Снайпер

— Сильная потеря крови… Ожоги лап… Прострелено легкое… Травма головы… Срочно в реанимацию… — доносилось до сознания крольчихи, какие-то непонятные слова. Проблески света, звери бегающие вокруг неё. Обезболивающие, которые ей вкололи, сильно притупили восприятие реальности у крольчихи. — С ней что?.. Прострелена нога… Сильное сотрясение мозга… В реанимации не нуждается… — непонятные для неё голоса раздавались над ухом. — Нииик… — прошептала она, не понимая сама, что говорит. — Она в сознании? Вколите еще морфия и обработайте ногу, — более отчетливее сказал голос. Затем небольшая боль в запястье и Джуди снова заснула. *** Джуди повернула ключи в двери своей квартиры. Та с легким скрипом распахнулась. Крольчиха устало шагнула внутрь и положила тяжелую сумку на шкаф перед входом. К ней сразу подошел её муж и, поцеловав, забрал сумки. — Привет, родная, всё купила? — спросил её Ник, занося покупки на кухню. — Да всё. Ещё и соевой колбаски тебе захватила, — повесив куртку на входе, сообщила ему крольчиха. — Ты чудо! — радостно сказал Ник, выуживая из пакета заветную вкуснятину. — Я знаю, что ты любишь, — нежно улыбаясь, сказала крольчиха и обняла его за талию. — Всё то ты знаешь! — заявил Ник подхватывая крольчиху на руки. — А знаешь, что я тебя люблю? — Знаю, — ехидно улыбнувшись, сказала она и поцеловала лиса. Они крепко обняли друг друга, не разрывая поцелуй. Через минуту Ник всё же отпустил её на землю и, довольно чавкая соевой колбаской, начал разбирать продукты. — Ты, давай, приводи себя в порядок, а я пока что-нибудь вкусненькое приготовлю, — заявил Ник выкладывая продукты в холодильник. Джуди кивнула и отправилась в свою комнату переодеться. Положив в шкаф куртку и джинсы, она облачилась в домашнюю одежду: шорты и майку. Она спустилась вниз, застав лиса за приготовлением какого-то блюда. — Чего готовишь? — поинтересовалась крольчиха, вдыхая ароматный запах жареных овощей. — Тебе: рисовую лапшу с жаренными овощами. А нам с Нилом: курицу с овощами. — При упоминании Нила мордочка лиса слегка погрустнела. — Кстати о Ниле, Морковка, он какой-то странный сегодня. Пришел со школы, даже не поздоровался, не поел. Сразу к себе в комнату направился. Я его мучить расспросами не стал, но ты бы узнала что случилось. Хорошо? — посмотрев на неё с небольшой грустью в глазах, проговорил лис. — Хорошо, сейчас схожу к нему, — ответила крольчиха и уверенно пошла в комнату Нильсона. Джуди тихонечко приоткрыла дверь и вошла в комнату сына. Повсюду валялись игрушки, журналы, диски, а сам Нильс лежал на кровати мордочкой в подушку. Крольчиха подошла и села рядом с сыном. И стала гладить его по таким же как и у неё серым ушам. — Нил, сынок, что случилось? — заботливым и спокойным голосом спросила она его. — Ничего… Все нормально… — тихим и севшим голосом проговорил он в подушку. — Ну расскажи мне сынок. Тебя кто-то в школе обидел? Нил поднял голову с подушки и обернулся, своей лисий мордочкой, в её сторону. Джуди невольно поднесла лапу ко рту и сильно обняла сына. На его щеке красовались три кровавые царапины. — Это кто тебя так? — взволновано сказала она, осматривая ранение. — Джим Кортер, из параллельного класса, — проговорил лис, тихо плача в плечо матери. — Давай рассказывай, что там случилось, — требовательно сказала она. — Я шел по коридору и увидел, как он отбирал у зебры её деньги. Я решил вмешаться. Сказал, чтобы он её отпустил и отдал деньги. Он посмеялся и сказал, чтобы я ушел по добру по здоровому, — начал сбивчиво рассказывать он. — И ты конечно не ушел? —с улыбкой посмотрев на него сказала Джуди. — Как я мог уйти? Ты же всегда говорила, что слабых надо защищать! — посмотрев на неё своими красными от слез глазами сказал он. — Верно. Что было дальше? — Я оттолкнул его и собирался забрать деньги, как вдруг он выпустил когти и ударил меня по лицу. Я упал, хотел подняться, но он меня прижал лапой и сказал, что я ошибка природы, что никогда не должен был родиться, и что мои родители просто извращенцы. Но пока он всё это говорил, я сумел достать у него из кармана желаемое. А когда он ушёл, я хотел отдать эти деньги той зебре. Я протянул ей лапу с деньгами, а она отшатнулась от меня, как от чумного, сказала мне, что лучше бы отдала эти деньги Джиму, чем приняла бы помощь от такого выродка как я! — начиная плакать, говорил Нил. — Мам, почему меня все ненавидят просто потому что я гибрид?! — Звери не любят не таких как все, сынок. Уж поверь я знаю. — Откуда ты это знаешь?! — Нил, сынок, посмотри на меня, — тихо сказала крольчиха, отстраняя его от себя. Нил немного успокоился и посмотрел на лицо матери. Крольчиха аккуратно раздвинула шерсть на своей щеке показывая свой старый шрам. Нильс удивленно посмотрел на мать и провел лапой по шраму на лице матери. — Знаешь, откуда он? — вопросительно посмотрев на сына, сказала она. Нил покачал головой. — Я тебе расскажу. Когда я была маленькой, чуть помладше тебя, я выступала на одном маленьком концерте. Я тогда впервые сказала, что хочу стать полицейской. И абсолютно все тогда сказали, что я ничего не смогу добиться, даже мои родители были против. Все другие кролики хотели работать на ферме или где-то ещё, а одна я хотела работать в полиции и за это многие меня презирали. В тот день на ярмарке один лис по имени Гидеон Грей отбирал у моих подружек билеты из автоматов. Я вступилась за них и получила за это сполна. Тогда он и ударил меня, подарив этот шрам. Он сказал мне, что я никогда не стану полицейским, сказал, что я всего лишь глупый кролик. Но я как ты смогла забрать у него билеты. В тот день я кое-что поняла. Я поняла, что в жизни мне будет тяжело, что никто не поддержит меня в моей мечте. Все всегда будут видеть во мне лишь очередного работника фермы. И я решила доказать обратное, — говорила крольчиха выразительно, четко и ласково. Нил заворожено слушал. — Я говорю это к тому, что тебе в жизни придется гораздо сложнее, чем мне или кому-либо ещё. Все будут считать тебя ошибкой природы, мерзким и неприятным существом. Но ты должен решить сам для себя, что ты не ошибка природы. Ты должен доказать и себе и миру, что ты и такие как ты, имеют полное право на существование. И знай на всем твоем пути, мы с твоим отцом всегда будем рядом. — закончила говорить крольчиха и заглянула в зеленые, как у его отца, глаза своего сына. Он посмотрел на неё и сказал: — Спасибо, мам. — Всегда пожалуйста, сынок, — ответила Джуди и крепко обняла. *** Джуди медленно открыла глаза. Вокруг белые стены, а над ухом что-то неприятно пищало. Она не понимала, что происходит. Вроде бы всего минуту назад она говорила с сыном, как вдруг она оказывается в каком-то непонятном месте. «Это был сон» констатирует она сама себе. Этот сон был одним из тех, после которых хочется снова заснуть и вернуться обратно. Но сделать этого уже было нельзя. Джуди потихоньку начала собирать все обрывки памяти в единую картину. Через пару секунд упорного мозгового труда память крольчихи была восстановлена. — Ник, — едва слышно сказала она и, сбросив с себя одеяло, хотела броситься искать Ника. Но тут же сильная боль в перебинтованной ноге и голове остановили её. Она громко упала обратно на кровать. Внезапно дверь в палату открылась, и в неё вошел врач. Это был пожилой броненосец примерно такого же возраста, как консьержка в общежитии Джуди. Увидев свою пациентку в сознании, он надел на глаза очки и подошел к Джуди. — Здравствуйте. Уже очнулись? — сказал он, проверяя у неё реакцию зрачков. — Да очнулась… — медленно проговорила Джуди, опускаясь на подушки. — Болит что-нибудь? — Да нога слегка… — начала было говорить крольчиха как внезапно вспомнила, что полминуты тому назад, хотела сделать — Где мой напарник? Он лис, зовут Ник Уайлд. Нас привезли вместе! У него пулевое ранение в грудь! Он в порядке?! ОН ЖИВ?! — выстреливала вопросами крольчиха, как из пулемета. — Успокойтесь. Ваш напарник жив и сейчас находиться в своей палате без сознания, — спокойно ответил врач. У Джуди, как камень с груди упал, когда она это услышала. — Хотя если бы не вы, он скорее всего бы умер, — также спокойно сказал броненосец. — В смысле? — с легким страхом в голосе спросила она. — Ну просто когда вас привезли, мы увидели, что вашему напарнику кто-то вколол адреналин и остановил кровотечение. Мы подумали, что это были вы. Это были не вы что ли? — непонимающе спросил врач. — Нет. — А кто тогда? — Хотела бы я знать, — ответила задумчиво крольчиха, прокручивая в голове образ их вчерашнего спасителя. — Ладно, мне пора, — сказал врач и уже направился к двери. — Подождите! Скажите, я могу зайти к напарнику? — спросила крольчиха привстав с кровати. — Можете, но пока не советую. Отлежитесь часок, а потом пойдете. Пусть организм восстановиться после морфия. Кстати, ваш телефон лежит на тумбочке, — сказал врач и покинул палату. Минуту Джуди молчала. А потом в голову пришла мысль «какой еще телефон?». Ведь Джуди оставила свой телефон в машине, когда они с Ником подъезжали к складу. Она повернулась и посмотрела на тумбочку. На ней и вправду лежал телефон, но явно не её. Она взяла его в руку и включила. На телефоне не было никаких файлов или контактов. Внезапно, на телефон пришло сообщение. Крольчиха с интересом его открыла. Номер был не определен, что очень удивило Джуди, но больше её удивило содержание сообщения. «Уайлд жив?» вот каким было содержание сообщение. Джуди потрясенно набирает сообщение. «Кто ты?» пишет она, и отправляет сообщение. Ответ не заставляет долго ждать. «А ты как думаешь? Я тот кто спас вашу задницу уже дважды.» Прочитав это сообщение, Джуди роняет телефон на кровать. «Как, что, кто?» крутятся у неё в голове все возможные вопросы. Выводит из ступора вибрация на её ноге. Быстро схватив телефон, она читает новое сообщение. «Уайлд жив?» все также спрашивает её телефон. Промедлив секунду, она набирает сообщение. «Да. Жив. Благодаря тебе» — отправляет она ему сообщение. Еще одна вибрация проходит по её лапкам. «Хорошо. Постарайтесь больше не вляпаться в дерьмо.» Как только Джуди дочитала сообщение, экран телефона погас и больше не загорался. Джуди лихорадочно пыталась привести телефон в чувство, но безуспешно. Поняв, что это бесполезно, она положила телефон на стол и откинулась на подушку. От огромного количество вопросов в её голове и от сильного сотрясения мозга у Джуди сильно заболела голова. Крольчиха медленно прикрыла глаза и благополучно провалилась в дрему. *** Крольчиха проснулась от сильного топота в коридоре. Затем в дверь послышался легкий стук. — Можно? — послышался ровный, спокойный голос. Из-за отсутствия суровости в голосе крольчиха не сразу поняла кто это, но поняв, быстро ответила. —Заходите, шеф. В палату вошел буйвол в полицейской форме, держа перед собой… букет цветов! От такого зрелища Джуди непроизвольно стало смешно. Когда она ещё увидит смущенного капитана держащего в руках букет цветов. — Я тут в общем подумал… Куда положить? — явно смущенный ситуацией, говорил буйвол. — Положите на тумбочку, — скомандовала крольчиха, искренне веселясь от вида растерянного начальника. — К чему это, шеф? — Я. Это. Извиниться хотел, — неуверенно промямлил Буйволсон. — За что это? — не понимая, за что он хотел извиниться, спросила крольчиха. — За то, что отправил вас одних на тот склад, — уже уверенней сказал шеф. — Шеф, вы не могли знать, что на нас нападут. Вы не виноваты, — утешительно, сказала крольчиха. — Нет. Виноват и не спорь, — уже совсем серьезно сказал он. — Хорошо, я вас прощаю. — Спасибо. А теперь перейдем к делу. — перейдя к своему обычному состоянию сказал шеф. — Рассказывай, что там произошло. *** Буйволсон внимательно слушал весь рассказ крольчихи. Особенно сильно он заострил внимание, когда крольчиха рассказывала, что у них в управлении кто-то куплен. — Он точно не говорил кто это? — недоверчиво посмотрев на крольчиху, спросил шеф. — Вы думаете, я такое бы не запомнила? Я подозреваю, что этот же зверь сообщил Викко, где мы находились. — В таком случае круг сужается. Не так уж много зверей знало, куда вы едете. — Кстати шеф, что с Викко? — внезапно спросила она у Буйволсона, когда в памяти всплыли те четыре последних выстрела. — Он мёртв? — Нет. Жив, хотя досталось ему сильно. У него прострелены оба колена, оба локтя еще и страшнейшим образом сломана челюсть, — немного погодя, буйвол добавил. — Так что поговорить мы с ним не скоро сможем. — Так и надо этой твари, — сказала она с отвращением. — Ладно, что было дальше. Закончив рассказ, Джуди облокотилась на спинку кровати, глубоко выдохнула и посмотрела на начальника. Конечно она опустила несколько деталей истории вроде признания Ника и ничего не сказала Буйволсону о телефоне, оставленном снайпером, сама не зная почему. Шеф сидел чернее тучи и напряженно записывал что-то в блокнот. — Что вы об этом думайте, шеф? — Что я думаю? Что вам либо очень везет, либо у вас двоих завелся ангел-хранитель, но ничего из этого правдоподобно не звучит. Если он и правда такой подготовленный зверь, как ты говоришь, у него точно есть план, и вы в этот план как-то входите. Пока не знаю как, но входите, — рассудил шеф и встал со стула. — Ладно, Хоппс, мне пора. Кстати, как выйдите у вас 3-х недельный больничный. — сказал шеф с печалью в голосе. — Шеф, постойте! — окликнула его Джуди, смотря на букет. — Что? — А вы Нику тоже букет подарите, он ведь тоже пострадал? — с издевкой и ехидной улыбкой спросила у шефа Джуди. Тот посмотрел на неё своим убийственным взглядом и скрылся за дверью. Крольчиха не выдержала и начала тихо смеяться. Лишь через пару минут до неё дошел смысл сказанного Буйволсоном. Три недели отпуска! Куда же ей поехать. Может к родителям? А может взять Ника с собой? Джуди давно хотела познакомить его с родителями. Да, решено! Осталось только спросить Ника. Осмотрев палату ещё раз Джуди нашла то, что почему-то, не замечала до этого. В углу её палаты стояло кресло-каталка. Поднявшись с кровати, она еле допрыгала до него на одной лапе. Усевшись в него она направилась на поиски палаты Ника. *** Найти палату Ника оказалось задачей не из простых. Вроде бы легко, находишь медсестру, спрашиваешь и готово. Но на деле не всё так просто. Во-первых, по какой-то непонятной для неё причины медсестры, к которым она подходила, почему-то сразу уходили от неё, не желая разговаривать. А во-вторых, даже если ты смог прижать одну из них, не факт, что она тебе скажет. И вот спустя час катания по больнице, и три допрошенных медсестры, она наконец узнала номер палаты Ника. Она подъехала к палате с номером «205» и встала в нерешительности. Джуди не знала, почему она боится входить в его палату. А может это был вовсе и не страх, а очень сильное волнение. Ни она, ни он, не смогут выкинуть из головы признания друг друга. Она точно не сможет, и её утренний сон это доказал. Хотя Ник вряд ли слышал её признания, но она почему-то думала, что он точно слышал. Она заехала в палату. Ник лежал на спине, подключенный к какому-то пикающему аппарату. Она подъехала к кровати. На груди у него было много бинтов, слегка пропитанных кровью. Лапы тоже были завернуты бинтами. Она аккуратно провела своей лапкой по его лапе. Его шерсть была теплой и мягкой. Она нежно начала гладить его по руке и плечу, непроизвольно улыбаясь. А затем прервала молчанье. — Привет, Ник, — нежно улыбнувшись сказала она. — Ты как? — не переставая гладить его плечо, спросила она. — Кстати, я к тебе переезжаю. Помнишь? Я тогда в подвале сказала, что если выживем, то я к тебе перееду. Мы выжили, — первая слеза слетела с глаз Джуди. Она перегнулась через край кровати и обняла его так, чтобы не давить на рану. Она пролежала в таком положении где-то полчаса. Она не думала ни о чем. Не думала про то, что их ещё вчера чуть не убили, не думала кто такой этот снайпер, не думала о том, кто был предателем в управлении. Все, что её сейчас волновало было здесь совсем рядом. Тот чье сердце действовало, как успокоительное, тот чье тяжелое дыхание щекотало длинные кроличьи уши, тот кого она любила ещё давно, но поняла это только вчера. Она медленно отстранилась. И неожиданно, даже для самой себя, поцеловала лиса. — Просыпайся скорее, — проговорила она нежным шепотом. Она уже собиралась уходить, как вдруг почувствовала прикосновение к своей руке. Она обернулась и увидела больную лапу Ника пытающуюся сжать её. — Не уходи… — послышался тихий голос лиса. — Я никуда не уйду, — счастливо улыбнувшись и скинув с глаз слезинки, обняла его и поцеловала. Лис, еще не понимая, что происходит, попытался обнять Джуди, но когда крольчиха его поцеловала, руки бессильно упали. — Если это сон, я не хочу просыпаться… — послышался тихий голос, всё ещё не пришедшего в себя лиса. — Это не сон, это реальность, — шёпотом говорила она, обнимая лиса. — Если это не сон, почему тогда крольчиха меня поцеловала, — натянув свою ехидную улыбочку, сквозь сон произнёс он. — Да брось, ты же любишь меня. — Да я и не скрываю, — улыбнувшись еще шире сказал лис и начал тихо смеяться. Джуди тоже начала тихо смеяться. Напарники не отстранялись. Не хотели, не могли. Ник повернул свою голову на плечо, на котором лежала Джуди, взглянув наконец-то на неё. Они встретились глазами и оба готовы были утонуть в очах друг друга. Он в её безбрежном сиреневом море цветов, а она в его изумрудном море зелени. Ник потянулся к ней и поцеловал. Джуди не сопротивлялась. Его язык проник в её небольшой ротик и, встретив её язык, начал танец. Разорвав поцелуй, напарники не смели оторвать взгляд друг от друга. — Рада, что ты жив, — прервала тишину крольчиха. — Как же я умру? Как без меня моя Морковка будет жить? Вместо ответа Джуди прижалась лбом к его лбу. Лис улыбнулся, подтягивая своими перебинтованными лапами Морковку поближе к себе. — Долго я был без сознания? — День. — А ты когда проснулась? — Этим утром… Ник, что ты помнишь последнее? — внезапно поинтересовалась крольчиха. — Как в меня выстрелили. А затем только обрывки. Стрельба. Звери в белом… И ты признающаяся мне в любви, — сказал лис в надежде смутить Джуди. Та легонько ударила его по груди, забыв про ранение. — Ой! Прости Ник, я забыла! — сказала крольчиха испуганно, когда тот поморщился от боли. — Всё нормально. Кстати, насколько там все плохо? — Врачи говорят что тебе очень повезло. У тебя была дыра в легком, сотрясение мозга, и сильно обожжены лапы. Если бы не тот зверь,то ты бы умер. — В смысле? — Когда в тебя выстрелили, он вколол тебе адреналин и остановил кровь, и тем самым спас. — Правда? — Да, и еще этот зверь тот самый снайпер, что спас нас в первый раз. — Откуда ты знаешь? Джуди рассказала ему про телефон оставленный им. — Ты кому-нибудь ещё об этом сказала? — Нет. Только тебе, — спокойно ответила крольчиха. — Хорошо. Не нужно ещё кому-то об этом знать, — Ник внезапно обратил внимание на перебинтованную ногу Джуди и спросил: — Как твоя нога, Морковка? — Нормально. Врач сказал, что ни кость, вообще ничего важного не задето. Через неделю уже буду бегать. — Кстати, шеф дает нам трехнедельный больничный, как только мы отсюда выйдем. И я даже знаю, где мы его проведем, — самодовольно проговорила крольчиха. — Боюсь представить, — сделав абсолютно серьезное лицо, сказал Ник. — Тебе понравится, — крольчиха зевнула. — Так, ладно. Поздно уже. Пойду в свою палату. — Не уходи… — Что ты предлагаешь? Лечь с тобой? — Почему нет? — с надеждой в глазах посмотрел он на неё. Наигранно закатив глаза, Джуди напоследок обняла Ника и чмокнула в щечку. Сев на свое кресло вскоре она, добравшись до своей палаты, легла и почти тут же уснула, приятно улыбаясь сквозь сон. А вот Ник ещё долго не мог заснуть.