Я с тобой...

(POV Аллан)       Я всё ещё лежал в каком-то тесном, душном помещении, заваленном всяческим сценическим хламом и декорациями. Когда голоса затихли, этом пронеслись звуки шагов. Они приближались в мою сторону, становясь всё более чёткими. В конце концов, они всё же достигли меня и остановились. Я не настолько глуп, чтобы выдать себя, поэтому вновь закрыл глаза, притворившись, что даже и не приходил в сознание. — И долго он ещё так будет валяться? — прозвучал явно недовольный голос Доркса. — А нам-то откуда знать? Мы уже и ледяной водой его обливали, и по щекам били, и что только не делали, чтобы его в сознание привести. С какой же ты силой его ударил? — Слабенько совсем. — Что-то не похоже.       Я лежал неподвижно на животе, чуть дыша, вслушиваясь в разговор моих похитителей. Я был лучшего мнения о Дмитрие, но своими действиями он перечеркнул моё представление о его положительных сторонах. — Просыпайся малыш, — потормошили меня за плечо. Я случайно моргнул и, похоже, что они это заметили. — У тебя получилось, — комментировал один из стоящих вокруг меня. Претворяться больше не имело смысла и я изобразил показное возвращение из комы. — Ах. Где я? — профессионально пародируя старика, кряхтя и вздыхая, приподнялся я на локтях. Я вздохнул глубже и тут же свернулся клубочком от уже не поддельной боли в животе. — Похоже, ты всё-таки сильно его ударил. — Нет. Это он слабый совсем, раз от такого удара кое-как в сознание вернулся. — Что за чёрт? Кто вы? Где я? И почему я связан? — уже более трезвым голосом спросил я. — Аллан, ты пришёл в себя, как мило, — проговорил слащавым голоском Доркс. — Что здесь милого? — поднялся я на колени. — Ребята, — многозначительно протянул Дмитрий, обратившись к своим пешкам. — Что? — хором спросили они. — Держите его, — скомандовал он, после чего они сразу же приблизились ко мне и, схватив, зафиксировали моё тело. Пошевелиться я не мог. А как тут пошевелиться-то, когда ты стоишь на коленях связанный, с завернутыми за спину руками? , и удерживаемый четырьмя пацанами, которые даже по отдельности явно превосходят меня в силе? Теперь уж ко мне стал приближаться сам Дмитрий. — Ну, и что ты сейчас скажешь? Может быть, позовешь свою девушку тебе помочь? — все они дружно заржали. Я лишь, крепче сжал зубы. — Теперь-то ты будешь моим, — прошипел Дмитрий, поставив ногу на то возвышение, закиданное тряпками, на котором находится я, и оперся на ногу рукой. — Я никогда не буду твоим. — А я тебя не спрашивал, — наклонившись, грубо поцеловал он меня. Я крепко сомкнул губы и зажмурился, сдерживая своё отвращение к этому человеку. — Почему ты сопротивляешься? Это ведь так приятно. Расслабься. Чем меньше ты сопротивляешься, тем тебе же и лучше. — Отпустите меня! Сейчас же! — Нет, ещё рано. Веселье только началось, — осматривая меня с ног до головы, облизнулся он. — Если ты меня не отпустишь, то… — Знаю, знаю. Твоя девушка меня найдет и убьет. Ты это хотел сказать? — перебив меня, издевательски проговорил Дмитрий. — Именно, — продолжил я. — Да, неужели? А что она мне сделает, если я в прямом смысле завладею твоим телом? — прошептал он мне на ухо. Сжав покрепче зубы, я напряг все свои мышцы и резко ударил его головой. Тот, видимо, не ожидал такого поворота событий и, держась за больное место, отшатнулся. — Вот значит как? — спокойным тоном проговорил он. — Значит ты решил по-плохому, хорошо, — обнажая свои клыки, расплылся он в дьявольской улыбке. — Раздеть его! Посмотрим, как он запоёт на этот раз.       Я заметил, что его дружки переглянулись между собой, видимо, их эта идея не очень устраивала: «Ну, отпустите меня, что вам мешает это сделать? Вас ведь четверо. Почему вы не перестанете подчиняться этому упырю?» — думал я, не понимая в чём причина их повиновения, но я отчетливо видел жалость в их глазах. Несмотря на это, они начали меня раздевать. Я дергался, пытаясь освободиться, но это не принесло никакого толка. Они сняли с меня всё до пояса и остановились. Дмитрий вновь приблизился ко мне и, проведя пальцами по моей груди, лизнул в ключицу. — Не смей! — прокричал я, а он, будто не слыша, встал на колени передо мной и, обхватив за талию, наклонил меня назад, прогибая в спине, и грубо с силой поцеловал. Я сжимал губы, как только мог, лишь бы он не достиг желаемого. Но, поняв, что так у него ничего не получится, резко воткнул мне в живот напряжённые пальцы. Соответственно, я, боящийся щекотки, возмутился и приоткрыл рот. А ему только это и надо было, чем он и воспользовался. Я пытался отстраниться, но он очень крепко сжал меня, не давая даже дернуться. Он засунул мне в рот свой поганый язык, не давая мне нормально дышать. Я чуть было уже не начал задыхаться, когда, наконец, этот изверг всё же оторвался от меня. — Ты такой сладенький. Так бы и скушал. Ребята, подайте мне его через пять минут, готовым к употреблению, — гаденько улыбаясь, встал он, выпрямившись, и пригладил свои непокорные крашеные волосы. Парни вновь переглянулись. Их явно теперь не устраивал весь расклад вещей. Изверг вышел из каморки и закрыл за собой дверь, оставив меня наедине со своими дружками. — Почему вы выполняете его приказы? — не выдержал я и спросил их. — Это не так-то и просто объяснить, — начал объяснять один из них. Другие же поддержали его слова дружным мычанием. — Так может, вы всё же попытаетесь? Или я в конец похож на идиота, что даже такое не смогу понять? — давил я на них, пытаясь выудить ответ. — Дело в том, что каждый из нас живёт в небогатой семье, а Доркс совсем даже наоборот, — пояснил мне тот, что держал меня за руку. — Да, так оно и есть, — продолжил следующий. — Мы только на нём и держимся. Он арендует помещение, покупает инструменты, управляется с рекламой о наших концертах. Только благодаря нему, наша группа существует. А куда мы пойдём, если он уйдёт от нас? У нас нет ни единого шанса вступить в какую-нибудь другую группу. Поверь, мы уже пытались. — А почему вы просто не уйдёте сами и не станете одной единой группой, но уже без него? Ведь это не обязательно, чтобы на ваши концерты проходили столь помпезно. Ведь можно и более скромно. У вас уже есть фанаты и фанатки. Услышав от знакомых, что вы будете выступать, они пойдут на ваш концерт, будь он даже в актовом зале какой-нибудь школы. Вся эта реклама и показуха необязательна совершенно! Ведь о концерте можно и в интернете объявить! А там всё просто: сделал группу, оформил страницу и приглашай всех встречных-поперечных! — А ведь действительно, — заговорил четвёртый. — Он ведь всего лишь барабанщик. Вокруг тьма тьмущая парней наяривающих на ударных. Парень дело говорит, мы и без Доркса справимся. Нам он и так уже порядком надоел. Сколько можно уже его прихоти исполнять? С меня довольно! — выпалил он и, отпустив меня, встал на ноги. — И с меня довольно! — И с меня тоже! — Я с вами, бро! — Я вас конечно поздравляю, могу вам даже гимн какой-нибудь спеть. Но у меня назрел один не скромный вопросик. Может быть, вы меня развяжете?! А то у меня уже ноги затекли. — Точно, прости, — потирая затылок, проговорил один из них и наклонился к мудрёным узлам на моих конечностях. — Слушайте, а давайте ему облаву устроим, — тихо прошептал один из них, поманив всех к себе. — Давай, — одобрили предложение остальные. — Сейчас мы притворимся, что будто с ним заодно, а потом, когда он соберется уже завладеть твоим тельцем, — показывая на меня сверху вниз пальцем, объяснял тот, — тут-то мы его и накроем. Приготовьте какой-нибудь мешок, сегодня повеселимся. Парни, никто из вас не хочет откушать нашего Дмитрия? — Что?! — выпалил я. — Ты что, своим друзьям предлагаешь изнасиловать Дмитрия? — Просто, несмотря на свою нормальную ориентацию, я хочу, чтобы этот гад почувствовал своей собственной задницей, что значит насилие. — Ты наш кумир! — защебетали вокруг него его друзья. — Ну, вообще замечательно. Раз у вас уже готов план расплаты, то я помолчу. Я тоже хочу его наказать, но каким-нибудь более жестким способом, — гаденько улыбаясь про себя, уже прокрутил я в голове сценку с наказанием провинившегося. — Смотрите, у него лицо дьявола! — указывая на меня пальцем, воскликнул один из парней. — Точно, — дрожащим голосом подтвердили двое.       Открылась дверь и вошёл Дмитрий. Медленным шагом он приближался к нам, попутно расстегивая рубашку. — Ну, Аллан. Заждался меня? — навис он надо мной. Парни перед приходом Дмитрия, сняли с меня штаны и, оставив в одних боксерах, положили на спину. Хоть бы план сработал. — Теперь ты мой и только мой, — проведя рукой по моему животу, и спускаясь ниже, огладил бедро. Он опустился губами на мою шею и поднялся выше, очертив мышцу до самого уха. Взявшись на резинку моих трусов, он начал медленно их стягивать. Я подал пацанам знак, что уже, как бы пара меня спасать, но они терпеливо ждали, сдерживая дьявольские улыбки. Я не выдержал и закричал: «А! Уйди от меня. Мерзавец! Куда ты свои грабли тянешь! — У… Моя конфетка злится, — съехидничал этот упырь. И тут, наконец, парни ослабили свою хватку и приготовились напасть. Но им это не удалось. Внимание привлек шум. Резко распахнулась дверь, ударившись об стоящий рядом шкаф, скорбно затрещала и, тихонько поскрипывая, возвратилась обратно по инерции. Все повернули головы в сторону двери, конечно мне тоже стало интересно и я приподнял голову в надежде хоть что-нибудь увидеть. И я увидел. В дверях стоял Михаил. Я чуть дух не испустил от радости, но видя его взгляд, начал понимать, что и сам могу попасть под его всеобщую испепеляющую ярость. Позади него явно виднелись чёрные крылья и, бьющийся о пол, хвост. Хотя возможно, это всё это последствия моей сегодняшней попойки, но вот адский огонь в его чёрных, как бездна, глазах, мне явно не мерещился. Появилось чувство, что пройдёт секунда и он тут всё разнесёт ко всем чертям. — Ты! — рыкнул он. — Быстро отошёл от Аллана! — Размечтался. Он мой! А ты кто вообще такой? — Не твоё собачье дело, кто я! — возмущался Михаил, шагая в нашу сторону так, что начали позвякивать карандаши, стоящие в стеклянной вазочке, на столе. Подлетев к Дмитрию так быстро, что мы даже не заметили, как он двигался, со всей дури врезал ему по лицу кулаком. — Это тебе за то, что посмел прикоснуться к Аллану! — кричал Михаил. — Ты впадёшь в ещё большую ярость, когда узнаешь, что этот самый язык, которым я сейчас с тобой разговариваю, хозяйничал в милом ротике твоего Аллана, — потирая ушибленную щёку, прошипел Дмитрий. — Тварь, я убью тебя! — рыкнул Михаил и вновь напал на упыря.       Бой продолжался ещё минуты три, когда Михаил, завалив парня на пол, придавил сверху и решил нанести решающий удар, обещающий выбить из обидчика всё его дерьмо и душу заодно. Но к Михаилу подоспели ребята и удержали его. Михаил стал похож на дракона, вот только огнём пока ещё не пыхал. Мне аж самому стало страшно. Вдруг он подумает, что я ему изменил? Он же меня тогда порвёт сразу же!       Вот так драку они устроили. Дмитрий хоть и старше, но оказался гораздо слабее моего Миши. В конечном итоге, после парочки дополнительных замахов от чёрного дьявола ногой по рёбрам обидчика, на Диму набросились его дружки и схватили. Михаил подбежал ко мне и, накинув на меня первую попавшуюся тряпку, крепко обнял. Лишь очутившись в его объятьях, я почувствовал себя безопасности. Запах его тела успокоил мои расшатанные нервы, и я пришёл в себя. Мне до боли захотелось морально убить Дмитрия, что я решил воплотить мой план в действие. — Эй, Дим! Слышишь? — обратился я к нему. — Что тебе от меня ещё надо? — буркнул он, удерживаемый четырьмя парнями. — Ты тут недавно безумно хотел с моей девушкой познакомиться, — издевательски улыбнулся я ему. — Так тебе предоставляется эксклюзивная возможность узреть её воплоти. Я представляю тебе мою «девушку»! — воскликнул я, повернувшись лицом к, обнимавшему меня, Михаилу, и легко поцеловал его в губы. Краем глаза я всё ещё наблюдал за реакцией Дмитрия. Его реакция была свыше всех похвал. Он открыл рот от удивления! И это ещё мягко сказано, видимо, чего-чего, а такого поворота событий не ожидал не только он, но и все остальные присутствующие тогда. Даже сам Михаил немного сконфузился, я почувствовал это. Но, тем не менее, я исполнил свой план и отныне в полной мере был доволен собой. — Как ты, Аллан? Они ничего не успели с тобой сделать? — осмотрел Михаил четверых парней, держащих Дмитрия. — Нет, они мне помогли, поэтому не злись на них. Ладно? — Ну, раз так, — резко поменявшись в лице, принял он маску вселенской доброжелательности, — то я не стану их убивать. — Я знаю, ты можешь, — ощутил я бегающих мурашек по телу. — Пошли домой, Ал. Машина ждёт нас у входа. — Хорошо. Поможешь мне одеться, а то меня ни руки, ни ноги не слушаются? — Конечно, любимый, для тебя всё, что угодно.       Михаил помог мне одеться, и мы попрощались с парнями, оставшимися в гримёрке наедине с Дмитрием. Мне даже не интересно, что они там с ним сделали. Больше всего меня волновал вопрос: «А как Михаил вообще меня нашёл?» Но решив, что на сегодня хватит событий, не стал ничего спрашивать, а просто сел в машину, и мы поехали домой.