Если бы было иначе

Гарри обводит пальцем прописную букву «Г» над ключицей. Гарри смеется каждый раз чуть натянуто. Мысли сбываются в неровные ритмы яркой грусти, потому что она так рядом и так далеко, потому что его сердце поет рядом с ней, только с ней, но она не слышит ни звука. Гермионе не нужна пара. Он подслушал это случайно - подруга фыркала насмешливо на очередные романтические фантазии Лаванды. Она сказала, что все это бред. Что ей это не нужно и не понятно как можно слепо доверится кому-то свыше, чтобы связать жизнь с человеком просто из-за одной буквы на теле. Гарри ядовито усмехается и качает головой. Переживет. Мысль почему-то отдается мерзкой горечью на языке, но что сделать-то? Не насильно же лезть, тыкая в лицо собственными желаниями. Гермиона учится на отлично, живет с умом и холодной логикой. Она накрывает его пледом всякий раз, как он засыпает в гостиной, наизусть знает все его любимые сладости, разбуди и во сне назовет все любимые и нелюбимые места и блюда. Всегда подставит плечо и точно придет на помощь в трудную минут, даже просить не надо. Просто она рядом. И все бы в порядке. Все бы как нужно. Но только недостаточно. Не так как хочется, не так просится что-то внутри, такое тяжелое и мерзкое, что обжигает грудь всякий раз, при ее появлении. Вот только у нее такого же нет. Гермиона в нем, лично в нем, не заинтересована. Гарри так уверен в этом. Гарри не рискует спросить сам. Когда Грейнджер снова скажет, что ей не нужна пара, она будет плакать. Гарри все равно уверен. Но почему-то Гермиона целует его в ответ.