Ичи-ни-сан

Спустя три дня в штаб-квартире АНБУ прощались с погибшей. Все было чинно-традиционно, как бывает на похоронах. Фотография, цветы, молитвы жрецов. А я, набравшись наглости, повесил у входа маленькое объявление: «Сегодня состоится прощание с Узуки Уручи. Время___, место ___. Явка по желанию». А когда все начали расходиться, я тихонько свинтил на городское кладбище, поскольку без меня ничего начаться не могло. Когда мы вместе со священником подошли к могиле, нас уже ждали. Перед могилой старой куноичи стояло человек пять. Подойдя ближе, я увидел всех тех, с кем я пересекался последнее время. Поздоровавшись, священник начал обряд. Не буду описывать все ощущения и мысли, которые в этот момент роились в моей голове. Скажу только одно – под конец осталась только звенящая пустота. Наконец, все ритуалы были соблюдены. Голова старой куноичи упокоилась на кладбище, а я, не обращая внимания на остальных, побрел, не различая направления. *** Ноги сами меня вынесли к кабачку «Пьяный шиноби». Зайдя внутрь, я краем глаза зафиксировал удивленные взгляды к своей персоне. Сразу же подскочил халдей, с выражением лица «Детям до 18 не наливаем». Но стоило мне чуть откинуть капюшон, как его слова тут же застряли в горле. - Чего изволите? Пива, или может чего покрепче? – пролепетал официант, сгибаясь в поклоне. - А покрепче – это что? – спросил я, думая о том, где бы раздобыть водки, или медицинского спирта. - У нас есть саке «сетю оцуруй». Оно аж 45 градусов! - Тогда отдельный кабинет, две бутылки и закуску. И еще. Не надо меня беспокоить. - Как прикажете, господин, пожалуйста, проходите, буквально пару минут только придется подождать, - на одном дыхании выпалил официант и исчез. Я сел, тупо уставившись в одну точку. Перед глазами стояли лица тетки Уручи и Синицы. Хреново, но я даже имени этой девушки не выяснил. И на похоронах под фото было ее прозвище. И все. Ни даты рождения, ни имени. Ладно, потом выпотрошу весь архив. А сейчас надо выпить. Словно прочитав мои мысли, передо мной появилась бутылка с маленьким стаканчиком, мясо, маринованная редька, лепешки и зелень. Ну что же, приступим. Достав из внутреннего кармана две фотографии, установил их перед собой. Затем, налив стакан, я поднялся. - Простите меня. Пусть земля вам будет пухом. – прошептал я и влил в себя его содержимое. Закусив редькой, я задумался. Надо что-то делать. Во-первых, надо брать за горло Данзо. И если я не могу перерезать ему горло, то ограничить любое его действие мне никто не мешает. Далее, проследить за расформированием Корня. А это значит, нужны списки личного состава. И наконец. Дед написал, что надо продолжать основную работу, а это значит – контрразведка падает на мою несчастную шею. И еще, надо продолжать заниматься охранной сигнализацией объектов. От объема перечисляемых задач у меня возникло дикое желание снова выпить. Однако, глядя на полный стакан, я почему-то испытал отвращение. Пить не хотелось совершенно. Передернув плечами, я поставил стакан на стол и задумался. Все, что я поставил себе, как задачи, решалось организационно. Но было еще одно. Смерть двух куноичи не должна оставаться неотомщенной. И за это должен ответить лично Данзо и его нукеры. От мысли об этом у меня даже на душе полегчало, и я автоматически отправил в рот пук редьки. Да, а ведь говорили мне, не превращать закуску в еду. Внезапно краем глаза я уловил чью-то тень. Передо мной маячили две пакостные физиономии. - Слышь, друган, а чего это малолетка в жало бухает? – спросил один другого. - Не знаю, братан, но мне кажется, он с нами поделится. Ей, щенок, угости старших. И два немытых тела бухнулись передо мной. Странно, что я их не выкинул сразу. Видимо, сказывалось влияние алкоголя. - У меня горе. И я крайне вежливо прошу убраться отсюда вон. - произнес я, пытаясь сфокусировать взгляд на сидящих передо мной. - И что за горе? Девка не дала? – заржал один из пришедших. – Оба, да тут у него фотки. Слышь, братан, да он тут мало тог, что бухает, так еще и др%$#т. - Прошу еще раз. Поставьте фотографии на место и покиньте помещение. Ответом мне был издевательский смех и отрыжка прямо в лицо. Ну что же, я очень вежливо вас просил… Спустя пять минут я подошел к трясущемуся возле стены халдею. - Еду у меня заменить, початую бутылку… а, да, забыл. Просто, еду заменить. И еще. Если меня кто-нибудь побеспокоит, присоединишься к ним. Вопросы? - Нет, господин! Все понятно, господин! Сию секунду все сделаем! – лепетал официант, пытаясь не смотреть на находящиеся рядом тела. Я пожал плечами, и направился в свой кабинет. А в это время один из официантов незаметно выскользнул в дверь. *** Шикаку Нара, в течении трех дней, начиная с того момента, как выскочил от Хокаге, безвылазно просидел у постели Йошино, пока та не открыла глаза. И естественно, после пробуждения девушки последовали серьезные объяснения и не менее серьезные клятвы, какие могут быть между влюбленными. Наконец, Йошино, описав в красках свое похищение, приказала своему жениху рассказать всю историю целиком. И Шикаку Нара, естественно, пытаясь оградить девушку от некоторых малоаппетитных подробностей, начал рассказ. Но где-то в середине Йошино его бестактно прервала. - Шикаку, милый! Ты безусловно, гений и самый умный в Деревне! Но сейчас твой рассказ напоминает лепет идиота. Так что заканчивай вырывать из рассказа целые куски. Все-таки я куноичи, а не деревенская простушка. Итак? Вздохнув, Шикаку мысленно попросил богов, чтобы его рассказ не звучал так ужасно, как было на самом деле. По окончании повествования Йошино резко поднялась с кровати. - Нам нужно срочно увидеть Морино-куна. - А нафига? – удивился Шикаку. - Во-первых, чтобы сказать ему «спасибо», чурбан ты этакий. Как-никак он пошел на смерть ради тебя. - А может быть, ради тебя? Он же, как-никак был в тебя влюблен. – усмехнулся шиноби. - Шикаку, запомни! Никогда, повторяю, никогда не шути с такими вещами! – прошипела Йошино. – А теперь быстро нашел мою одежду, помог мне встать, а затем вышел. От подобного напора Нара начал метаться по комнате как электровеник. Спустя пару минут он вышел из палаты, недоумевая, с чего вдруг Йошино захотела увидеть Ибики. И тут его осенило. Да, к сожалению, бывает и так, что простейшие вещи даже до таких гениев, каким безусловно является Шикаку Нара, доходят не сразу. Поэтому, когда Йошино вышла из палаты, он взял ее за руку и потащил к выходу. - Милый, ты мне сейчас руку оторвешь, - попыталась возмутиться девушка, но Нара пер вперед, ничего не видя перед собой. – А ну, стоять! - Йошино, нам срочно нужно найти Ибики! – прошипел Нара, продолжая мчаться, как ошпаренный. Девушка из последних сил увеличила скорость, и со всего размаха врезала своему любимому по затылку. От подобного Шикаку остановился и недоуменно посмотрел на девушку. - Во-первых, перестань меня так тянуть. Если ты не забыл, мне еще тяжело ходить. Во-вторых, где ты собираешься его искать? - Как где? Дома, конечно. - Сколько дней прошло с тех пор, как вы расстались? Шикаку задумался. - Ну, дня три, наверное. - Тогда давай рассуждать. Сейчас должны быть похороны. Но они, обычно, проходят утром. Поэтому… - Поэтому злой и трезвый Морино пойдет где-нибудь посидеть, – продолжил Шикаку. – Йошино, ты умница! - Знаю, - скромно потупилась девушка. – А теперь осталось выяснить, куда он пойдет. - Дай-ка подумать. Из ближайших к кладбищу – только «Пьяный шиноби». И пара направилась к месту возможного пребывания своего друга. Когда они подошли к питейному заведению, то перед ними открылось удивительное зрелище: перед входом в нерешительности толпилось пять полицейских и тройка АНБУ. Причем спор был о том, кто будет брать оголтелого преступника и садиста. Шикаку попросил Йошино остаться на месте, а сам подошел к группе спорщиков. Увидев подходящего шиноби, сотрудники спецподразделений замолчали и угрожающе развернулись в сторону подходившего. - Молодой человек, покиньте территорию, здесь проводится спецоперация, - рявкнул один из полицейских. - Прошу прощения. Меня зовут Шикаку Нара. – выполнил небольшой поклон молодой человек. – И я хотел бы уточнить. Этот человек имеет обезображенное шрамами лицо и странноватое чувство юмора? В ответ прозвучало утвердительное хмыканье. - Тогда, - обратился Шикаку к командиру отряда АНБУ, - вы позволите сказать вам пару слов наедине? АНБУ с шиноби отошли в сторону, и Шикаку, развернувшись, чтобы никто не смог прочитать по его губам, сказал: - Командир, там сидит Морино Ибики. Я думаю, вы его встречали либо вчера, либо сегодня на похоронах Синицы. Если он пить только начал, то похороны, скорее всего, были сегодня. Я вам крайне рекомендую отговорить полицейских от штурма. А еще лучше, поинтересуйтесь личностями тех, кого Морино Ибики покалечил. И еще. Когда ВЫ решите с ним поговорить, сначала зайду я. АНБУ молча кивнул, и вернулся к своим товарищам. Спустя минуту в помещение зашел один из полицейских. Он вышел практически сразу, улыбаясь так, будто ему рассказали анекдот. Подойдя к командиру наряда что-то рассказал. Хохот, раздавшийся практически сразу, заставил некоторых прохожих в испуге обернуться. Затем полицейские развернулись, и махнув рукой, скрылись в переулке. Затем командир АНБУ махнул рукой, и молодые люди подошли к нему. - У вас есть три минуты. Потом войдем мы. - Хорошо. Но учтите: если он сидит трезвый и вежливый, то даже я к нему не сунусь. - А что же мы будем делать, если проигнорируем твое предложение? Лежать в реанимации? – усмехнулся один из АНБУ. За что тут же схлопотал подзатыльник от командира. - Все зависит от того, в каком он настроении. – ответил Нара, и вошел внутрь. Следом за ним вошла Йошино. Практически сразу же они наткнулись на виновников переполоха. Один был прибит за уши к стене, у второго язык был приколочен сякенами к полу. Удивительно, но никаких видимых повреждений на пострадавших больше не было. Хотя, у того, кто был прибит языком к полу, были разрезаны штаны. Шикаку обошел его и сочувственно хмыкнул. Затем он показал куноичи на дверь, обозначил время ожидания пять минут, и тихо вошел внутрь. *** Взгляд, с которым Морино Ибики сидел за столом, уставившись перед собой, даже нельзя было назвать мрачным. Мрачный взгляд бывает у кота, когда его купают. Или у проснувшегося в шесть утра, в воскресенье, от шума соседской дрели. Взгляд же Ибики Морино был эквивалентен похоронной команде, которая прямо сейчас, секунда за секундой, закапывала виновников его настроения на санитарной глубине. Живьем. А вкупе с откинутым капюшоном, вид сидящего мог вызвать «медвежью болезнь» у даже у самых укуренных отморозков. Нара, как умел только он, быстро оценил обстановку. Слава всем богам, перед Морино стояла полупустая бутылка. Достав из ниоткуда стакан, он набулькал его доверху. - За Синицу и Узуки-сан. Пусть боги будут милостивы к ним. – сказал шиноби, и двумя глотками высосал содержимое стакана. Шикаку Нара стоял, покачиваясь, и пытался отдышаться. Ибики, он что, охренел? Как он может ТАКОЕ пить? А ведь, половину он уже прикончил! И, причем, в одиночку! Тут Морино поднял голову и протянул другу кусок лепешки. - На. Сначала занюхай, а потом закуси. Полегчает. Шикаку сделал, как предлагалось, и действительно, стало легче. Затем он сел, и откинулся на спинку стула. Морино тут же набулькал еще пол-стакана. Причем свой стакан он проигнорировал. Пришлось Шикаку самому наливать товарищу. - Помянем, - мрачно рыкнул Ибики, и залпом высосал саке, будто воду. Нара мрачно посмотрел на стакан, и повторил действия друга. Некоторое время они сидели молча. Потом Ибики взял пустой стакан, посмотрел на него сквозь свет, и тихо запел: Черная маска скрывает лицо Но не скрывает глаз. Палец на спуске, кто его знает Бог или дьявол за нас… И тут в слова буквально вплелись тихие звуки сямисена. Шикаку украдкой посмотрел на источник звука. Йошино тихонько сидела в сторонке, пытаясь подобрать музыку на то, что пел Морино. Удивительно, но получалось очень неплохо. Особенно, если учесть, что у девушки слезы текли рекой. Точка на карте, путь нам проложен, Друга прощальный взгляд. Точка на карте, кто его знает Кто возвратится назад? ... Легкий шорох, шиноби снова мотнул головой, будто прогоняя наваждение. Теперь рядом сидел шиноби в одежде АНБУ. Маска у него лежала на коленях. Шикаку, словно по наитию, сунул руку под стол и обнаружил там стопку стаканов. Взяв верхний, он выставил его на стол и налил по самую кромку. А Ибики, погруженный в себя, продолжал петь… А вчера не стало Глеба, В ночь ушел и не вернулся. На стакане корка хлеба, Командир к столу пригнулся. Не погиб он и не умер. Он ушел и где-то рядом. Мы его салютом звездным Провожали всем отрядом… («Ветеранам Альфы». ГБ) *** Закончив петь, я поднял голову. Шикаку смотрел на меня так, будто видел впервые. Странно, что-то людей прибавилось, а я и не заметил. Распелся, блин. Кстати, рожу сидящего передо мной я видел буквально утром. В штаб-квартире одной милой организации. Интересно, на кой хрен он сюда приперся? А вот внешний вид Йошино мне категорически не нравился. И чего это она вся в слезах? Я вопросительно посмотрел на друга. Но Шикаку столь яростно замотал головой, давая понять, что он тут совершенно не причем, что я побоялся, что его шея не выдержит. Ну что же, поскольку я оказался в компании, то придется брать инициативу в свои руки. К тому же бутылка кончилась. И тут шиноби поклонился, ткнувшись лицом в столешницу: - Морино-сан, спасибо большое за песню. Позвольте встретиться с вами завтра? - Конечно, уважаемый, я так понимаю, что вы придете ко мне в кабинет? Шиноби кивнул и молча вышел. Мы остались втроем, и, честно говоря, я не знал, что делать. В результате, я оказался в такой дурацкой ситуации, от которой у меня запылали уши. Йошино встала из своего угла, и, отложив инструмент, подошла ко мне. - Морино-кун, спасибо тебе огромное за то, что спас меня, - сказала куноичи, и слегка коснулась губами моей щеки. – И еще. Несмотря на свой вид, ты самый красивый мужчина в Деревне. - Надеюсь, после Шикаку, - усмехнулся я, пытаясь сгладить ситуацию. Девушка невольно улыбнулась. - Естественно. Шикаку, с улыбкой наблюдая происходящее, только усмехнулся. Он был слишком уверен в этих людях, чтобы предположить, что между ними может быть что-то, кроме дружбы. - А сейчас, если вы перестали целоваться, то давайте обсудим сложившуюся ситуацию.