на парня.       — Да ты хоть знаешь, какие твари водятся в каждом из секторов? Это в первом нет никого, во втором полным полно слоперов, а кто обитает в остальных тебе даже лучше не знать, — кажется, он был поражен моей беспечностью, — да и вообще, зачем тебе нужно пройти этот Лабиринт?       — Не твое дело! — резко отрезала я и повернулась к парню спиной. В самом деле, не объяснять же ему, что просто тешу себя надеждами о решении своих проблем в реальности. Сейчас эти мысли показались мне маленькими и никчемными, не стоящими ничего, а рисковать ради них теперь казалось бредом.       — Видимо, тебе просто нечем заняться, — насмешливо проговорил Лис за моей спиной.       — В любом случае, это тебя не касается! — резко ответила я и, отойдя на пару шагов, села, уткнувшись лицом в колени. Надо успокоиться, нужно быть спокойной, он специально меня провоцирует.       — Ну на самом деле, — медленно протянул он, искоса поглядывая на меня, — я могу тебя проводить к выходу из Лабиринта.       — Да? — я поднялась на ноги и с надеждой посмотрела на него.       — Погоди, я не договорил. Но за это ты отдашь мне свою Вспышку, — он прищурился и посмотрел как будто сквозь меня, — о да, я вижу, она у тебя неплохая.       — Вспышка?.. — настороженно переспросила я.       — Да, — он кивнул, — да не бойся, ты даже ничего не заметишь.       Отдать какую-то непонятную и совершенно ненужную мне Вспышку за решение всех моих проблем? Да легко!       — По рукам!       Я протянула ладонь, и Лис, хитро сверкнув глазами, пожал ее.