С первого взгляда.

В метро было немноголюдно. Впрочем, как и всегда. Добрая половина лондонских граждан обзавелась личным транспортом, другая – ездила в автобусах и такси. Мартин с замиранием сердца ожидал поезда. Когда экспресс остановился и открыл перед доктором раздвижные двери, наш герой не теряя ни минуты, вошел в них. Так, на протяжении почти трех лет, двери метро гостеприимно расходились перед Мартином, впуская в один из полупустых вагонов и по необъяснимым причина в том же самом вагоне его с неким нетерпением ждал Бенедикт. Постепенно они стали все лучше узнавать друг друга, пламенная любовь доктора к писателю была прикрыта неплотным пологом искренней дружбы, но изредка эта самая любовь выглядывала из под него, заставляя Мартина невольно любоваться каждым жестом своего друга. Узнав о том, что Бенедикт пишет книги, Мартин после работы, конечно же, не пропуская вечерней беседы в вагоне метро, мчался домой и принимался читать все скупленные им произведения Бенедикта. Последний в свою очередь тоже не бездельничал и изучал медицинский справочники, чтобы в случае порыва друга поговорить о работе, не теряться в медицинской терминологии. Иногда Мартин провожал Бенедикта на работу, а точнее до здания, название которого Мартин никак не мог запомнить. Единственное, что он знал, так это то, что там проводились собрания по поводу материальной помощи бездомным. Доктор множество раз спрашивал Бенедикта, зачем он сюда ходит, на что писатель отвечал:- Это необходимо для моей новой книги.- и при этом так мило улыбался, что Мартин после этого оставался вполне довольным столь размытым ответом. Бенедикт много курил, от чего после таких непродолжительных утренних прогулок одежда доктора насквозь была пропитана запахом табака, Мартину было все равно, но Изабелла, коллеги и пациенты как-то странно косились на приемника Гиппократа. Рядом с Бенедиктом, Мартин впервые в жизни закомплексовал по поводу своего сравнительно небольшого роста. Он еле доходил своим плечом до плеча высокого и излишне стройного писателя. Они весело проводили время вместе и получали неимоверное удовольствие от совместных, опять же повторюсь, дружеских бесед, но постепенно сквозь эту дружбу стали пробиваться иные чувства… В одно прекрасное раннее утро сонный Мартин (Представьте, что рыжие волосы были аккуратно причесаны, из верхней одежды на нем было темно- бежевое пальто.) как обычно зашел в нужный ему вагон, прошел к противоположному от дверей- ставен сидению, присел на него, выпрямив спину, и поставил по левую сторону от себя небольшой темный портфель со вчерашними историями болезнями. Перед ним дремал Бенедикт. Его шея была неестественно выгнута, а леве ухо опиралось на поджатое к шее плече (Одет писатель был так же, как и во второй главе.). Хрупкие руки крепко прижимали сумку к животу. Мартин неотрывно смотрел на писателя и мечтательно улыбался, подперев подбородок кулаком, игнорирую присутствие других пассажиров в вагоне. Так он просидел до тех пор, пока не объявили остановку, на которой обычно выходил Бенедикт. Мартин неосознанно потянулся к ноге друга с намерением разбудить его, но его рука остановилась на пол пути и уже более медленно двинулась к колену. Доктор настолько нежно и осторожно коснулся колена писателя, словно это была не коленная чашечка, а ей богу, Священный грааль! Бенедикта будто прошиб электрический заряд, он резко открыл глаза и опустил взгляд на свою правую ногу, на которой как влитая лежала теплая и крупная ладонь доктора…