Я с тобой...

(POV Аллан)       Мы вернулись домой затемно. Переодевшись, я спустился к позднему ужину. - Сегодня у нас на ужин пельмени, - объявила мама. - Где моя вилка? - тихонько спросила Яна. - Сейчас, я тебе принесу, - отозвался я и достал из кухонного стола вилку, подав её сестрёнке. - Спасибо, братик! - улыбнувшись, поблагодарила она меня.       Пельмешки очень быстро закончились, и все разошлись по своим комнатам. Я первым делом включил ноутбук и запустил «Скайрим». У меня опять вылупился дракон и требовал еды. Я всех покормил, собрал весь урожай, и отправился в ближайший город, чтобы продать излишки урожая, и купить себе чего-нибудь. Сегодня опять кого-то казнили на площади - жуткое зрелище. Я протиснулся сквозь толпу и отправил своего перса на рынок. Я заметил своих друзей здесь, их ники мелькали над головами их персов. Пишу в личных сообщениях: "Женькяй, здорова! Давно не виделись! Куда поступила? Как учишься? Как там наше братство, и дела в общем?". Ответ не заставил себя ждать: "ЛюцЦфер? Ты вообще обалдел что ли? От тебя неделю ни слуху, ни духу! У меня всё норм. В педагогический поступила, на учителя младших классов. Теперь я всем в голову буду чувство прекрасного вкладывать! Наше братство живёт и пополняется день ото дня. Вот, только не давно сходка была, человек сорок пришло, и устроили нескромный, умопомрачительный флеш-моб. Короче, я тебе фотки на мыло отправлю, сам посмотришь. Сам-то как, опух там без нас поди?" - Да уж. Во дела... флеш-мобы. Прямо, как в старые добрые времена.       Пикнул звоночек уведомления о принятом сообщении. Я открыл страницу Мэйла и, открыв новое сообщение, нажал на предоставленную ссылку. Открылась папка с сотней изображений. Я нажал на самое первое и уставился рассматривать фотографии. - Не хило они отожгли, наверно, даже лучше, чем раньше, когда я был ведущим звеном в нашей стае. Ну, это ведь даже хорошо, но похоже, что я уже никогда не вернусь назад, может быть, наверное, только в гости, но и это будет не скоро. «ЛюцЦфер»: "Объясни мне, кто такой «укешка», и с чем это едят?" «ЖенькЯй»: "«Укешка»? Неужели, среди твоих новых знакомых, есть отаку по яою? Если это так, то тебе крупно не повезло".       Женькяй была и остаётся моей самой «лучшим» подругой. Мы знакомы с ней очень давно и настолько привыкли друг к другу, что спокойно доверяем все свои секреты, не боясь о их разглашении. Она стала мне и сестрой, и жилеткой, в которую можно от души поплакаться. Соответственно для неё, я тоже выполнял подобные функции. Поэтому, решил рассказать ей про Михаила. "Жень, у меня к тебе дело личного характера", - решился написать ей я. "Я поняла, что личного характера, раз ты меня по имени назвал. Выкладывай, что там у тебя стряслось". "Тут одна девка назвала меня «укешкой». Так, что это значит?" "Ха-ха! Тебя? «Укешкой»? Я бы даже не подумала о таком. Ты всегда для меня был «Seme». «Уке» - это пассив в отношениях между мужчинами. Мне тебя искренне жаль, я думала ты-актив. Я в печали. И это всё, что ты хотел мне рассказать?" "Дело ещё в том, что меня парень поцеловал, и я не сопротивлялся", - чуть помедлив, отправил я. "Вот это поворот! Как ты мог медлить с такой информацией?! Рассказывай: Кто? Как зовут? Как выглядит? Сколько лет? Дошли до интима? Он классный, да?" "Его зовут Михаил. У него слегка бледная кожа, длинные чёрные волосы, и глаза словно угольки, немного отстранённые и полные одиночества, но иногда они меня пугают. Он высокого роста, подкаченный. Я не знаю сколько ему лет, кажется, что в пределах двадцати - двадцати трёх лет. Он меня два раза уже целовал, как будто проверяя меня на реакцию, но я сам не знаю, почему я ответил ему тогда. Я просто позволил ему себя поцеловать. Ощущение совсем не такое, как с девушкой. Я просто впал в ступор, когда он прикоснулся ко мне, смотря на меня, и, шепча мне на ухо томным голосом. А его поцелуй... его губы были такими мягкими и слегка дрожащими. Его вес, вдавливавший меня в пол... эта приятная тяжесть. Всё это так странно вспоминать". "Я подведу итоги - ты втюрился в него по уши. И это не обсуждается. Ведь если бы это было не так, то не стал бы так ударяться в подробности. Удивлен?"       Я удивился, прочитав сообщение от Жени и решил сопоставить её ответ со своей писаниной, отправленной мной. Читаю и, как это ни прискорбно осознавать, понимаю, что она права. "Ты мне опиши девку ту. Может, я её знаю?" - пришло мне сообщение от Женькяй. "У неё красные длинные волосы, примерно, по пояс. Носит белую длинную блузку, темные брюки или клетчатую юбку. А на шее всегда завязана тёмно-красная ленточка с какой-то брошкой. Зовут - Вика. А от её подруг я слышал, как они её «Грелликой» называют". "Грелликой? Я знаю одну такую. Мы с ней, кажется, переписывались как-то раз. Вспомнила. Мы с ней спорили насчёт фанфиков жанра "слеш". Она твердила, что интим должен быть с самой первой главы, с самого первого слова, самая первая буква этого слова должна источать из себя похоть. Ну, а я в свою очередь люблю романтику, а интим допускаю только тогда, когда оба героя готовы к этому. В общем, у нас с ней расходятся вкусы на одном и том же куске пирога. Ей с клубничкой, а мне со сливками подавай. Вот так вот. Так что держись от неё подальше, иначе она тебя замучает до смерти".       Я всегда знал, что Женькяй не скупится на слова, от того и пишет длиннющие сообщения. Во всяком случае, теперь мне всё предельно ясно и насчёт Вики, и насчёт меня. Женькяй всё правильно рассудила, я бы не стал расписывать так Михаила, если бы ничего к нему не чувствовал. А от этой "грелки" надо держаться подальше, а то если она нас с Михаилом застукает, мне придёт конец в виде её рисунков, выставленных на всеобщее обозрение. Через несколько минут, пришло очередное сообщение от Женькяй: "Ты там, в прострацию впал что ли?" "Нет. Я просто всё хорошо обдумал". "Насчёт твоего Михаила?" "Да, и насчёт него. Видимо, что я и вправду что-то к нему чувствую. Только сам ещё не разобрался, что именно. Я решил больше от него не убегать. Отныне, если нам ещё хоть раз выпадет шанс остаться наедине - я не убегу. Но мне от этого легче не становится, я всё равно продолжаю бояться его". "Здесь нет ничего страшного. Просто позволь ему любить тебя, и вы оба будете счастливы". "Спасибо, Жень, вот теперь мне действительно стало легче". "Всегда, пожалуйста, Аццомиров".        Сходив в душ, я лег спать, и, наконец-то, смог спокойно уснуть, ведь теперь меня вообще мало, что волновало. Я знал только одно - хуже быть не может. Но в тот момент я не представлял себе, что всё-таки может.