Baby G-Night

- Стоп, снято! Закончим на сегодня, все отлично поработали. Замечательные, самые лучшие слова, которые только могут сорваться с губ режиссера после долгого и выматывающего съемочного дня. Сынхен кланяется партнерам по сцене, выходит из декораций, кланяется стаффу-операторам-осветителям-костюмерам-режиссеру и, наконец, прячется в своей гримерке, где можно стянуть опостылевший форменный пиджак, ослабить галстук и на несколько минут растянуться на узком диванчике, ощущая, как ломит поясницу и плечи. Мобильник подмигивает ему желтым конвертиком входящего сообщения. "Все в силе?" Сынхен улыбается. "Конечно" Джиен всегда такой. Они не одну неделю надрывались и чуть ли не плели интриги, подгоняя расписания друг под друга, чтобы выкроить эти выходные - две ночи и один день - в бесконечной череде съемок, репетиций и концертов. Но Квон все равно не будет собой, если еще раз не переспросит-уточнит-проверит. Сынхен ни на секунду не сомневается, что у Джиена в запасе с десяток идей, как можно провести свободный день с большей пользой для карьеры. Но не в этот раз, детка, ноу. Сынхен потягивается и, подхватив со столика пачку салфеток для снятия макияжа, выходит из гримерки, одновременно набирая номер менеджера. Очень хочется домой. *** В квартире пусто и темно. Сынхен корит себя за то, что не оговорил время. Хотя, он и сам не мог точно сказать во сколько освободится и сколько времени уйдет на дорогу. Но, по крайней мере, он точно знает, что Джиен приедет. Сынхен успевает сходить в душ и переодеться в спортивные штаны и растянутую домашнюю толстовку к тому моменту, как Джиен находит в себе силы покинуть стены агентства и притащиться к нему. Он на автомате разувается и, как зомби, бредет в спальню, обессилено заваливаясь лицом в подушку. - Плохо? - Сынхен тихо подходит сзади и ложится на кровати рядом с ним. - Голова, - вздыхает Джиен и поворачивает лицо к нему. У него сейчас всегда "голова", которая постоянно ноет в лобной доле или остро пульсирует в височной. Сольный промоушен и мировой тур группы - спонсоры постоянного нервного и физического перенапряжения. Под макияжем, дорогими шмотками и заводными улыбками Квон весь уставший, почти больной и с кожей неуловимого зеленовато-синеватого оттенка. - Принести таблетку? - Не надо, - Джиен обхватывает пальцами запястье Сынхена и подкладывает его ладонь себе под щеку, снова прикрывая глаза. Второй прохладной ладонью Сынхен накрывает горячий лоб и припухшие веки. Губы Джиена чуть дергаются в благодарной улыбке. Через несколько минут он усилием воли заставляется себя подняться и, пошатываясь, дойти до шкафа. Там давно уже валяется куча его шмотья, которая перекочевала в квартиру Сынхена как-то незаметно для них обоих. Найдя футболку и штаны, которые вполне могут сойти за пижамные, Джиен такой же неверной походкой убредает в сторону ванной. Когда Квон, благоухая смесью запахов шампуня и геля для душа, заваливается в предусмотрительно расправленную постель, его завода хватает только на то, чтобы подползти чуть ближе к Сынхену. Да и то, он вполне мог сделать это уже на одних рефлексах. Сынхен осторожно перегибается через него и тянется к мобильнику на тумбочке. Ну, так и есть. Четыре будильника, призванные трезвонить ежедневно в промежутке с шести до шести тридцати. Он отключает их все. Подумав, убирает и звук. Поразмыслив еще - виброзвонок. Свой телефон он отключает совсем. Устроившись так, чтобы Джиену было удобнее его обнимать, он, наконец, тоже проваливается в сон. *** Джиен просыпается в начале восьмого. Организм, не получивший спозаранку дозы противного пиликания, мягко говоря, недоумевает. Квон ошарашено озирается, но потом переводит взгляд на Сынхена и успокаивается. Выходной же, точно. Джиен бредет на кухню, намереваясь попить воды. Но потом меняет решение, удовлетворившись стаканом молока. Возвращаясь в спальню, он тормозит на пороге кухни и снова возвращается к холодильнику. Перед тем, как опять завалиться спать, Джиен ставит на столик со стороны Сынхена бутылочку с его любимым бананово-молочным коктейлем. *** Когда Джиен просыпается снова, в постели он уже один, в окна, пробиваясь сквозь плотные шторы, ярко светит солнце, а на столике у кровати стоит пустая бутылочка от молочного коктейля. Время - начало первого. Джиен подхватывает бутылочку и идет на кухню, откуда доносится чудный запах свежесваренного кофе. - Привет, - мусор отправляется в помойку, а Джиен тут же обнимает Сынхена за талию со спины и, привстав на носочки, укладывает подбородок на плечо. - Доброе утро, - Сынхен не оборачивается, только сжимает переплетенные Джиеновы пальцы у себя на животе. Он внимательно следит за джезвой, в которой вот-вот закипит кофе. В воздухе проскальзывает едва уловимый аромат корицы, на столе дожидаются свежие, горячие еще, круассаны, и Джиену хочется урчать. - А мне сваришь? - он отходит назад, чтобы не мешать Сынхену переливать кофе в чашку. - А куда тебя денешь? - притворно вздыхает тот. Джиен довольно жмурится. Несколько минут спустя они сидят на залитой полуденным солнцем кухне и уплетают французскую выпечку с маслом и клубничным джемом. - Ты же не сдашь меня тренеру Хвану? - уточняет Сынхен, перед тем, как потянуться к первому круассану. - Ну... - задумчиво тянет Квон, хитро улыбаясь. Сынхен лыбится в ответ. Конечно, не сдаст. *** Позже они вдвоем валяются перед телевизором, пытаясь найти что-то интересное. Их выходной припал на вторник, и среди рабочего дня по всем каналам только дорамы для домохозяек. В очередной раз переключая канал, Джиен попадает на какое-то кулинарное шоу. С интересом разглядывая процесс приготовления замысловатого кулинарного шедевра, Джиен дергает Сынхена за рукав. - А давай что-нибудь приготовим. - Что? - Ну, не знаю. А что у тебя есть? - Не знаю, - бурчит Сынхен. - Ну так пойдем посмотрим! - безапелляционно требует Квон, и Сынхену приходится подчиниться. Лидер вообще не способен долго находиться в состоянии покоя. Если его не пускали в студию, он начинал творить что-то другое. - Подойдет? - Сынхен потряхивает в воздухе пачкой замороженных креветок. - Думаю, да, - Джиен притащил на кухню ноутбук и теперь зарылся в кулинарные сайты, подыскивая подходящий рецепт. - Креветки в кляре, - подсказывает Сынхен и высыпает всю пачку в большую кастрюлю. - Угум, - соглашается Джиен, вчитываясь в рецепт. - Не забудь посолить, - напоминает он, поднимаясь, чтобы приготовить кляр. Пока Джиен взбивает яйца, Сынхен прогревает растительное масло. О чем-то вспомнив, Квон лезет в холодильник и через минуту закидывает в кастрюльку два зубчика чеснока. - Вытащишь перед жаркой. Несмотря на то, что Джиен умудрился весь извозиться в муке, дело продвигается довольно споро. Их кулинарный шедевр вряд ли подали бы к столу в мало-мальски приличном ресторане, но Сынхен надеется, что это хотя бы в половину так вкусно, как пахнет. Пока их ужин покоится на слое бумажных полотенец, избавляясь от лишнего жира, Сынхен открывает бутылку вина и разливает напиток по бокалам. Джиен ставит какую-то медленную музыку, выкручивая громкость почти до минимума, и закрывает шторы, погружая комнату в полумрак. - У нас романтический ужин, - объявляет он. И плевать, что за окном день. Они пробуют креветки, запивая их вином, и солидарно остаются весьма довольны результатами своего труда. - Вот бы почаще так, - мечтательно шепчет Джиен. Сынхен соглашается, но они оба понимают, что мечты есть мечты. *** Сынхен откидывается на бортик ванной и блаженно прикрывает глаза. Горячая вода обволакивает тело, и каждая мышца буквально вопит о том, как ей хорошо. Облако пара прорезает поток холодного воздуха из приоткрытой двери, в которую проскальзывает Джиен. Он начинает раздеваться, бросая вещи прямо на пол. В этом действии нет ничего эротичного, как и в том, что он без промедления усаживается в ванну, откидываясь спиной Сынхену на грудь. "Если забыть, конечно, что в исполнении Джиена любое действие выглядит эротично", думает тот, обнимая Квона поперек груди. Сынхен в очередной раз мысленно благодарит неизвестных ему архитекторов за то, что выплеснувшаяся из джакузи вода стекла в водосток, а не на головы соседей снизу, и снова прикрывает глаза. Джиен в его руках сидит смирно минуты три, а потом начинает ерзать и крутиться. Сынхен со вздохом приоткрывает глаза, как раз вовремя, чтобы успеть перехватить бутылку шампуня, которую Квон, не глядя, сует ему почти в лицо. Мыть голову Джиену - это великое таинство, к которому допускаются далеко не все. Собственно, к нему не допускается никто, кроме парикмахера и Сынхена. Чхве перебирает истончившиеся и поредевшие от постоянных перекрашиваний волосы, гладит кожу за ушами и на шее и думает, что Джиен уже мурлыкал бы, если бы умел. - Такими темпами ты скоро облысеешь. Квон пожимает плечами. - Накуплю еще с десяток шляп. Сынхен улыбается и направляет ему на голову струю воды, смывая шапку пены. *** Сынхен, расслабленный и распаренный лежит на кровати, из-под полуприкрытых век наблюдая, как Джиен медленно и тщательно наносит на руки крем. У него всегда стягивает кожу после ванной, поэтому со всяческими средствами увлажнения он практически не расстается. За окном еще только вечерние сумерки, а по ощущениям - поздний вечер. Но ведь они готовятся ко сну, так что можно не переубеждать организм. - Сынхен-а, - Джиен опирается коленями о матрац и подползает ближе, замирая в нескольких сантиметрах от лица Чхве. Заглядывает в глаза, игриво закусывая губу. Сынхен улыбается и запускает ладонь во влажные еще волосы. Если у Джиена появилось желание хотеть чего-то, кроме "спать", то выходной прошел не зря. Он притягивает голову Квона ближе и нежно, но настойчиво, целует. Не отрываясь от его губ, Сынхен сползает чуть ниже, чтобы Квону было удобнее лечь сверху. Он оглаживает спину от лопаток и вниз, останавливает ладони на Джиеновой заднице и несильно сжимает, притискивая к своему паху. Квон ерзает и что-то одобрительно бормочет. *** На следующее утро Сынхен просыпается уже один. Джиен, конечно же, с утра пораньше умчался вершить великие дела. Сынхен пьет кофе и просматривает сценарий. Ровно в девять тридцать приходит сообщение от менеджера: "Я жду". Пора возвращаться на съемочную площадку. Сообщение от Джиена приходит десятью минутами позже. "Я подумаю, когда еще можно будет разгрузить график".