Underfell?Ну что ж, встречай...

POV Джек Нда, пробуждение было не из приятнейших. Открыла я значит такая глаза и почувствовала всю прелесть моей позы. Шея затекла и жутко ныла, про спину я вообще молчу, а ноги… О боже, мои ноги! С громким кряхтением, словно какая-нибудь бабка, которая вечно сидит на скамеечке у подъезда, я поднялась на ноги, слегка пошатнувшись, и тут же опёрлась на стенку лифта. Голова слегка кружилась, а всё тело безумно ныло. — Фриск, ты как? — обратился ко мне Цветик, который, видимо, проснулся раньше меня и сейчас озадаченно смотрел на мою особу. — Ну, жить можно, — кивнула ему в ответ. Немного размяв затёкшие конечности и походив туда и обратно по лифту, я более-менее перешла в состояние, когда мозг тебе говорит «я буду работать тогда, когда захочу». Знаете, всегда тяжело приходить в себя после сна. Хотя может так только у меня. Громко зевнув и прикрыв рот рукой, я вспомнила о паучишке в моём кармане. С беспокойством заглянула внутрь. Паука там не оказалось, — Эээм, — только и смогла сказать я, запуская туда руку и начиная рыться в совершенно пустом кармане пальто, — Пусто… Цветок взглянул на меня. Видимо, он ничего не понимал. — Паучишка, — объяснила я. Растение тут же встрепенулось, улыбнувшись мне и успокаивая: — Не волнуйся, всё в порядке. Он ушёл, пока ты спала, — один его листик указал в сторону выхода. — А, ясно, — только и смогла сказать я в ответ. Ещё раз зевнув и потянувшись, я с удовольствием услышала, как захрустели мои косточки. Цветик же от этого звука лишь поморщился. — Ну что, пошли? Произнесла я, выходя из лифта. Моему взгляду открылся длинный коридор вперёд. Пройдя дальше, я заметила деревянный стол и большое количество паутины… Маффет за столом я так и не застала. Да и вообще, в коридоре было абсолютно пусто. И тут до меня дошла одна простая, но очень важная вещь. В главной игре героиню спасал факт того, что она покупала у пауков выпечку в Руинах. Но в моём случае… Выпечки у меня не было! Так как в тот момент я была без сознания, мне пришлось пропустить часть с пауками и их ярмаркой. И теперь… я была безоружна. Совсем. И вот тут у меня началась паника. «У меня нет билета обратно! Господи, как же быть?» — я нервно жевала губу, пытаясь что-нибудь придумать, но на ум, как назло, ничего не приходило. Душа, спрятанная под футболкой, пугливо затрепетала, светясь ещё ярче. — Эй, Фриск, всё будет в порядке, — нежный зелёный листик аккуратно прошёлся по моей щеке, заставляя слабо вздрогнуть от неожиданности. — Спасибо, Цветик, — я прикрываю глаза. Как-нибудь выберусь. Как говорится, не бывает безнадёжных ситуаций! И я, уверенно кивнув самой себе, всё же продолжаю путь. Ноги всё ещё тряслись, но очередная загадка с воздушными кнопками смогла отвлечь меня от волнения. Ненадолго, правда. Стоило лишь массивным железным дверям открыться передо мной, как на глаза мне попалась точка сохранения. Быстро сохранившись и, судорожно вдохнув, я прохожу вперёд. За дверным проёмом меня ожидает тишина, изредка прерываемая копошением пауков. В помещении царил полумрак, а на полу кое-где виднелась паутина. Неуверенно делая пару шажков вперёд, слышу противный смех: — Ухухухуху… вы слышали, что нам сказали? Ещё два шажка, и вновь этот же голос: — Нам сказали, что человек в жёлтом пальто придёт сюда. И ещё несколько шагов. — Я слышала, они ненавидят пауков. Вновь иду, с каждым шагом, понимая, что мне страшно. Безумно страшно. Всё тело пробирает дрожь, а сама я стараюсь аккуратно пройти через паутину. Впереди дорога была полностью покрыта паучьей сетью, так что как-то обойти её было нельзя. Пришлось идти прямо по ней. Паутина неприятно липла к ногам, мешая нормально пройти вперёд. Босые ноги постоянно застревали в этих белых нитях, не желающих выпустить меня на свободу. — Я слышала, они любят топтать их, — вновь этот неприятный тонкий голосок. — Я слышала им нравится отрывать им ножки, — а теперь этот голос прозвучал как-то угрожающе. — Беги! — услышала я испуганный голос цветка. Сердце бешено забилось, моля меня, чтобы я прибавила шагу. Я старалась, но… чем больше усилий я прикладывала, тем сильнее увязала в этой паутине. И вот, я добралась до середины зала. Ещё немножечко, ещё капельку! — Так почему бы и нам… не оторвать твои лапки? — и появилась она. Маффет стояла слева от меня, уставившись своими пятью чёрными глазами в мою сторону. Знаете, её паучки мне нравятся больше, чем она. Хотя трудно было назвать её немилой: на ногах аккуратные шортики по колено, под ними такие же аккуратные фиолетовые чулки. Наверху же была чёрная блузка с белыми пуговками. Волосы аккуратно заплетены в два маленьких хвостика. Определённо, в ней было что-то очаровательное, но… всю картину портило оружие, которое хрен знает зачем ей было нужно. У неё было два пистолета, висевших в кобуре на поясе, а ещё вокруг ноги у неё было особое крепление, которое держало множество маленьких метательных ножей. Шесть рук, точно так же как и пять глаз, служило отличительной чертой этой дамочки. В двух руках она держала чайник и чашечку. Кстати, пока я рассматривала хозяйку этого места, даже не заметила, как меня окружило множество маленьких паучков. Такие милые! Неожиданно Маффет приступила к действиям. Взяв один метательный нож, она запустила его в меня. Мои, закреплённые в паутине ноги, запутались, когда я попыталась дёрнуться в сторону. В итоге щёку обожгло сначала холодом метала, а потом теплом моей крови, сочившейся из ранки. Рухнув в паутину, я тут же попыталась, встать, только всё эти же белые липкие нити никак не выпускали меня из своих лап. — Ну что, дорогуша, давай попробуем твой вкус? — и с этими словами она противно рассмеялась, кинув ещё один метательный нож, попавший мне в ногу. Громко вскрикнув, я вновь рухнула в паутину. — Прекрати! Маффет, не трогай её! — услышала я крик Цветика. — Прости, цветочек, но мне заплатили, — как-то довольно рассмеялась Маффет, а после я услышала звук лязга монет. Неужели… Меттатон? Справа я заметила зависшую в воздухе камеру, снимающую меня. Да, это точно работа этого долбанного робота! Морщусь от боли в ноге, а после до моего слуха доносятся слова Маффет: — Ну что ж, мои дорогие, время пробы! — а после я почувствовала на своём теле множество маленьких лапок, быстро перемещающихся туда и обратно. Я вздрогнула. Никогда не боялась пауков, но сейчас они почему-то жутко напугали меня. Не обращая внимания на отдающую болью ногу, я забрыкалась, пытаясь сбросить с себя маленьких созданий. Почти тут же я почувствовала болезненный укус в руку. Громко вскрикнув и почувствовав, как начала гореть огнём рука, я взглянула на конечность. Паучок беспощадно откусил небольшой кусочек моей кожи. Почти тут же последовало множество других таких укусов. Меня поедали. Эта мысль заставила меня ужаснуться и задёргаться ещё более бодро, однако… неожиданно парочка паучков приблизилась ко мне. Хотелось разрыдаться. Мамочки, как же страшно! — Ч-что? Что вам надо? — не знаю зачем спрашиваю я. Ответа не следует, но очередная партия укусов заставляет меня громко закричать. Эта парочка паучков же, воспользовавшись моментом, тут же заползают мне в рот. Мне становится противно. Чувствую, как их мохнатые лапки перемещаются по моему языку, а потом эти маленькие создания лезут в горло. Чувство тошноты. Глотка тут же начала судорожно сжиматься, а я понимаю, что не могу дышать. Я пыталась вдохнуть или выдохнуть, но с ужасом понимала, что ни то, ни другое сделать у меня не получается, а всё становится ещё хуже. Они пробирались всё глубже. Не могу… Не могу ни закричать, ни вдохнуть… Это… так больно… так больно… Слёзы дорожками скатывались из моих глаз. Было больно. Меня съедали. Я видела, как на одной из моих рук уже виднелась белая кость. Больше не выдержав, я просто отключилась.

***

Резкий вдох и выдох. Открываю глаза и обнаруживаю себя прямо перед кабинетом Маффет. Слёзы тут же накатывают на глаза. И вновь я реву. Это было страшно, это было больно… Я не хочу повторения… Я больше не хочу… Сквозь собственную истерику чувствую холодные объятия. Это явно был не Цветик. От этих объятий холодок проходит по коже, а после табунами начинают перемещение мурашки. — Тише, тише… не плачь… Тебе больно? Позволь мне помочь… Отдайся мне… позволь мне войти… пусти меня… в свою душу, — слышу уже знакомый голос. Это же тот же самый, что и в прошлый раз! Как тогда, в лаборатории! Нервно оглядываюсь, но никого нет. Только цветок, что с сочувствием и испугом смотрит на меня. — Фриск? — тихо обращается ко мне растение. «Не моё имя!» — настойчиво бьётся в голове эта мысль, а откуда-то сбоку вновь слышу этот знакомый голос. — Ах, бедняжка… А ведь он даже не знает, как неприятно тебе его слышать! Поверь мне, скажи своё имя… Доверься… я защищу… — слышу его голос. Вновь верчу головой по сторонам, но никого нет. «Защитит? От чего? Хочу домой!» — и на глаза снова накатывают слёзы. — Я помогу тебе вернуться… Доверься мне… Вспомни всё! — и неожиданно чувствую, как моя футболка задирается до самой груди, оголяя не только тело, но и мою душу, застывшую на месте. — Вспомни… — и знаете, такое ощущение, словно кто-то провёл своим холодным пальцем по груди. Резко опускаю взгляд на то место, и глазам моим открывается небольшой шрамик. Он идёт прямо посередине. И нет, это не шрам от раны оставленной Альфис! Откуда я это знаю…? Я… не могу ответить… не знаю… В моих глазах отражается паника, а в глазах моего друга я вижу ужас и какое-то отчаяние. Он что-то говорит, но я вижу лишь как он открывает и закрывает рот. До меня не доносится ни одного звука, кроме этого голоса. Моего голоса. — Давай же… поддайся мне… Вспомни…— шепчет он. — Вспомни… Вспомни! — и неожиданно грудь словно бы обжигает. Вскрикнув, дотрагиваюсь до того самого места. Мгновение — и боли как не бывало. Ничего не понимаю. Сначала совершенно ничего не происходит, но спустя минуту. -Ааааах! — я с громким криком падаю на землю, хватаясь за голову. Ужасная головная боль. Внутри моей тёмной головушки всё словно бы взорвалось, но перед глазами начали мелькать воспоминания. Те воспоминания, что так и не вернулись ко мне. Мои последние воспоминания, перед тем, как я попала сюда. Воспоминания моего последнего дня.

***

Рекомендуется к прослушке во время этого отрывка Fall Out Boy — Jet Pack Blues

Это был самый обычный день. Ничего примечательного. На дворе стояло жаркое лето, но сегодня на улице было прохладно. Много чего случилось. Наверное, за все летние каникулы это был самый яркий и самый счастливый день в моей жизни! Отец сегодня дал мне «выходной», разрешая погулять с моей единственной подругой. На самом деле, она жила в другой стране, но у неё тут были родственники и она раза два-три в год приезжала погостить и навестить не только своих родаков, но и меня. — Хэй, Джеки, как насчёт сходить в аквапарк? — прозвучало утром её радостное предложение. — Эй, я ещё даже нормально не проснулась! — игриво-недовольно оповещаю я её. Подруга на это лишь смеётся и сбрасывает трубку. Быстро собравшись и одевшись, я вновь перезвонила ей, назначая время и место встречи. Чмокнув ещё сонного папу в щёку, вылетаю из квартиры, на радостях улыбаясь и здороваясь со всеми прохожими. На меня странно косились, но я даже не обращала на это внимания. Собственно, даже дальше день шёл просто замечательно! После аквапарка мы ещё немного походили по городу, пообщались, заглянули в кафе, побывали в парке аттракционов и даже успели посмотреть фильм! Помню, как подруга заигрывала с каким-то парнем из кафе, при этом попивая свой коктейль, которым же и подавилась. Тихо посмеиваясь, я наблюдала за закашлявшейся подругой, попивая свой напиток. Это была определённо самая светлая полоса в моей жизни, по крайней мере на её отрезке в виде этих каникул, но… как говорится, после белой полосы всегда идёт чёрная, и если белая полоса была слишком «белой», то и чёрная полоса будет слишком «чёрной». Под конец дня, мне пришлось попрощаться с моей дорогой подругой, что, на удивление, ни капельки меня не расстроило. Домой я вернулась в хорошем расположении духа, но безумно уставшая. Отец был на нервах. А всё почему? Потому что кто-то слишком мало времени проводит со своей младшей сестрой! В общем-то, наорав на меня и мелкую, он отправил мою особу гулять не только с собаками, но и младшей сестрой. Обиженно надувшись на него, я натянула на себя своё пальто и красный шарф, так как к вечеру на улице заметно похолодало. Тем не менее, переодевать шортики было лень, так что вышла я почти в том же, в чём и вернулась: тёмно-синяя футболка с надписью «FBI», серые шорты, шлёпки и жёлтое пальто с красным шарфом, который меня уговорил надеть всё тот же отец. Горестно вздохнув, я намотала поводки собак на ладони, сказав сестре далеко от меня не убегать. Та, радостно что-то защебетав, тут же побежала вперёд, нарушая мою просьбу. Тяжело вздохнув во второй раз, я воткнула в уши наушники, включая на повтор песню Fall Out Boy — Jet Pack Blues. Прикрыв глаза, иду вперёд, тихо напевая слова песни. Ничего особенного, всё как обычно. Петь я не умею, так что это было похоже скорее на завывание волка на луну. — Эй, сестличка, сестличка! — слышу голос младшей. Тяжело вздохнув, поворачиваю голову в её сторону. Малая стоит прямо рядом со мной, снизу вверх смотря на меня и протягивая какой-то красивый камушек. — Смотли, сто я насла! — весело и гордо обращается она ко мне. — Какая прелесть, — мягко улыбаюсь сестре, принимая камушек из её рук. — Там есё есть! Я плинесу! — счастливо улыбается малая, убегая вправо… Так, постойте, там же дорога! — Подожди! Эри! Нет, нельзя, там машины! — я кидаюсь следом за ней. Заметив погоню в виде меня, младшая лишь смеётся, видимо, не слыша моих слов, и ещё быстрее бежит в том же направлении. Сердце бешено бьётся в груди, а я, бросая собачьи поводки, ускоряюсь чтобы поймать маленькую непоседу. — Подожди! Эри, пожалуйста! — у меня всегда были проблемы с выносливостью. Тем не менее, я уже вижу, как девочка выбегает на дорогу, а позади неё уже несётся машина. Водитель, видимо на что-то отвлёкшись, отвернулся к заднему сидению. Эри же стояла прямо на дороге, спиной к машине и радостно махая мне руками. — Сюда! — слышу её крик. В крови резкий выброс адреналина. Лёгкие обжигает, а я просто на последних шагах отталкиваюсь от асфальта, толкая мою сестру в сторону. Стоит ей лишь немного отлететь, как чувствую резкий удар в бок. Безумная боль, за которой следует чувство полёта. А потом боль в районе груди. С трудом открываю глаза, словно сквозь вату слыша доносящиеся голоса. — Сестличка, сестличка! — кто-то теребит меня за руку. Поворачиваю голову вбок и вижу мою мелкую. Она со слезами на глазах смотрит на меня. — Сестличка, пласти. Пласти! — слышу её надрывный плач. Ко мне подбегает какой-то мужчина. Бледный, словно полотно. — Господи, простите… простите, — слышу его испуганный шёпот. Что такое? Я пытаюсь подняться, однако чувствую невыносимую боль, отчего резко выдохнув, падаю обратно. Обращаю свой взгляд на грудь и вижу торчащую оттуда железку. — Пожалуйста, не шевелитесь! Скорая скоро прибудет, — вновь обращается ко мне мужчина, нервно расхаживая взад и вперёд. Лёгкие обжигает при каждом вдохе. Больно. Жмурясь от боли, достаю телефон из пальто, дрожащими руками набирая номер отца, и подношу к уху. — Алло, что такое? — доносится из телефона. Неожиданно в горле, словно бы застрял какой-то ком, не позволяя сказать мне ни слова. Из горла вырвался кашель, а из уголка губ вытекло что-то горячее и липкое. — Слушай, Ди, если тебе нечего сказать, то… — однако я резко прерываю его. — Забери… Эри… Прости… Я не… приду, — кое-как выдавливаю из себя этот хрип, после чего чувствую, как рука резко слабеет, отпуская телефон. Слышу шлепок конечности о землю, но уже не чувствую. На лицо падают холодные капли. Начинается дождь, а меня тянет в сон. — Сестличка? Сестличка! — слышу надрывный крик сестры и её рыдания. Глаза закрыты, а вокруг темнота. Я ещё не умерла, но чувствую, что осталось недолго. Голоса вокруг начинают медленно затихать. «Ах, а я ведь так и не сыграла в Underfell» — проносится совершенно неуместная тут мысль. — Ди! — слышу крик отца. Он медленно тонет вместе с другими криками в темноте, в которой я нахожусь, а наушник в ухе выдаёт последнюю фразу, которую я услышу в этой жизни: — Baby, come home. Последняя фраза, а после темнота. Всё затихает, а меня охватывает такое умиротворение, что даже не хочется просыпаться.

***

— Я…мертва? — с ужасом, никого не спрашивая, произношу я, открывая слезящиеся глаза. — Нет, этого не может быть! Это сон, просто сон! — истерика накатывает на меня с новой силой. — Верно, это сон… поддайся мне и я вытащу тебя отсюда. Поддайся и мы уничтожим всех… поддайся… и ты никогда больше не почувствуешь боли, — слышу этот манящий фальшивой нежностью голос. И я просто поддаюсь, чувствуя, как мою душу охватывает что-то тёмное. Что-то такое уютное, что больше не выпустит меня. И я просто закрываю глаза, поддаваясь этому чему-то. «Всего лишь сон» — проносится в голове. End POV Джек.