Баблосы, пушки и зима

Последующие несколько дней Санса провела за бесплодными попытками обратить на себя внимание Джона Сноу. Она тратила кучу времени на сооружение новых причесок и приготовление котлет (они пригорали даже не каждый раз), а Джон бесчувственно пропадал в гараже, перебирая машину. У Сансы вошло в привычку ронять на пол карандаши; даже Иной покраснел бы от того, как она за этими карандашами нагибалась, а Джону хоть бы что. Было бы на улице +25, Санса надела бы шорты и вымыла его чертову машину так, что Джон никогда бы этого не забыл. Но, увы, градусник не трогался с минусовой отметки. Мелисандра позвонила Джону и пригласила его на презентацию новой инсталляции. Джон позвал Сансу, Давоса и Эдда. Санса позвала Теона, Бриенну и Бейлиша. Бриенна позвала приехавшего в город Подрика. Намечался аншлаг. Инсталляция была установлена в холле городского зала собраний. Это было типично провинциальное местечко – на стенах развешаны коллажи с новостями Блэктауна, покоробившийся от времени паркет натерт до блеска. Не по-блэктаунски было то, что на входе установили столик с бокалами шампанского. Санса взяла бокал и поперхнулась. Похоже, Мелисандра брала спиртное по три дракона за бутылку. На чем Мелисандра не экономила – это на платье, красном, полупрозрачном, длинном, до пола. Она устремилась к пришедшим, Джона расцеловала в обе щеки, Сансу проигнорировала. - Ах, как чудесно вас здесь видеть! Вообще-то, я подумывала провести презентацию где-нибудь в другом месте, например, в Утесе Кастерли, или даже в Королевской Гавани, но потом решила – Блэктаун просто нуждается в культурных мероприятиях! Ну да, конечно, нигде больше тебе выставку уже не устроить, мрачно думала про себя Санса, глядя, как Мелисандра виснет на руке у Джона. - У нас тут есть даже представители прессы! Мистер Подрик Пейн! – Мелисандра схватила его за руку и выдернула из группки столпившихся людей, как кролика из шляпы. - С каких пор ты представитель прессы? – спросила Санса. - Я веду блог, - несчастным голосом сказал Подрик. – Обзоры компьютерных игр. Я уже говорил, что в искусстве ничего не понимаю. - Ничего, милочка, я тебе подскажу, что написать. У меня наступил новый этап в творчестве. Прелиминарный этап миновал, новое искусство характеризуется сублимацией психосексуальной энергии, что особенно… - А где инсталляция-то? – спросила Санса. - Вон там. – Мелисандра указала на что-то, похожее на шкаф, накрытый куском ткани. – Я открою ее, когда все соберутся. Так вот, Подрик, запиши. Индивидуация художника… - Послушайте, у меня объявление, - сообщил Эдд. - У нас тут в городе объявилась группа хакеров, называют себя “Белые Ходоки”, взламывают что ни попадя и выкладывают всё в сеть. Зачем, почему – кто их разберет. Короче, будьте осторожны. Пароли смените, что ли. - Вы серьезно? Сменить пароли? – Бейлиш разозлился. – Мой ноутбук неизвестно у кого, в городе орудуют хакеры – если они сольют в сеть мои файлы… - Мы делаем всё, что можем, - философски сказал Эдд. - Нет, не делаете! - Пожалуйста, настройтесь на восприятие искусства! – обратилась к ним Мелисандра. – Вам следует оставить бренные переживания за дверью этого… кхм… Бейлиш отошел от Эдда, сверкая глазами. - Джон, тебе особая благодарность – за материалы для инсталляции! – воскликнула Мелисандра. - А? – спросил Джон. - Ну, помнишь, ты сказал, что я могу за ними зайти – ты еще оставил их для меня в коридоре! Не ожидала такого, но это просто чудо! - Это были всего лишь доски, – сказал Джон. – Ты из них что-то построила? - Я совсем не про доски, а про сумку! - Какую еще сумку? Санса начала что-то подозревать. - Ладно, мне пора открывать инсталляцию! Подрик – камера! Мелисандра подошла к “шкафу”. Все уставились на нее. Подрик снимал происходящее на телефон. Теон в это время вылил шампанское в фикус и наливал себе в бокал водку из бутылки, которую прятал под курткой. Санса проверяла страничку в соцсети. Рэмси поменял статус с “женат на Сансе Старк” на “влюблен в Ошу”. - Моя новая инсталляция называется “Очищающий огонь”. Она символизирует собой вечную борьбу с материализмом… Мелисандра сдернула ткань. Шкаф оказался стеклянной коробкой, по которой летали купюры, подгоняемые вентилятором. - А при чем здесь огонь? – спросил Теон у Сансы. - Это же ненастоящие деньги? – спросил Подрик у Бриенны. Мелисандра куда-то нажала, и бумажки вспыхнули. По рядам зрителей пронесся тихий вздох. Бумажные драконы кружились и сгорали. Глаза Бейлиша налились кровью. Джон выглядел, как человек, который пытается вспомнить, как и зачем он здесь оказался, но не может. По щекам Сансы текли слезы. Теон был бледный как полотно. Бриенна стояла открыв рот, у Подрика так тряслись руки, что ему пришлось опустить телефон. Эдд щурился, будто не мог разглядеть всё как следует, Давос всем своим видом выражал отвращение к современному искусству. Мелисандра счастливо улыбалась, и на ее лице играли отблески пламени. *** После выставки Бейлиш поехал в мотель, сказал на ресепшене, что сегодня рано ляжет, “не беспокойте с уборкой”, и поднялся в номер. Там он переоделся, пригладил волосы и съел мятную конфетку. Сунул за пояс пистолет, спустился по наружной пожарной лестнице и зашагал к дому Мелисандры. Дорожка перед домом была не расчищена, и снег набился ему в ботинки. Ну ничего, сейчас он восстановит справедливость. Хорошо бы ее дружок в синем платье тоже оказался там. Бейлиш позвонил в дверь, но никто не открыл. Взялся за ручку – не заперто. Бейлиш тихо вошел. В доме было темно и пусто. Ну что ж, он никуда не торопился. Наверху послышались шаги. Бейлиш вытащил пистолет и стал красться по лестнице. В коротком коридоре были свалены какие-то доски; Бейлиш переступил через них. - Деньги она жечь будет… - послышалось чье-то бормотание. – Станнис мог бы на них школу построить, так нет, давал деньги ей, а она их жжет… Ну ничего, вот продам твои картины, баба красная, и все деньги… Бейлиш уже начал подумывать, не убраться ли ему отсюда, и тут дверь распахнулась. На пороге возник Давос, под мышкой тащивший портрет Джона Сноу в полный рост. Бейлиш и Давос замерли, глядя друг на друга. Давос бросил картину и ринулся на Бейлиша. Тот выстрелил, но поздно – Давос уже выкручивал ему руку. Пистолет стрельнул в потолок, потом вбок; в комнате что-то взорвалось, Бейлиша отбросило об стену, и он потерял сознание. *** - Абсолютно идиотская выставка, - сказала Санса, скидывая сумку на кресло. Они с Джоном вернулись домой, с трудом увернувшись от Мелисандры, которая пыталась затащить Джона в бар, отметить. Джон не ответил. Сансе всё это не нравилось. Мелисандра была алкоголичка, но не дура, и умела привлекать внимание. Полупрозрачное платье было серьезным ходом. Санса могла сыграть в эту игру. Она поднялась и перерыла весь свой гардероб, но ничего сравнимого с Мелискиным платьем не нашла. Тогда она заглянула в комнату Джона и надела его серый свитер с лютоволком, и так пошла вниз. Свитер едва прикрывал ее бедра. Джон переключал каналы. Санса взяла в холодильнике две банки пива и с ногами забралась на диван. - Есть что-нибудь интересное? – спросила она, протягивая Джону банку. - Есть фильм с молодой Оленной Тирелл. Сансу тошнило от Тиреллов, но она только мило улыбнулась и задела Джона за бедро босой ногой. Тот поерзал на месте, будто не понял, что это было. Даже не взглянул на нее. Похоже, его вообще больше ничего не интересовало, кроме телевизора. Санса глотнула пива и поморщилась. В этом городе даже нормального алкоголя не было. - В Блэктауне так холодно, - проговорила Санса. – Мне порой бывает так одиноко… Джон сдвинул брови, будто ему дали трудную задачу. На экране молодая Оленна Тирелл стала целоваться с каким-то слащавым актером, судя по светлым волосам, Таргариеном. Джон переключил на новости. - После Рэмси мне казалось, что ничего хорошего уже не будет, - продолжала Санса, пока диктор рассказывал про забастовки в Юнкае. – Я так рада, что мы с тобой снова встретились… Прямое включение: беспорядки в Миэрине. Кому это вообще было интересно? - Я так боюсь, Джон… - Рэмси? Он тебе больше ничего не сделает. - Я боюсь Рэмси, боюсь развода… и после развода, что я буду делать? Я буду совсем одна… Иногда так хочется чьего-то тепла… Джон наконец посмотрел на нее. Санса думала, стоит ли заплакать. Припасть к его плечу – а там… У Джона зазвонил телефон. - Извини… - он поднялся. - Да-да… - Алло? Мелисандра? Подожди, что случилось? Великолепно. Санса закатила глаза. - Не торопись, говори помедленнее… С тобой-то всё в порядке? Хорошо, я понял. Я вызову скорую и пожарных. Сейчас приеду. Джон повесил трубку. - Санса, там у Мелисандры… что-то взорвалось у нее дома, полстены снесло, и там еще Давос и Бейлиш, они вроде ранены… В общем, мне надо ехать и помочь ей. - А как же я? - Ты можешь остаться, - разрешил Джон, не расслышав ее тона. – Ложись спать, не жди меня. И он ушел. Санса вскочила на ноги и заходила взад-вперед по комнате. Надо же было придумать такую наглую ложь! Мелисандра уже всякий стыд потеряла. Джон сейчас к ней приедет – а у нее там, небось, шампанское и клубника со сливками… По телевизору выступал Тирион Ланнистер. Санса чуть не швырнула пультом в экран.