2. Одни дома.
19 июня 2016 г., 15:38
Закончив обстоятельную экскурсию по ферме, кузнец спешно попрощался и отбыл.
Предоставив ребят самим себе.
После шумного и громкого кузнеца показалось, что наступила полная тишина.
Хотя на самом деле мир был полон звуков летней деревни.
— Ну, вот мы и одни, — произнёс Паша.
— Ага…
— Пойдём доедим пирожки?
А то у меня снова аппетит разыгрался.
— Можно и пирожки.
***
— Ты в самом деле собралась доить Бурёнку? — спросил Паша, макая очередной пирожок с укропом и щавелем в сметанный соус.
— Ну, а как же. Я же пообещала.
— Смело.
— Разве это смелость.
— А что тогда смелость?
— Да хоть с тобой оставаться.
— Вот это заявление.
Как это понимать?
— Да ладно, забудь.
— Нет объясни.
— Считай, что я неудачно выразилась.
— Ну Алис.
— Я имела в виду, что иногда боюсь, что не смогу тебя накормить досыта.
У тебя такой аппетит, будто ты тоже попробовал тот супер-крем, который вызвал сверх-аппетит у Семёна Ивановича.
— Сможешь.
А ты точно это имела в виду?
— Да.
— Ладно… Придётся тебе поверить.
— А что смелого в доении-то? — сменила скользкую тему Алиса.
— Ну не знаю. Мы не так уж долго проходили практику.
— Не хочешь ли ты сказать, что не собираешься помогать мне доить Бурёнку?
— А что — ты надеялась на то, что я тоже буду доить?
— Да нет, если ты боишься, то можешь и не доить.
— Я не боюсь. Но всё же это корова. Живое существо как-никак.
А я как-то не приобрёл с детства милой привычки тянуть живую корову за вымя.
— Всё, всё. Убедил. Не переживай. Я и сама справлюсь.
— Может, я и попробую. Тоже.
Ты же меня поправишь, если я что-то не так сделаю?
— Договорились.
Главное — чтобы сама Бурёнка не сильно взбунтовалась, если ты что-то не так сделаешь.
— Ты намекаешь на то, что она вооружена рогами?
— Это очевидно.
— Ну, тогда мне остаётся только латы надеть. Благо что в этом добре тут нет недостатка.
— А латы Семёна Ивановича не будут тебе велики?
— А зачем мне его латы? У меня и свои есть.
— Свои?
— Да. Это его подарок мне. За помощь.
Мы вместе их делали.
— Ясно.
— Пойдём посмотрим мои латы?
— Обязательно. Но чуть позже. После доения.
— Ладно уж.
— Странно, что ты не рассказывал мне про латы. Про то, что вы вместе их делали.
— Ну, всё не расскажешь.
— Латы — это не «всё». Для тебя это ого-го.
— Ну так это для меня.
Я не думал, что тебе интересны какие-то там латы.
— Мне всё интересно. Если это тебя касается.
— Да? Я очень польщён. Правда.
Ну… как-то так вышло.
Хотя честно говоря, я просто хотел сразу уж в латы вырядиться и в таком виде показаться.
Они правда классные.
— А особенно на тебе.
— Алис, не льсти раньше времени.
А то вдруг тебе покажется, что я наоборот нелепо в них выгляжу.
— Это вряд ли. Они же тебе по размеру на этот раз?
— Конечно.
А ты намекаешь на то, что я однажды уже носил латы, в которых буквально тонул?
— Да, было дело когда-то.
— Да я знаю. В Жангле.
— Как давно это было. А кажется, что буквально вчера.
— Мне тоже не забыть Жангле.
— Ещё бы. Не каждый день ты участвуешь в настоящих рыцарских турнирах.
— Дело не в этом.
То есть конечно и в этом тоже. Но не только в этом.
— А в чём же тогда?
— Ну, не каждый день ты объявляешь меня своим женихом.
— А, ты об этом.
— Конечно.
— Не думала, что это так тебя впечатлило.
— Почему?
— Я думала, что ты давно об этом забыл.
— Не думал, что ты считаешь меня таким неблагодарным.
— Не неблагодарным. А просто.
— Беспечным?
— Немного. Просто не придающим значения таким мелочам.
— Это не мелочи.
— …Паш, а как ты думаешь, по каким таким срочным и сверхважным делам уехал Семён Иванович?
— Ну… может быть, делать научный доклад? Он же большой учёный, хоть и не академик. Да и поталантливее многих академиков.
— И нам ничего не сказал?
— А почему он должен был нам говорить?
— Не должен, но мог.
Мне кажется, что в подобном случае он что-то сказал бы нам.
— У тебя есть другие версии.
— Есть.
— Ну и какие?
— Он был такой взволнованный.
В таком приподнятом настроении.
— Ну вот, это вполне возможно, если у него важный доклад.
Для мужчины всё же важно получить признание коллег.
Даже для такого независимого, как Семён Иванович.
— Я понимаю.
Но мне кажется, что тут всё же что-то другое.
— И что же тогда?
— Я не удивлюсь, если он вернётся сюда не один.
— А с кем? С коллегами?
— Да нет же.
Судя по тому, каких тем он касался, на уме у него свидание.
— Свидание?
— Ага. Скорее всего, наш Семён Иванович решил обзавестись подругой.
— Ну ты скажешь.
— А почему бы и нет?
— Да не нет конечно.
Может и решил.
А что — ему давно пора.
Самому-то сколько лет.
Если уж он считает, что в 18 пора думать о потомстве, то в его-то возрасте тем более.
— Кстати, а сколько ему лет?
— Точно не знаю. Но по-моему, лет 35.
— Ну тогда ещё нормально. Поезд не ушёл. Успеет ещё здоровых детей завести.
— Алиса, вот ты всё-таки настолько женщина.
Я бы ни за что не подумал, что Семён Иванович поехал по матримониальным делам.
А ты сразу учуяла, в чём дело.
— Это же только предположение.
— Дело не в этом.
А в твоей чуткости к таким вещам.
— Паш, а помнишь, как он радовался, когда наконец-то удалось скорректировать его обмен веществ?
— Конечно.
— Мне ещё тогда показалось, что это не просто радость по поводу восстановленного здоровья.
Но и радость по поводу того, что теперь ему будет проще найти жену.
— А раньше что-то мешало?
— Может, он комплексовал из-за того, что имеет такие особенности.
И думал, что не каждая женщина решится стать женой такого крупного мужчины.
— Ну не знаю. Может быть. Для любви это конечно не помеха.
Но он в самом деле был, как Халк какой-то. Или скорее Святогор богатырь.
А теперь габариты более привычные.
— Скоро узнаем, верно ли предположение о его женитьбе.
— А знаешь, мне теперь и самому кажется, что он точно за невестой уехал.
Он такой был взволнованный и радостный. Ну вылитый жених.
Кстати, я уже наелся.
А ты боялась, что меня сложно прокормить.
— А ты точно наелся?
Ты же всего одну кастрюльку пирожков съел.
— Точно.
— Паша, не обманывай меня и не стесняйся.
У нас ещё много еды есть.
— Да наелся я. Я вообще мог бы и меньше съесть. Просто очень уж вкусные пирожки.
— Так, ладно.
Сколько до доения осталось?
— Полтора часа.
— Чем займёмся в это время?
— Ну… Можно и латы посмотреть, если ты не передумала.
— Нет. Латы так латы. Пора увидеть тебя во всём блеске.
