Выбор

-Да пошли вы все! — бешено взревел Диксон, всаживая стрелу из арбалета прямо в уродливую голову ходячего. -На хуй пошли! — с силой ударил другого мертвяка прикладом арбалета. -И ты, Граймс, пошёл! — третьего, подобравшегося непростительно близко, он схватил за остатки истлевшей одежды и наколол головой на острый сук. -Нахуй вас всех, нахуй всё! — дикая злость клокотала в груди, заставляя охотника расправляться с ходячими ещё яростней. Через пару минут всё было кончено. Над лесной поляной воцарилась тишина, прерываемая лишь надсадным дыханием уставшего человека. Реднек тяжело опустился на моховую подушку, привалившись к стволу старого, кряжистого дуба. Нервно подрагивающими пальцами достал из мятой пачки сигарету, сумев подкурить её лишь с третьего раза. Затянулся. Откинув голову, выдохнул едкий горький дым, слезящимися глазами глядя на беспечное голубое небо сквозь резную листву дуба. По лицу стекал пот, вязкая кровь ходячих, застывая, неприятно стягивала кожу, а там, где эту корку пот размывал, образовывались грязно-розовые дорожки. Сильно воняло разлагающейся мертвечиной, но Дэрил, давно уже притерпевшись к этому смраду, сопровождавшему их жизнь уже почти два года, не обращал на него никакого внимания. Постепенно сигарета превращалась в пепел, а настроение от агрессивно-взбешённого приходило к раздраженно-озлобленному. Охотник докурил до фильтра, затушил окурок, а затем хрипло, печально рассмеялся. Казалось бы, его жизнь уже давно летела под откос, наверное, с самого момента рождения, и удивляться ударам судьбы уже просто наивно. Но он продолжал это делать, недоумевая, почему именно с ним это происходит. А ещё наивно было полагать, что самое страшное уже произошло — наступил апокалипсис. Хотя, нет, нет. Пожалуй, именно от этого дерьма — гибели мира, Дэрил многое выиграл, нашёл, наконец, своё место. И что же теперь, так просто сдаться, сбежать как последний трус, потерять то, что обрёл? Это самое страшное. Ведь его, Дэрила, место именно здесь в группе Рика. Чёртова Рика Граймса! Если бы не он!.. Если бы не он, эти люди не прожили бы столько, а сам Дэрил мрачным призраком скитался бы по лесам и заброшенным городам в поисках жратвы и постепенно одичал бы, или спился. В заслугах шерифа охотник и не сомневался, как не сомневался и в его грехах, главный из которых, по мнению реднека состоял в том, что Рик… Нет, даже мысленно произносить это невыносимо. Дэрил мотнул головой, отгоняя ненужные мысли и поднялся с мягкого мха: нужно продолжить охоту, люди голодны. Он позаботится об этих чёртовых недоумках, раз уж те сами не могут этого сделать. И он вернётся, как возвращался уже не раз. Вернётся с добычей под осуждающе-радостные взгляды группы. Радоваться будут мясу. А осуждать будут его, за заплывший глаз и пару выбитых зубов Рика. Уже смеркалось, когда в поле зрения Дэрила оказалась тюрьма, их дом. В своё время охотнику «посчастливилось» отмотать срок в одной из таких, спасибо Мэрлу. Но разве мог он тогда помыслить, что будет рад жить в тюрьме. А вот так и произошло, и теперь только непрочный сетчатый забор и спасает их всех от незавидной участи быть заживо съеденными, даёт возможность сохранять иллюзию более-менее спокойной, и даже, иногда, счастливой жизни. Поудобнее перехватив арбалет, Дэрил бегом направился к входу, уворачиваясь от гнилых рук, иногда толчком отпихивая со своей дороги ходячих. Его уже заметили, и сейчас открывали ворота. Как и предполагал Диксон, мясу: паре кроликов, нескольким куропаткам и белкам, люди были рады, а вот ему в награду доставались лишь недоумённые и недовольные взгляды. И нет, сам охотник в этом виноват не был. Виновата была Кэрол, со своими понимающими, утешающими видом и неуместной попыткой завести разговор. Если бы она не докучала, Дэрилу не пришлось бы на неё кричать и сейчас кожей ощущать чужое раздражение. Не в силах больше находиться среди людей, он подхватил свою порцию ужина и удалился на вышку, сменив Глена на наблюдательном посту. Дэрил Диксон никогда не был верующим человеком, но именно сейчас готов был читать молитвы, если бы знал их, прося Господа о покое, о том, чтобы к нему не заявился никто. Что ж, и ему иногда улыбается удача, до самого утра всё было спокойно. Не буянили даже мертвецы, казалось и они спали, мерно покачиваясь в лучах лунного света. Самым громким, что слышал реднек, был стрёкот цикад в траве. Дэрил был доволен. *** Довольство закончилось ровно в тот момент, когда Дэрил, сдав дежурство, спустился с вышки. Стоило ему ступить на землю, как чужая рука грубо схватила его за край безрукавки и втолкнула в комнату охраны в основании наблюдательной башни. Диксон рванулся, выворачиваясь из захвата, развернулся и встретился взглядом с человеком №2 в его списке засранцев, возглавлял который его покойный папашка, чтоб его черти в аду драли. — Дэрил, Дэрил, спокойно, я всего лишь хочу поговорить, — Рик Граймс стоял напротив охотника, нервно сглатывая, с опаской гладя на него как на опасного, неприрученного хищника. — извиниться за то, что… Шериф не успел договорить. Тяжёлый кулак ударил его в живот, выбил воздух из лёгких. — Я не желаю слушать тебя, чёртов ублюдок, — прошипел Диксон. — Не подходи ко мне, если не хочешь лишиться оставшихся зубов. Удалялся охотник, спиной чувствуя расстроенный взгляд Граймса. Однако радоваться было рано, так просто шериф никогда не сдавался и не отступал. Конфликт исчерпан не был. *** Дэрил всегда спал очень чутко, готовый в случае опасности моментально подскочить и защищаться. Апокалипсис поспособствовал дальнейшему развитию этого навыка. Так что Диксон проснулся, почувствовав чужое присутствие, но накопленная за день охоты и бессонную ночь дежурства усталость дала о себе знать и среагировать так быстро, как нужно, не получилось. Он оказался придавленным тяжелым телом к собственной лежанке и впервые пожалел, что устроил себе логово в стороне от остального народа. Помощи ждать было неоткуда. Впрочем, жалеть об отдалённости других людей Диксон перестал почти сразу же, стоило только ощутить, что его рука вывернута в полицейском захвате. Так среди всех них умел только один человек. А значит, Рик Граймс пришёл продолжить разговор. Безуспешно попытавшись освободиться, охотник насторожено замер, выражая молчаливое согласие выслушать. — Дэрил, — шериф шумно выдохнул и уткнулся носом в спутанные волосы на затылке охотника. — Дэрил, я… Знаешь, шёл сюда и думал, что извинюсь за тот поцелуй и уйду. И не подойду близко больше. Но не могу, понимаешь, не могу. Ты с ума меня свёл окончательно. Рик перехватил руки реднека, свёл их у него над головой, прижался теснее горящим лихорадочным огнём телом. Поцелуями проложил дорожку по взмокшей от напряжения шее, слизывая солёный пот. Низко, протяжно застонал. И только тогда Дэрил очнулся. Резко откинул голову назад, затылком ударяя Граймса в лицо. А когда тот от ослепляющей боли ослабил хватку, вырвался и отопнул его подальше. Рик сел на грязном полу, тяжело дыша. Взгляд его был безумен, безумен как в те моменты, когда он видел призрак Лори, или даже хуже. Определённо, хуже. Дэрил ощущал себя как в клетке с диким голодным зверем. Малейшее резкое движение тот мог расценить как агрессию. А в глазах не наблюдалось ни искры человеческого разума. Быть убитым в планы Диксона не входило. А то, что это может произойти в случае неправильного поведения, несомненно. Но Дэрил был не только хорошим охотником, но и отличным укротителем и дрессировщиком: немало злобных и агрессивных сук и кобелей ему удалось приручить, ещё в бытность его деревенским пацаном. Реднек медленно поднял руки в успокаивающем жесте, показывая, что безоружен и не намерен нападать. Также медленно он приблизился к спятившему — лишь бы не окончательно — шерифу. Прикоснулся к отросшим курчавым волосам, осторожно погладил. Если Рик не поддастся на ласку и не успокоится, у Диксона есть отличная возможность крепко ухватить того за шевелюру, запрокинуть его голову и выхватив охотничий нож, припугнуть, приставив острое лезвие к беззащитному горлу. Но Рик ожидания и чаяния оправдал. Шумно выдохнул, и как обычный домашний кошак стал подставляться под гладящую его руку, требуя ещё больше немного грубоватой ласки. Он успокаивался, безумие постепенно покидало взгляд шерифа. Правда, как оказалось, радовался реднек рано. На его попытку отстраниться и подняться, Граймс отреагировал однозначно, вцепился в поношенную одежду охотника, вжался в его тело, близко-близко, тесно-тесно, и, кажется, даже недовольно, предостерегающе зарычал. Тут Дэрил и осознал окончательно, что поруганной чести ему не избежать, разве что, действительно прикончить Граймса, за что потом прикончат его. Видимо, стать Дэрелиной ему на роду написано. Но раз «драки» не избежать, нужно постараться свести негативные последствия к минимуму. Приняв одно из самых тяжёлых в своей жизни решений, Диксон набрался решимости и положил ладонь на ширинку Граймса. На этом его смелость и закончилась. Он не мог заставить себя закончить начатое, расстегнуть чужие штаны, запустить туда руку. Слишком ему было противно это делать, слишком хорошо отложились в памяти уроки Мэрла, когда тот заставлял смотреть на то, как издевается над педиками, избивает их вместе со своей бандой. Дэрил помнил всю ненависть, всю брезгливость отца, брата и его друзей к таким «неправильным» парням и сам рос с такими же чувствами, поэтому решиться на то, чтобы даже отдрочить другому мужику, не говоря уже о том, чтобы подставить ему задницу, он не мог, да и не хотел. Подтверждая свой статус лидера, Рик взял дело в свои руки, а точнее вложил своё «дело» в руку Дэрила. Стиснув зубы, реднек попытался абстрагироваться от реальности, представить, что дрочит самому себе. Получалось плохо, Граймс напряженно дышал и постанывал, обхватывал за плечи и целовал куда придётся. Диксон прилагал неимоверное количество усилий, чтобы не сбежать, не прекратить всё это в ту же секунду. Чужой член в ладони казался обжигающе горячим, был тяжёл и истекал смазкой , был напряжён практически до каменной твёрдости. Дэрил, зажмурившись, всё крепче сжимал его, быстрее двигал рукой, стараясь приблизить чужую разрядку. Рик застонал особенно громко, практически закричал — его голос эхом разнёсся по пустынному блоку, выгнулся до хруста в спине и обмяк, излившись на реднека, заляпав не только его руки, но и грудь, несколько капель долетели и до подбородка. Обессилев, Рик завалился на бок, упал на металлический пол, медленно приходя в себя. А Дерил… Дэрил, с трудом подавив желание убивать, быстро подскочил на ноги, подхватил арбалет, рюкзак с минимум еды и воды, что был всегда у него готов на крайний случай, и побежал. Он бежал прочь от Рика, прочь из блока и тюрьмы, не обращая внимания на удивлённые возгласы группы, на оклики Гленна, Мэги, Кэрол. Бежал прочь не замечая тянущих к нему гнилые руки ходячих, убивал тех, что стояли у него на пути и не на секунду не останавливался, не оборачивался назад. Он уходил. Он был слишком слаб, чтобы остаться и постоянно испытывать на себе страсть Рика. Но не мог и убить его. Без охотника группа выживет, без лидера — нет. Он уходил с тяжёлым сердцем, уходил, не желая этого. Но он был упрям, а потому шёл и шёл. Тюрьма оставалась далеко позади, впереди простирались леса, реки и поля. Впереди простиралась неизвестность.