Я с тобой...

(POV Аллан)       В клуб мы прошли без проблем. Нам поставили печати на запястьях и оторвали от билетов контрольный корешок. Дмитрий не соврал, на входе нам действительно что-то всучили, завёрнутое в темную бумагу. Желания смотреть, что именно нам дали, у меня не было, поэтому я просто запихал свёрток в карман куртки. Раздевшись в гардеробе, мы прошли в общий зал, где должен был проходить концерт. Народу в тот момент было немного, но даже тогда я умудрялся кого-нибудь толкнуть ненароком.       В клубе царила своя атмосфера. Здесь не было места одиночеству, все были рады друг другу. Мои глаза слезились от счастья, что я, наконец, попал в любимую мне компанию неформалов. Я всегда обожал такие сходки. Я не разу не пропустил ни единого рок-концерта, когда жил в родном городе, и надеялся, что не нарушу, закалившихся со временем, традиций.       Киррил потянул меня в сторону барной стойки. Да уж… выбор у них тут такой, что уйдешь отсюда быстрее, чем выберешь хоть что-нибудь. Здесь есть всё, от воды и до опухоли мозга. Всегда удивлялся: как им так удается смешивать ингредиенты, чтобы в стакане всё это зависло, легло слоями или превратилось в ураган, меняя цвет или вкус? В общем, из столь многочисленного списка коктейлей я выбрал обычный апельсиновый сок с мартини. Желания напиться не было, но для расслабления немного мартини пришлось как раз кстати.       Пока мы потягивали трубочками коктейли, на сцену вышли под бурные аплодисменты долгожданные музыканты. Я повернулся, сидя на барном стульчике, в сторону первых, прозвучавших из динамиков, аккордов. Солист поприветствовал собравшуюся толпу и, объявив песню, подал знак рукой куда-то в зал, махнув ею в воздухе. Свет мгновенно погас, что очень раззадорило толпу молодых людей, пронзивших темноту своими радостными воплями.       Секунда. Включился небольшой прожектор, висящий прямо над солистом. Свет попадал только на него, остальную часть группы не было видно, лишь инструменты, отражающие в себе этот свет, поблескивали в темноте. Но, вскорости, к этому одинокому свечению, под отдельные аккорды басиста, включились прожекторы и над каждым из группы, освещая каждого из них не повторимым цветом. Барабанщик взмахнул палочками и ударил, музыка побудила толпу верещать от радости. Гитарист выделывал такие запилы, что мне со своим уровнем умения игры на гитаре до него очень далеко расти. Даже обидно.       Ребята сыграли песен пять и, включив запись, чтобы толпа не расслаблялась, пошли отдохнуть за кулисы. Попивая уже пятый коктейль, я сидел за барной стойкой и разговаривал с рыжим. — Ал, я пойду, отлучусь не надолго, не уходи отсюда, а то я тебя потеряю. — Ладно, я тебя здесь ждать буду! — прокричал я ему, перекрикивая музыку. Как только он ушёл, на его место сел какой-то парень, одетый более, чем вызывающе. Длинный темно синий плащ с высоким воротником, на котором поблескивали позолоченные пуговицы, приковал мой взгляд, вызвав неподдельный интерес к хозяину данной вещи. Парень заказал себе воды с тоником и положил на стойку барабанные палочки. Похоже, это был один из участников группы. — Классно сыграли! — обратился я к этому парню, приподняв полупустой бокал. — Спасибо! — ответил он, повернувшись ко мне. — Аллан?! — Дима?! — чуть не потерял я дар речи, узнав своего недавнего нового знакомого. — Здесь меня зовут Доркс. — Ладно, учту. Это ваш первый концерт? — поинтересовался я. — Нет, это, наверное, десятый… — не надолго задумавшись, неуверенно ответил он.       Меня внезапно слегка повело вбок. Видимо, я, всё-таки, перебрал с алкоголем. Я почувствовал, что моё тело спешит встретиться с гладкой поверхностью пола, и, приняв свою участь, просто закрыл глаза. Приземлился я слишком рано по времени, да и не больно. Может, это так алкоголь притупил мои ощущения? Когда я открыл глаза, то увидел перед собой два ярко зеленых, явно обеспокоенных, глаза. — Ты пьян, — расслышал я, сквозь прочий шум. — Спасибо тебе конечно, но со мной всё нормально, — освобождаясь из его рук, вновь почувствовал я, что равновесие решило меня покинуть. — Иди, охладись. — Меня Кирря просил его здесь дождаться. — Ну, ладно. Смотри мне, не упади, а то не заметят и затопчут. — Не боись, — как можно увереннее проговорил я, от души хлопнув по плечу своего спасителя. — Я пошёл, — сказал он мне напоследок и скрылся в толпе. Через некоторое время группа вновь объявилась на сцене и объявила песню. Зал грохнул в предвкушении очередной замечательной песни. — Спасибо, что подождал, — раздался голос рыжего у меня за спиной. — Ага. Всегда, пожалуйста… — икнув, ответил я. — Ты что, уже готов? Что-то тебя рановато развезло, — констатировал факт Киррил.- Вот так и знал, что пока меня не будет, ты-таки напьёшься. — Эй, Ванга, я сам не понимаю, почему я так быстро опьянел. Раньше со мной такого не было. — Что поделать, неокрепший организм… — усмехнулся рыжий. — Сам такой. Я вообще-то частенько устраивал своему организму… Эту, как его там? Закаляющую терапию, — рыжий только недоверчиво посмотрел на меня и придержал мой бокал, который я только собирался поднести к губам.       Проиграло, по моим подсчетам, песен семь, когда выпитое попросилось наружу. Собрав мозги в кучу, я на ломаном русском объяснил рыжему, что скоро вернусь. Он несколько раз переспрашивал из-за громкой музыки, но после всех моих попыток связать свою речь в предложения, я решил объединить всё в одно слово «нужда», он всё понял и кивнул мне.       До туалета я добрался благодаря вездесущим указателям, цепляясь за окружающих и стены. В принципе, я находился в сознании, мог даже спеть что-нибудь, а вот тело моё мне совершенно не подчинялось.       Кое-как остановив качающуюся кабинку в туалете, расстегнул ширинку и приметился. По помещению разошлись звуки плеска, отражаясь от кафельных стен эхом. Внезапно, добавился ещё один звук, хлопнувшей двери. Потом, звук спешного расстегивания ширинки, а затем, довольное шипение и звуки, дополняющие моё соло. Дуэтная партия закончилась дружным смывом. Я выполз из кабинки и потащил свою тушу к раковине. — Что за чертовщина? — донеслось у меня за спиной чьё-то недовольное бурчание. Я обернулся и увидел, как у кабинки стоит Дмитрий и стряхивает прилипшую туалетную бумажку с ботинка, громко матерясь. — Опа, Аллан, — произнёс он, словно совершенно не ожидал меня вновь увидеть. — Что? — Я вижу, тебя реально развезло. И зачем столько пить? — подтрунивал он надо мной, усмехаясь, на что я только пробубнил что-то нечленораздельное. — Слушай, Аллан, — отвлёк он меня от скрупулезного умывания холодной водой. — Ну что ещё? — через силу выдавил я из себя. — Я хочу сказать, что… — прозвучал его неуверенный голос у меня за спиной и затих на полуслове. Я наклонился к крану и присосался к холодной струе противной на вкус воды, смачно хлюпая. — Ну, в общем… ты мне нравишься, — закончил он самоуверенно. Услышав его слова, я словно протрезвел и подавившись, закашлялся. — Что ты сказал? — переспросил я, оглянувшись. — Ты мне нравишься, — одаряя меня бесстыжей улыбочкой, повторил он. — Ты меня знаешь всего два дня. — Я не вижу проблемы. Два дня или двадцать - это ничего не меняет, — продолжал он давить на меня своим внезапным признанием. В его словах не чувствовалось искренности, а ощущалась некая погоня за очередной добычей. Голос был холоден и спокоен, но именно это спокойствие меня насторожило. — Дим, у меня уже есть любимый человек, — слегка заплетающимся языком проговорил я, прислоняясь спиной к раковине. — Это не важно. Я хочу, чтобы ты был со мной, — неуклонно твердил он, совершенно не меняя выражения лица. Он скрестил руки на груди и навалился на дверь кабинки плечом. — Как это может быть не важно? Пойми, я не могу так. — Не можешь? А что тебе мешает? Здесь никого нет, — выпрямившись, стал он приближаться ко мне. — Ни кто не узнает. — Нет! Я говорю тебе в последний раз. У меня уже есть любимая! — запнулся я на полуслове, чуть было ни сказав «любимый». — Ну, слава Богу, что ты сказал это в последний раз. Я буду надеяться, что действительно этого больше не услышу, — подняв руку, коснулся он моего плеча. — Я действительно не стану это повторять. Я сказал, нет, значит, нет! — Как тебе будет угодно, но помни, — приблизился он к моему уху, — я всегда получаю то, чего хочу.       Всё, что я успел, это грозно посмотреть в его бесстыжие глаза, а потом… Потом внезапная, резкая боль в животе, парализующая всё моё тело. Он ударил меня кулаком в солнечное сплетение, усилив удар тем, что рукой, лежащей на моём плече, натолкнул на удар. Моё ослабевшее тело повисло на его кулаке, и я от боли потерял сознание.       Эти слова «Я всегда получаю то, чего хочу» вертелись в моём подсознании, пока я был в отключке. Внезапно, я пришёл в сознание от ощущения ледяной воды на коже. Зрение ещё не восстановилось, но я отчётливо ощущал, что связан и лежу на чём-то мягком. Со стороны, до меня доносились гневные голоса. — Ну, и зачем тебе всё это? — Я так хочу! — А тебя не напрягает, что его будут искать? Мы же сообщниками тогда будем! — Не волнуйтесь. Всё будет нормально. Он говорил, что у него есть какая-то девка. А что она сможет нам сделать? Тем более, что никто не в курсе о его пропаже, и мы тут не причём. Нас никто не заподозрит, так что хватит здесь тоску нагонять. — Как хочешь, но учти, что ты можешь об этом пожалеть в любую минуту. — Пожалеть — не пожалеть. Это не важно! Я живу сегодняшним днём! Мне всё равно, что будет завтра! И пусть только, хоть кто-нибудь посмеет, хоть кому-нибудь рассказать о случившемся, я лично позабочусь о том, чтобы говорить он больше не смог.       Я сжал зубы покрепче, чтобы не проронить ни звука и тихо проронил скупую слезу, подумав: «Мне страшно, Миш. Забери меня отсюда, умоляю».