usually

— Так что жду квартальный отчет от вас двоих до конца недели, — шумно выдыхая, заявляет директор.       Чонгук выходит из кабинета первый. Прерогатива оставаться последним - не в его компетенции. А Тэхён идет за ним, что-то насвистывая себе под нос. До жути бесит. Один вид этого простодушного, как казалось многим, парня, выводил из себя. Напускная спокойность не достигалась долгими усилиями, что ни поделать. — Удачной работы, Чонгук-ши, — припеваючи тянет его имя Ким, сворачивая в сторону своего места. — И вам.       Казалось странным, что никто не замечал взглядов Кима, поистине дьявольских. Чонгук старательно пытался сдерживать его, осаждая при каждом удобном случае. Об их пререканиях ходили легенды не только в их отделе.       Появлялось особое удовольствие от наблюдения за тем, как полные губы сжимаются в тонкую полоску и как он щурит глаза. Это наверное нравилось больше, чем смотреть на обтянутую темными строгими и до невозможности узкими брюками задницу Тэхёна (та имела особый интерес со стороны.) Да и что греха таить? Ким по себе был очень обольстителен: бронзовая кожа заметно оттенялась за счет белоснежной рубашки и хотелось его трогать, до невозможности долго и муторно. Но потом Чонгук вспоминал, что они, вроде как, соперники. Нельзя такого хотеть.       Зато думать о том, какие его губы на вкус, он себе не запрещал. Да в самых ярких снах главным героем был Ким Тэхён, который мастерски владел своим телом и выстанывал его имя так, будто это его последнее слово.       И наверное не он один об этом думал, раз прощалось Киму многое. Немного опоздал? Ничего страшного. Принес на совещание не тот отчет? С кем не бывает, заработался. Уйти на обеденный перерыв раньше положенного? Да запросто. Но при всем этом Тэхён был хорош в мелочах, искал недостатки там, где и быть не должно, и не раз помогал этим. Такую пользу даже Чонгук мимо пропустить не может.       Решив, что начнет после обеденного перерыва, Чонгук со спокойной душой уходит в столовую на третий этаж за чашкой кофе. Нужно подкрепиться, к тому же всё равно придется задержаться. Однообразные серые офисные планктоны снуют туда-сюда, наводя скуку одним своим видом, и от этого зрелища только в дрожь бросает. Надежда появляется, что он таковым не выглядит.       Но за одним из столиков мелькает знакомая рыжая макушка - друг из соседнего отдела. Он спешит к нему, надеясь, что тот взял всё необходимое и как всегда не прогадывает. — Слышал, вызывали тебя сегодня? — интересуется Чимин, накручивая на вилку пасту. Чон кивает и тянется к заветной кружке. — Да, нужно подготовить отчет по продажам и предоставить в пятницу, — отвечает он и слегка дует: слишком горячий. — Опять ночевка в офисе и никакого зала? — огорчается Пак. — К четвергу справлюсь, так что увидимся там через два дня.       Плавный переход на нейтральную тему вполне радует. Каким бы хорошим работником ни был Чон, он не собирается отдавать работе всё свое, особенно свободное, время. Приятнее слушать о жизни друга и его пререкания с соседом, чем о всяких там взлетах и падениях продаж и неправильного расчета в бухгалтерии. Плавно беседа полностью завладевает Чимином и он мелет всё подряд, совсем не замечая того, что Чонгук уходит куда-то в себя.       Мысль о том, что всё-таки придется ночевать на работе совсем не радует. Сон нужен каждому, но ради возможной премии придется постараться. Пугает больше не то, что придется оставаться ночевать вне дома, а то, что Тэхён вполне может остаться так же. Хотелось бы верить в обратное: постоянные перебранки не сделают работу продуктивной. А Чон уверен, с ним по-другому никак.       Словно прочитав мысли, Пак прерывается, смотрит внимательным взглядом и выдает. — Как там Тэхён? Этот засранец практически не уделяет мне внимания.       Мысленно Чонгук стонет, потому что нигде нет от него спасения, но внешне остается невозмутим. — У нас конец месяца. Не до личной жизни сейчас, — расплывчато отвечает Чонгук, смотря на часы на своем запястье. До конца перерыва остается ещё двадцать минут. — Я знаю. Сам каждый месяц через это прохожу, но время всегда нахожу, — дуется Чимин, — Он тебе всё внимание уделяет. — Соперничество выжимает все соки, — пожимает плечами Чон. — Знаю я ваше соперничество, — ворчит друг, — Друг другу нервы мотаете, а уже давно пора взять и скрепить свой мир постелью. — Не понимаю о чем ты. — Вот точь-в-точь как он отвечаешь, — качает головой он, отставляя тарелку подальше от себя.       Они коротко прощаются в лифте, потому что Чимину ехать выше. Чонгук тяжело вздыхает. Кофе ничуть не помогает, а только оставляет странное послевкусие. Заходя в свой отдел, Чон замечает, что ещё не все вернулись с обеда, и только головой качает, когда в числе данных людей Тэхён, чье место пустует.       Он забирает необходимые документы у секретаря и спешит за свой стол, чтобы полностью влиться в работу, с полнейшей отдачей на ближайшие пару дней, программируя себя на плодотворную бумажную волокиту. Водрузив на стол папки с громким хлопком, он опускается на кресло и принимается за дело, нацепив очки.       Цифры с буквами сплетаются в одно сплошное месиво и голова начинает болеть уже через пятнадцать минут. Чонгук тянется к краю стола, где стояла небольшая бутылка воды и тянет на себя, только внезапно отпускает, ощущая чью-то широкую ладонь на своем колене. Он выпрямляется на месте и пытается отодвинуться, но вторая рука легла на другое колено и ощутимо сжала, не давая двигаться. — Попрошу аккуратнее, Чонгук-ши, — слышится приглушенный знакомый голос из-под стола, а Чон только откидывается на кресле, не веря в происходящее. — Вылезай оттуда, — сдавлено шипит он, но тут же буквально давится, когда ладонь укладывается аккурат на пах. От одного голоса Кима в штанах тесно становится. — Не хочу.       Крайне лаконичный ответ.       Чонгук на это ничего не отвечает, только расставляет ноги шире, позволяя ладони плавно скользить вверх по бедру, касаясь внутренней стороны. Он расстегивает ширинку, а Чонгук помогает стянуть с себя брюки чуть ниже и оглядывается назад, боясь, что кто-то сможет увидеть что здесь творится сквозь перегородки. Тэхён проводит по напряженным ногам с легким нажимом, а потом опускает руку на член и нажимает ощутимо, отчего судорожный вздох внезапно срывается с покусанных губ.       Такого и в мыслях не было, но шальная "о" пухлых губ Кима пробегала иногда, оставляя неяркие картинки и полностью нельзя было понять, каково это. Теплая ладонь ведет по всей длине и нажимает на головку. От подобных манипуляций Чонгук решает снять очки (и так перед глазами затемненная пелена).       Он слегка отъезжает на кресле и впервые радуется тому, что Чимин на прошлый день рождения подарил такой хороший и удобный подарок (Тэхёна наверняка не видно). У Кима появляется больше места для действий и он слегка дует на покрасневшую головку, а потом внезапно ведёт по венке вверх, ощутимо нажимая, и слизывает каплю смазки, а другой рукой продолжает царапать нежную кожу на бедре.       Когда Тэхён накрывает ртом головку, Чонгуку кажется, что он сгорит заживо быстрее. Будто враз все кондиционеры на этаже отключили. Он тянется к затылку светлых волос и слегка надавливает, но Тэхён предупреждающе царапает чувствительное место зубами и смотрит из-под ресниц. От этого взгляда ощутимо потряхивает, а Чон, приглушая стон, вцепляется обеими руками в подлокотники.       Его всего ведет и по ощущениям словно пьян. Ким действует на него хуже любого ядерного оружия. Он вбирает как может, мажет размашисто языком и помогает руками. Чонгук смотрит на его припухшие губы, когда он выпускает, чтобы отдышаться, а потом внезапно насаживается умопомрачительно глубоко и он только надеется, что сможет сдержать стон. Но в громком гуле голосов, стука клавиш и печатающего принтера тонет едва различимый выдох. Тэхён работает ртом до невозможности отменно, так, что затылком от усердия ударяется о стол, от чего слегка шипит и посылает по стволу дрожь.       Короткий интерес о том, где он такому понабрался, что позволяет вести бедрами, поддаваться вверх, чтобы оказаться глубже, пропадает мгновенно.       Когда невидимые черты переступаются, он запрокидывает голову к потолку и жмурится до белых пятен, чувствуя, как мгновенно пустеет внутри и становится невообразимо легко. Кажется, что оргазм накрыл по полной, потому что никаких больше цифр. Только Тэхён с его членом во рту, усердно вылизывающий по всей длине.       Он отъезжает от стола, позволяя Киму выбраться и застегивает ширинку. Чонгук смотрит на него, такого довольного, словно кошак, которому сметана перепала и понимает, что тот принял все в себя. — Слышал, вы сегодня остаетесь в офисе на ночь? — его голос звучит ещё ниже и хрипотца такая очевидная, что отвечать сил нет, поэтому он кивает и протягивает Тэхёну свой платок, замечая в уголке совсем маленькую, но такую заметную белесую каплю, — Так вот, может сплотимся и выполним работу на высшем уровне, чтобы сократить свое время и показать отличный результат? В нашем распоряжении целая ночь.       И улыбается так по-дьявольски, что Чонгук понимает, что всё это время был прав. — Рассчитываю на наше сотрудничество, Тэхён-ши, — тянет Чон в ответ, возвращая ухмылку. В тот момент он осознает, что до того момента, пока все не уйдут, надо сделать основной объем, потому что ночью им обоим будет не до этого.