Правда или действие?

Дождь деликатно постукивал по подоконнику, то увеличивая ритм, переходя во что-то зажигательное, то снижая до минимума задорные нотки, окрашивая все меланхолично-тягучей грустью. Асфальт безрадостно принимал все новые и новые потоки воды, формируя их в не очень аккуратные лужи и несколько укоризненно смотря на нескончаемый дождевой поток. В небольшом номере отеля, где абсолютно каждый предмет кричал о своем личном знакомстве еще со Сталиным, расположились уставшие, но вполне довольные прошедшим концертом музыканты, захватив в свою компанию звукорежиссеров, осветителя и своего менеджера, тем самым сведя на минимум свободные перемещения по небольшому помещению. Уставшие ребята уже вяло отсалютовали, уползая в свой номер, количество пустых бутылок из-под коньяка перевалило за десяточку, а лимон уже вместо отведенного ему одного блюдечка, можно было найти на любом участке шатающегося столика. Самыми стойкими оказались: Шура, медленно разгрызающий горьковатую кожицу цитруса; Макс, почти задремавший в неудобной позе у окна; Лёва, пожалуй, единственный энергичный человек из присутствующих, что-то искал в телефоне; Янчик лениво стряхивал пепел тлеющей сигареты в хрустальную пепельницу; да Влад, свежая кровь, он хотел влиться в коллектив и не осмеливался покинуть место попойки, пытаясь стать в доску своим парнем. — Нашёл! — нарушил стоящую тишину солист, радостно взвизгнув так, словно только что всех поразила бубонная чума, а он был в туалете и его не заметили. — Что? — скорее из вежливости, чем из любопытства спросил новенький, вытаскивая мизинцем из бокала сигаретный пепел, видимо долетевший от умельца играть на всем и сразу. — Мою зажигалку? — обрадовался было Шурик, пару дней назад потерявший любимую зажигалку и теперь мучая всех вопросами, так часто, что Левчик не выдержал и повесил объявление в автобусе, подробно описав беглянку и назначив вознаграждение в виде одной чашки чая, ибо больше она не стоит. — Пирожок? — Янчик явно не наелся за ужином и теперь был не прочь подкрепиться чем-нибудь не жидким с градусом и не кисло-горьким. — Подушку? — несчастный разбуженный бас-гитарист не надеялся на положительный ответ, но шея слишком затекла и требовала большего уюта. — Приложение! — радостно возвестил обладатель вышесказанного, с гордостью осмотрев своих друзей, которые так и не смогли угадать правильный ответ. — Вот заебись, — с чувством произнес его лучший друг, откидывая изжеванную корку лимона. — И зачем оно нам? — Мы будем играть в «правда или действие», — Бортник не терял энтузиазма, не смотря на саркастично-недовольный голос музыканта и настрой всеобщегонехотения. Лакмус понял, что выгнать гостей из своего законного номера ему не удастся в ближайшие часы и присоединился к Леве, который уже предусмотрительно накидал какие-то подушки и покрывало на пол и теперь довольный собой восседал на одной из них с чудо-приложением и недопитой бутылкой коньяка. Янчик пожал плечами, пробормотав что-то про то, что было неплохо подкрепиться, а то хер знает, что их ждет впереди и сполз на пол, занимая самое удобное место у стола. Шурик был расстроен своей потерей, поэтому пришел чуть позже, плюхаясь рядом с массовиком-затейником и чуть пнув того, видимо все еще злясь на такую низкую награду в обмен чудеснейшей зажигалки, что не раз спасала его в трудные времена. Несчастный новенький искал поддержку у гитариста, но когда и тот сдался, окончательно погрустнел и понял что отмазаться не получится, расположился с самого края, пытаясь слиться с обстановкой и стать незаметнее. — Правила очень просты, — тараторил солист, шибко жестикулируя, — нужно либо честно ответить на вопрос, либо выполнить действие, выбирать можно только два раза подряд одно и то же, потом нужно переходить в другую категорию. - Ой, да потом разберемся, — отмахнулся Шурик, не любивший все эти инструкции и правила, еще сильнее запутавшие его, — крути барабан, давай, Якубович. Мужчина что-то ввел, повертел телефон и нажал на кнопку старта, положив его в середину, чуть подпихнув несчастного новенького, который медленно пятился уже назад, дабы ему тоже было видно и круг сомкнулся. Решили отвечать по кругу, начав с самого Левы, двигаясь по часовой стрелке, а потом против, по осям, по лунному затмению и как пойдет. — Как часто вы симулируете оргазм, — прочитал первый участник игры, чуть смахнув русую челку со лба и добавив, — я поставил «18+» в режиме игры. — Вот заебись, — процитировал своего коллегу Николенко, улыбаясь. — Что-то уж совсем дико, — горе-тамада почесал затылок, обдумывая как ему можно симулировать подобное и ответил что-то не очень внятное, прячась за алкоголем. — Ну ты и засранец, — Уман нажал на экран, выбирая вопрос и зачитывая его. — Есть ли в этой комнате тот к кому вы не равнодушны? Ян икнул, подавившись найденным тостом с тунцом, Владислав деликатно отвернулся, ему было неуютнее всех, Максим кашлянул, думая о том, что притвориться спящим была уж не такая и плохая идея. — Ну, Лизки тут нет, — начал обладатель длинной шевелюры и друга-идиота, придавая своему голосу женственные нотки — ну, вон, новенький вполне себе симпатичненький. Рыжий парнишка, потерявший всякую надежду на побег удивленно поднял брови, благо дружный смех музыкантов немного успокоил его, позволяя выдохнуть и убрать руки с самого заветного места, которое он инстинктивно начал прятать. Он с опаской нажал на дисплей смартфона, выбирая действие. — Станцуйте чувственный танец с тем, кто сидит по левую руку от вас. Бас-гитарист хмыкнул, поднимаясь и протягивая руку юноше, что был ниже его на головы две, позволяя закружить себя в бурном танце. Страсти не получилось, ибо Лева, с Шурой, создающие музыку для танго, то и дело прерывались на дикий ржач, а флейтист-пианист-на всем игрист не мог удержаться от комментариев и предлагал Владу запрокидывать Лакмуса каждую минуту, дабы добавить изюминку в танец. Новоиспеченный танцор, убрав несколько прядей со лба и подмигнув стушевавшемуся пареньку, нажал на правду, благо движений ему хватило на сегодня с головой. — Хотели бы Вы сменить пол? — Максим довольно честно ответил, что его все устраивает, тем более на страстные танцы его и в таком виде приглашают и передал право хода следующему. — Вам повезло! Вы сегодня побудете успешной владелицей брачного агенства! Пусть двое Ваших друзей поцелуют друг друга в губы! — зачитал Янчик, чуть ли не подпрыгивая от собственного везения, придумывая уже тысячу шуток на этот счет, — Шурик, целуй Левку! — А чего я-то? — тут же возмутился Бортник, с недоверием косясь на телефон, убеждаясь в реальности данного задания. — Это карма, — заржал Шура так, словно это не ему надо целоваться со своим лучшим другом. — Я тебе сейчас такую карму устрою, — угрожающее пообещал солист, но не успел даже подняться чтобы хорошенько пнуть лучшего друга, как тот притянул его к себе, забираясь пальцами в волосы и коротко целуя в губы, оставляя на них еле уловимый кисло-горьковатый вкус лимона. — Готово, — довольный мужчина поправил подушку, как ни в чем не бывало, отхлебнул из бутылки и скрестил ноги, садясь удобнее. — Ладно, — Левка проворчал еще что-то неразборчивое, украдкой касаясь рукавом рубашки своих губ и выбирая действие в приложении. — Озвучьте по одному комплименту для каждого участника, хваля какую-то его часть тела. — Вот заебись! — теперь пришла очередь Максима восторгаться происходящим. — Янчик, у тебя чудо-руки, — начал было Бортник, но тут же заткнулся, обдумывая как это пошло звучало, — в смысле ты просто мастер своего дела и руки у тебя золотые. Максимка — у тебя отличные плечи, сколько ж мы на них рюкзаков умещали в походах, не счесть. Влад, — тут он ненадолго задумался, — ты просто охуенно танцуешь танго! Шурик, у тебя лучшая задница в этом балагане. Обладатель восхваляемой задницы засмеялся, смотря на непонимающего друга, когда до того все же дошло что он только что выдал, то стал опять чесать затылок, хлебнул горячительной жидкости и принялся оправдываться. — Не, ну сколько мы с ним гастролировали, мотались из города в город, постоянно на заднице, в автобусе там или в машине. А она у него никогда не болела, никогда! Я бы за такую задницу все отдал, — порывисто закончил свой ход Бортник, опять перейдя на пошлость, что-то пробормотал под дикий ржач коллег и тыкнул, передавая ход. — Правда, — огласил Уман, ожидая вопроса. — Как часто Вам хотелось изменить человеку, с которым Вы были/есть в отношениях? Не, ну, не так, чтобы хотел. Но было пару раз. Ребята посмотрели на длиноволосого, тот пожал плечами, закурил, пододвинув к себе пепельницу и выпустил тонкую струйку дыма в потолок, смотря, как витиеватые тонкие узоры растворяются все быстрее и быстрее, демонстрируя простую белую побелку. Они играли еще около часа, потом всем уже порядком наскучило данное развлечение и они вернулись к прежним занятиям, а там и вовсе начали медленно разбредаться по номерам, куря напоследок прямо в коридоре, зарабатывая себе нехилый такой штраф. Шура сидел на подоконнике перед входом на свой этаж и задумчиво уставился на две непрокрашенные полоски справа от себя. Они казались такими неестественными, непонятными и даже порой пугающими, словно это была не старая краска другого цвета, проглядывающая сквозь слой новой, а его странные чувства, что порой вырывались наружу и нехуево так пугали. — И ты все же нарушил правила, — произнес Лева, останавливаясь около не слишком чистого окошка. — Почему? — его друг тряхнул головой, словно это может помочь выбросить все предыдущие мысли, очистив пространство. — Потому что я тебе нравлюсь гораздо больше, чем тот рыжий-рыжий конопатый, — проговорил Левчик, быстро скрываясь за дверью, еще до того, как Шурик успел пнуть его побольнее. — Вот засранец, — прорычал гитарист, спрыгивая, желая догнать нахального и такого самоуверенного обладателя странной игрушки на телефоне. Жаль только, что этот засранец оказался прав.