fateful rain

За долгие века с Никлаусом Майклсоном много чего произошло, он повстречал множество людей: ученых, художников, поэтов. И несмотря на то, что в последствие они стали очень знаменитыми и даже легендами, они ничего не значили для первородного вампира. И только одна, совсем простая женщина, смогла затронуть его сердце. Впрочем, для Клауса она была далеко не простой. Ее небесно-голубые глаза пленили его черствую душу, глаза, которые он выучил наизусть, которые он мог даже с закрытыми глазами нарисовать с мельчайшей точностью, с каждой крапинкой и точечкой. Он любил эти глаза, хотя многих, наоборот, привлекали ее ярко-рыжие волосы, которые, в конечном счете, и стали ее погибелью. Ведь в семнадцатом веке все еще продолжалась охота на ведьм, и хотя Клауса не особо волновало то, что его возлюбленная изредка практиковала так очерняемую церковью магию — сам-то он являлся вампиром, — люди не могли не подозревать, распространять слухи и строить козни. Клаус не прекращал уговаривать ее переехать на восток, однако она была против, не желая покидать родные земли. Но даже первородный гибрид не смог ее защитить от черных помыслов людей: вовремя его недолгого отъезда ее задержали, и суд, несмотря на скудные доказательства, все равно посчитал ее виновной. Клаус не успел всего на пару минут, и уже застал во всю полыхающий огонь, который полностью охватил его женщину. Никто не знал пощады после того происшествия: деревни утопали в крови и даже пытавшиеся спастись бегством, в конечном счете, оказывались с разорванной шеей. Шли годы, однако Майклсон не смог успокоить свою душу. Его ничто больше не интересовало, он бессмысленно путешествовал из одной страны в другую и вел отшельническую жизнь.

***

Однажды, когда он гулял по улицам Лондона, его застал сильный дождь, из-за чего ему пришлось искать прикрытие в ближайшем месте, которое оказалось отелем. Холл его был наполнен множеством людей, из-за чего ему было трудно пройти к столу регистрации. Именно этот поток людей направил его в дальнее помещение, которое оказалось конференц-залом. Уже позже он узнал, что в этом зале проходил конкурс, где многие ученые со всего мира представляли свои научные работы. Так как у вампира все равно не было планов на вечер, он решил остаться, и как позже оказалось, не зря. Молекулярный биолог из Нью-Йорка, Иэн Грэй, рассказывал о своих исследованиях в области эволюции глаз, о их различных формах, а в конце представляя теорию, по которой рисунок сетчатки глаз передавался от умерших людей новорождённым, при этом доказывая это несколькими случаями полными совпадениями изображения глаза. И хотя эта была весьма простая, утопическая даже, теория, она смогла возродить в Майклсоне надежду на то, что он вновь может найти свою возлюбленную, хоть и в другом теле, ведь для него это явление больше казалось реинкарнацией. Начиная с того дня, он дни и ночи проводил в поисках в самых разных уголках мира. Но проходили дни, месяцы и годы, а он все еще не мог найти ее, хотя самое сложное заключалось в том, что он сам не знал, кого именно ищет. Единственной его ориентировкой были глаза, которые он не смог позабыть даже за четыре столетия.

***

Однажды, путешествуя по южной Америке, его застал сильный ливень, из-за чего ему срочно пришлось искать пристанище, в котором он мог бы укрыться на некоторое время. И этим местом оказался маленький мотель, не знавший ремонта десятки лет, как минимум. Однако у Клауса не оставалось другого выхода, поэтому ему пришлось остановиться там. У первородного появилось чувство дежавю, когда он зашел внутрь, вспомнилось, как четыре года назад он также нашел прикрытие от дождя в одном отеле, где позже узнал о теории про совпадение сетчатки глаз. Заселившись в одну из самых лучших комнат мотеля, которая все равно, по его представлениям, была ужасной, он спустился вниз, надеясь, что с едой у них дела обстоят лучше, так как у него совсем не было желания проводить время в пустой комнате. Как оказалось, не один он решил покинуть свой номер — больше половины столиков в крохотном ресторанчике при гостинице были заняты, а по помещению гулял приятный запах вкусной еды. Расположившись в самом отдаленном месте, он стал ждать, когда официантка подойдет к нему. Через пару минут к нему подошла молодая блондинка, которая, уткнувшись в свой блокнотик, спросила о его пожеланиях. Наконец закончив записывать его заказ, она подняла свои глаза на него и с милой улыбкой спросила: — На этом все? Клауса словно ударило громом, так как на него смотрели такие знакомые и любимые небесно-голубые глаза. Несколько минут он изучал вроде такие родные и одновременно чужие глаза, однако все же с каждой секундой удостоверяясь, что они именно те, что он искал. — Все хорошо? — не удержавшись, спросила блондинка после продолжительной тишины. — Даже лучше, — не сдерживая улыбку, произнес первородный.

***

И хотя на следующее утро погода заметно улучшилась, Майклсон не покинул отель, чуть ли не все время проводя в скудном ресторане. И если в начале он просто наблюдал за Кэролайн (позже он все-таки узнал ее имя) издалека, то со временем стал сближаться с ней, находя общие темы для разговора. И хотя Никлаус наконец-то должен был найти свое успокоение, на душе у него наоборот было неспокойно — чем больше он общался с Кэролайн, тем больше он понимал, как сильно она отличалась от его давней возлюбленной. В очередной вечер он вновь пришел в ресторан и, хотя первородный все больше верил, что та теория была простой глупостью, Клаус все равно не мог отказаться от наблюдения за этими родными глазами, да и просто от приятного общения. Кэролайн, к его удивлению, не было в зале, из-за этого неприятное чувство внутри него с каждой секундой возрастало, наполняя его тело волнением. Он уже хотел пойти на ее поиски, когда из закрытых дверей кухни он отчетливо услышал громкий крик принадлежавший блондинке. Не успел его мозг до конца все осознать, как он уже буквально взлетел в кухню, где собралось немало народа. Но он не обращал на них внимание, глазами выискивая Кэролайн, которую нашел возле дальней стены. Осмотрев ее тело, он осознал, что с блондинкой все в порядке и она вне опасности, однако ее глаза все равно не давали покоя, ведь они с огромным страхом смотрели в сторону, из-за чего у него появилось желания защитить ее от чего-либо того не было. Проследив за ее взглядом, он только сейчас заметил причину такого столпотворения. Языки пламени охватили одну из плит, и несмотря на множество попыток потушить огонь, с каждой секундой он все больше увеличивался. Как некстати вспомнился далекий день, когда такое же пламя захватывало в свои объятия его возлюбленную, и, не желая предаваться горьким воспоминаниям, Майклсон вновь посмотрел на Кэролайн, которая с тем же явным страхом смотрела на огонь. Вдруг картинки с сжиганием его возлюбленной и также с этим пожаром встали перед глазами, и только тогда к нему пришло озарение. Подойдя к блондинке, он обнял ее за талию, отворачивая от источника возгорания. — Все хорошо, милая, все хорошо, — поглаживая ее по волосам, шептал Клаус, не только успокаивая Кэролайн, но и себя, — Я только нашел тебя и больше не допущу, чтобы с тобой что-то произошло. Все будет хорошо, больше я тебя не отпущу…