Женщина, идущая против течения

13.02.1998

      После поимки Поттера прошло чуть больше двух месяцев. Вся магическая Британия будто бы замерла в ожидании чего-то грандиозного.       Пожиратели прекратили свои нападения, многие из них боялись за свои жизни, так как где-то рядом всё время находились те, кто отбивал атаки или мстил за убитых. Тёмные были неуловимы. Действовали быстро, слажено и оставляли после себя лишь тела и серебряную брошь в виде дракона.       Недавно Верховная чёртова дюжина под предводительством Тристэн Стонборн взяла штурмом поместье Яксли, в котором отмечался его День рождения. Вряд ли этот грубый человек любил отмечать праздники, но правила аристократического общества требовали соблюдения традиций. На приёме собралось достаточное количество Пожирателей, что просто не могло не спровоцировать нападение.       В такое тяжёлое время волшебники защищали свои дома как могли. Если раньше нужно было лишь прорвать несколько щитов, то теперь на территориях можно напороться и на ловушки. Людям, противостоящим Тому, бояться вторжения загадочных убийц не стоило, а вот приспешникам Редлла смысл был. Торгаши Лютого переулка моментально разбогатели на поделках, помогающих насылать проклятья и калечить недругов.       Опечаленная тем фактом, что крупная группа Пожирателей вырезала порядка сотни маглов в одном из небольших городов, Верховная чёртова дюжина под покровом ночи пробралась на территорию поместья Яксли. Снять четыре щита не составило труда, а вот с ловушками пришлось повозиться. Так, например, на одной из дворовых лавочек стоял ничем не примечательный кактус, который, как оказалось, раскидывался ядовитыми колючками. Это растение чуть не погубило заместителя Тристэн. Иглы не коснулись кожи, к счастью они застряли в толстом сюртуке мужчины, поэтому он избежал отравления. Дальше группе захвата пришлось действовать более осторожно.       Потушив все источники света поместья, в главный зал вошла Тристэн. Женщина была ослепительна! Заключалось это не в её одежде, макияже или фигуре, а в языках пламени, обвивавших красивое тело. Под завороженные взгляды Пожирателей, Тристэн плавно перемещалась в центр зала, остановившись на середине, женщина огляделась по сторонам (искала Северуса, но многим это действие показалось интригующим) и резко, так, что все дёрнулись, завопила: «Барбекю!». По всему поместью разнёсся огонь. От напора стихии во многих помещениях выбило окна и двери.       Фраза, сказанная Стонборн, стала крылатой и ещё несколько недель её повторяли все, кому не лень.       Пожиратели бежали, но на улице их поджидали двенадцать обученных боевых магов. У слуг Редлла было лишь два пути спасения: повезло — никто из дюжины за тобой не погнался, и ты — Северус Снейп.       Естественно директор и хранитель Хогвартса был предупреждён о предстоящей вечеринке и стал пробираться к выходу, как только погас свет. Во время пожара зельевар уже находился на улице. Поздоровавшись с одним из людей Тристэн, мужчина спешно вышел за антиаппарационный барьер и трансгрессировал в Хогвартс.       «Барбекю» закончилось не совсем так, как рассчитывала Тристэн. Жертв было достаточно, но самые сливки общества, чьи головы женщина мечтала увидеть на пиках, сбежали.       Это нападение кардинально отличалось от предыдущих: убитым не зачитывался приговор и не было серебряной броши. Но всё это не так важно по сравнению с тем, что дюжина сделала после того, как на территории не осталось ни одного живого Пожирателя. Тристэн навесила над поместьем метку Клана Стонборн, а некромант (новая практика — набирать в чёртовы дюжины этих людей) оживил всех покойных, но сделав их не просто ходячими мертвецами, а мертвецами, которые могут использовать магию с целью поимки своей жертвы. Всё это означало, что территория теперь принадлежит Клану Стонборн, а земля стала проклятой и опасной.       Наверняка из-за этого громкого случая наступило долгое затишье. Вероятно, Том сильно оскорбился таким дерзким нападением. Из слов Северуса, который, как и положено верному слуге, присутствовал на собрании после «барбекю», было очевидно, что Редлл готов отомстить. Но он не знает, как найти обидчиков. Пока виновные находятся вне зоны досягаемости, Том срывался на своих подчинённых.       Сегодня же Лига Семерых, как и всегда, собралась в катакомбах поместья Стонборн, но было кое-что необычное — присутствие на собрании не только Лидеров, но и хранителя.       — Друзья мои, — приветствовала Тристэн, женщина по сложившейся традиции появилась последней. — Прежде чем приступить к обсуждению завтрашнего нападения, я бы хотела задать вам один насущный вопрос.- Дождавшись от всех и каждого полного внимания, Стонборн продолжила: — пленники, сидящие за этой стеной, вызывают у меня муки совести. Там есть женщины и дети. Я хочу отпустить их, они достаточно времени провели здесь. Что думаете?       — Не убьют ли их Пожиратели? Как предателей скажем, — первым заговорила Аннет Кюри.       — Нет, думаю, что пленных они не тронут. Это нелогично, — продолжил Сиварт. — Но лично у меня чудесное спасение вызвало бы много подозрений. Сбежавшие пленники наверняка завербованы и отпущены врагом. Шпионы как глисты. От них много мороки.       — Ты, наверное, много знаешь о глистах, оборотень? — оскорбился Северус.       — Слушай, я не хотел, Снейп! Не про тебя же речь, а в целом. Согласись, очень неприятно, когда твои люди — предатели.       — Так, пока эта перепалка не переросла в катастрофу, — зная, что Северус не очень легко переносит уколы в свою сторону, Уолдер Райс решил отвести конфликт. — Я скажу, что никто же не заставляет их вставать в ряды Тома. У волшебников не такой политический строй. Они не преданы Лидеру, каждый из них свободная личность. Поэтому пленники могут вернуться к себе домой и сидеть там, не залезая туда, куда не следует, а их чистокровность будет залогом безопасности.       — Я думаю, что отпустить пленников будет правильно, — вступил в диалог Бурый. — Мы не можем их судить, поэтому это задержание становится бессмысленным. Надо отпускать. Тем более Тому сейчас не до них. Он ищет Поттера и нас, а это отнимает много времени.       Выслушав русского Лорда, Тристэн решила поинтересоваться о мнении тех, кто молчал: — Лорд Джоунс, что скажете?       — Думаю, что для нас не будет никакого вреда, если отпустить этих людей. Милосердие — хороший жест.       — Лорд Леманн? — Лидер обратилась к мужчине.       — Мне, если быть откровенным, всё равно, но я поддержу любое решение моей дорогой Аннет, — мужчина слегка сжал руку женщины.       Кюри и Леманн уже не скрывали своих отношений. Все их подмигивания и улыбочки переросли в крупный роман. Знающие люди желали паре счастья, только Бурый и Сиварт веселились над влюблёнными, подталкивая их к заключению нового союза двух Кланов.       — И когда только Лорд Леманн стал подкаблучником, Дэрек? — загадочно спросил Бурый.       — Ох, не знаю, друг мой! — сокрушался оборотень.       — Это уже никому не смешно! — возразил Луиз.       — Вообще шутка хорошая! — оценила Тристэн. Женщина уже давно не ругалась на выходки, касающиеся влюблённых.       — И ты туда же… — из пары злился только мужчина. Аннет всегда веселилась наравне со всеми, а когда был явный перебор, могла спокойно осадить оппонента.       — Ну же, Луиз! — подбадривала она. — Владеешь ментальной магией, а простых истин не понимаешь. Они же подкалывают нас только из-за того, что ты реагируешь. Прекрати, и им надоест.       — А дама ваша, Лорд Леманн, истину говорит! — с наигранным высокомерием изрёк оборотень.       Пока Дэрек и Луиз напряжённо смотрели друг на друга, Тристэн достала небольшую записную книжку.       — И так, — будто сама с собой заговорила женщина, смотря в исписанные листы, — в моих катакомбах сейчас пятьдесят три волшебника и волшебницы. У меня нет желания, а тем более времени, чтобы отправить обратно всех пленников.       — Что-то подсказывает мне, — подозрительно сузил глаза Джоунс, — что ты не просто хочешь отпустить заключённых.       — Отвлекающий манёвр! — улыбнулась Тристэн. — Я тоже об этом думала. Но, как ранее уже было сказано, Тому сейчас совершенно не до пленных. Разве что он захочет узнать, где их держали.       — Я могу поспособствовать этому, — предложил Северус.       — Не можешь, — покачала головой Лидер, — завтра ты прекратишь служить Тому. Все твои слова и действия превратятся для него в ложь.       — По крайней мерее он отвлечётся от нападения на Хогсмид. Уведу его мысли в другую сторону, — предложил мастер зелий.       — Что тебя так тянет к нему, Снейп? — заулыбался Бурый. — Хочешь ещё больше накосячить напоследок? Не только признаться в неверности, но и до последней секунды гадить в тапки хозяина?       — А что если и так? — тяжёлый опасный взгляд зельевара заставил Александра напрячься.       — Что ж ты такой агрессивный, Снейп? — Сиварт заступился за друга. — Мы же не нападаем на тебя, а пытаемся наладить отношения.       — В этом нет смысла! — отрезал Северус.       — Да, ты прав. Волшебник впервые сидит за одним столом с магами, оборотень впервые сидит за одним столом с магами, вампир впервые сидит за одним столом с магами, но все мы, так или иначе, должны доверять друг другу. Как я могу доверять человеку, который ненавидит меня? — спокойно рассуждал Дэрек.       — Ты можешь доверять мне, — холодно произнёс Северус, — даю слово. Могу принести Непреложный обет, если нужно!       — Я больше не хочу с ним разговаривать! — вспылил оборотень и откинулся на спинку стула. — Трис, ты уверена в том, что этот господин подходит на роль хранителя?       — Абсолютно, Дэрек! — внимательно смотря в глаза оборотня, ответила женщина. — Я уверена в каждом из сидящих здесь, — взгляд прошёл по остальным членам Лиги Семерых. — Надеюсь, что я не ошибаюсь в этом.       — Все сидящие здесь поклялись тебе в верности! — дружелюбно произнёс Райс.       — Я тоже могу поклясться тебе, что вечером разделю с тобой постель, и просто не приду, — женщина изогнула одну бровь.       — Ты не нарушаешь своих слов, Тристэн Стонборн! — надавил вампир.       — Может быть отзывы о моей персоне ложны, — улыбалась женщина.       — Нет, — вампир улыбнулся в ответ, — ты внушаешь доверие, и люди, говорящие о тебе, авторитетны.       — Этот разговор ни к чему не ведёт, — махнула рукой женщина. — Вернёмся к нашим пленникам. Все, кто завтра не выступает на Хогсмид, задача по освобождению ложится на ваши плечи.       — Я вот, что подумал, — вступил Леманн. — Может эту задачу доверить эльфам? Чтобы лишний раз не светить своими персонами.       — Если быть честной, идея хорошая, — одобрила Тристэн. — Пусть будет так, но к утру завтрашнего дня в катакомбах никого не должно быть.       — Естественно! — подтвердил Луиз. — Всё будет сделано.       — Можете начинать, — кивнула женщина, — это вся информация для вас. Возвращайтесь к своим делам.       Мужчины поднялись из-за стола и направились к выходу.       — И, Луиз! — Тристэн окликнула мужчину. — Я хочу, чтобы ты лично проследил за Томом. Если он решит навестить своих Пожирателей, или кому-то удастся добраться до своего хозяина во время захвата, то я должна узнать об этом.       — Конечно, — подтвердил мужчина, — только прикажу домовику разобраться с пленниками.       Женщина коротко кивнула, и маги отправились исполнять волю Лидера. За столом остались лишь четверо человек: хранитель, вампир, француженка и сама Тристэн.       — Итак, — начала Лидер, — завтра важный день. Нам придётся много и быстро убивать. Но не всем, — Тристэн посмотрела на Северуса. — Работать надо очень быстро. Мы всё продумали, но повторим ещё раз.       — Я иду первым, — начал Уолдер. — Вампиры быстры и бесшумны. Меня не заметят. Появляюсь на окраине деревни и напущу дурмана. Пожиратели и все, кто меня увидит, примут меня за Поттера.       — Главное не попасть на глаза Аберфорту, — дополнила Тристэн.       — Да, — отозвался вампир. — Ты права. Старик может помешать. Придётся вырубить его.       — Главное не переборщи с этим, — улыбнулась Аннет.       — Всё будет хорошо, — подтвердил Райс. — Когда вы включите Сигнальные чары, и Пожиратели начнут искать Поттера, я появлюсь и заманю их в Запретный лес. Там будете вы.       — Моя очередь, да? — спросила француженка. Тристэн кивнула. — Мы вдвоём будем ждать, когда двенадцать приспешников Тома прейдут за Уолдером, а потом нападём на них и убьём всех.       — Дальше дело за тобой, Северус, — сказала Трис.       — Ко мне прилетит Рей, так я узнаю, что вы выполнили свою часть работы. Потом соберу педсовет. Задержу всех до вашего прихода. Вы беспрепятственно проникните в замок и доберётесь до нас.       — Верно, — подтвердила Лидер.       — Позже казните Кэрроу, а я передам землю под контроль Клана Стонборн, — продолжил зельевар.       — Отлично! — улыбнулась Тристэн. — Теперь нам всем надо отдохнуть и выспаться.       — Спать — очень актуально для меня! — пошутил вампир.       — Ты перекусишь и просто отдохнёшь, Уолдер — ответила Трис. — Надеюсь, что всё пройдёт без накладок. Вы свободны.       Райс и Кюри направились к выходу, Северус задержался. Он уже несколько дней планировал поговорить с женщиной. Заметив, что зельевар не торопиться, Аннет обернулась, подмигнула Тристэн и вышла вслед за вампиром.       — Ты что-то хочешь сказать, Северус? — обратилась женщина, когда зал опустел.       — Я хотел поговорить о нас.       — А что с нами не так? — шутливо отозвалась женщина.       — Я много думал, — мужчине всегда было тяжело общаться с женщинами, так и сейчас он довольно сложно подбирал слова.       — И что же надумал?       — Хотел попросить прощения, — чёрные глаза обратились к жёлтым.       — За что? — свела брови женщина. — Тебе не за что его просить.       — Есть, — холодно ответил мужчина. — Я не должен был так поступать с тобой.       — Ты не мог поступить иначе. Сердцу ведь не прикажешь, — скромно улыбнулась женщина.       — Да — подтвердил Северус. — Но у нас сын! Я не знал о его существовании, а теперь… теперь что-то изменилось. Мы должны были остаться вместе, но ты решила иначе. Теперь этого не исправить, но я хочу общаться с Сименоном.       — Я не запрещаю, — взгляд Тристэн заскользил по лицу Северуса.       — Мы должны быть вместе! — чётко выпалил мужчина.       — Нет¸- отсекла женщина. — Этот разговор мне надоел!       Тристэн встала со своего места и направилась к выходу.       — Трис!       Окликнув женщину, Северус не получил ни капли внимания. Она продолжала идти. Тогда мужчина, сам не понимая, зачем это делает, отправился вслед за Тристэн. Настигнув её уже около двери, ведущей из катакомб, Северус схватил женщину за руку и резко развернул к себе. Правая рука мужчины обвила талию дамы и притянула к телу.       Никто из них не прерывал образовавшуюся тишину. Женщина неотрывно смотрела в лицо мужчины. Тристэн ждала следующего шага от Северуса. Краем сознания она понимала к чему это всё идёт, но не могла отстраниться, не хотела лишаться тепла его тела. Женщина совершенно не сопротивлялась происходящему, она тонула в этих объятьях.       — Ты нужна мне! — прошептал мужчина.       Тёплые и такие родные губы накрыли губы женщины. Она уже и забыла, каким этот грубый мужчина может быть нежным. Поцелуй затягивается, Тристэн не хочет, чтобы это заканчивалось, но не может позволить себе продолжать.       — Нет, — отстраняется она, голос дрожит, а дыхание становится учащённым.       — Да, — выдыхает он.       Пара снова сливается в поцелуе. Руки мужчины нежно поглаживают спину женщины. Она прогибается под их напором, всё ближе и ближе прижимаясь к мужчине. Вскоре губы Северуса начинают спускаться к шее женщины. Она откидывает голову и запускает пальцы в его волосы. Руки мужчины пробираются к коже спины. Поцелуи становятся ещё напористее и тянуться всё ниже и ниже. Футболка женщины поднимается выше, мужчина решил избавить даму от одежды.       — Нет, — останавливает она его руки, — не здесь.       Всполох пламени забирает людей из этого тёмного места, чтобы перенести в просторную и светлую спальню. Несколько секунд мужчина и женщина стоят в безмолвии, каждый решает для себя, стоит ли продолжать. Но уже через несколько мгновений, Северус кладёт руку на затылок Тристэн, и его губы снова соприкасаются с её губами. Женщина торопливо стаскивает с себя всё, что так мешает мужчине. Он не отстаёт от неё и раздевается сам. Оставшись в одном белье, Северус напористо укладывает Тристэн на постель.       Цепочка поцелуев тянется от шеи к груди. Женщина нежно выдыхает имя своего старого любовника. Мысли испаряются из её головы, и всё, что было неправильным, становится таким необходимым.       Желание захлёстывает их обоих с головой. Терпеть касания губ к коже становится практически невыносимо. Тристэн умоляет его прекратить издеваться над ней, но Северус лишь спускается ниже. И вот его губы и язык уже добрались до запретного места. Женщина откидывает голову и в блаженстве прогибается.       Больше нет сил терпеть. Вожделение требует чего-то большего и грубого.       — Пожалуйста, — просит она, — хватит.       Тело женщины начинает немного потрясывать от наслаждения. Мужчина знает, к чему это ведёт. Поэтому прекращает ласки.       Всё замирает, но лишь для более яркого продолжения. Медленно, будто боясь причинить боль, Северус входит в неё. Неторопливость вызывает волну нового наслаждения. Женщина больше не хочет изнывать от желания и пытается ускорить процесс, но мужчина не позволяет, продолжая свою сладкую пытку, постепенно наращивая темп.       Всё заканчивается мощнейшей волной оргазма, накрывающей обоих с головой. Тристэн тяжело дыша, откидывается на спину. Она действительно очень давно не испытывала подобных чувств. Сладкая истома растекается по всему телу женщины. Но чувство эйфории быстро проходит, когда разуму удаётся докричаться до сознания. Только сейчас Тристэн понимает, что совершила.       — Дура! — выплёвывает она и поднимается с постели.       Тут же её тело облачается в одежды, разбросанные по полу, в руках появляется сигарета, которую женщина прикуривает от пальца. Будто пытаясь убежать, Тристэн идёт по направлению к двери, нервно затягиваясь горьким дымом.       — Что-то не так? — поднимается на локтях Северус, но ответа не получает.       Дымя, женщина скрывается за дверью и продолжает движение по направлению к ванной комнате. Уже открывая дверь, ведущую к заветному месту, Тристэн замечает, что на кухне сидит Симеон. Молодой человек, в знак приветствия, машет матери рукой.       — Ну и шумные вы! — улыбается сын. — Пришлось уйти из гостиной, чтобы не слышать.       — Давно ты пришёл? — потирая лицо ладонью, спрашивает женщина.       — Слышал, как вы переместились в спальню. Думал это ты, хотел зайти, но не пошёл. Понял, что ты не одна.       — Твою мать! — рычит женщина. — Почему ты больше не смотришь за Поттером?       — Я оставил ребят, чтобы тебя проверить. Почему-то чувствовал, что с тобой что-то происходит, — маг улыбнулся, — теперь даже знаю, что именно. Никогда не думал, что буду ревновать тебя, но это невероятное чувство глубоко засело внутри. Кто он?       — Трис! — раздался холодный голос зельевара, и мужчина появился в коридоре.       — Мне надо в ванную, — уклонилась женщина и тут же скрылась за дверью, оставив после себя лишь облако сигаретного дыма.       — Она никогда не приводила мужчин домой, — обратился Симеон. — Давно вы снова вместе?       — Не уверен, что мы вместе, — покачал головой Северус.       — Чаю? — спросил молодой человек и указал на стул, находящийся с другой стороны стола.       Северус занял предложенное место и скупо согласился на чай. Маг принялся за приготовление напитка. Когда кружка была поставлена перед мужчиной, молодой человек продолжил:       — Она никогда не приводила мужчин домой, — Симеон занял своё место и отпил немного из своей кружки. — По крайней мерее я никогда не видел. Только несколько писем, написанных самыми напористыми мужчинами.       — Симеон, я… — начал зельевар.       — Хоть бы чары какие наложили, — предложил маг. — Вы снова бросите её?       — Нет, на этот раз всё по-другому!       — Буду надеяться, — ответил Симеон и, залпом допив чай, отправился вымыть кружку. — Скажите, что я успокоюсь, что всё хорошо.       Зельевар коротко кивнул и остался один в кухне. Маг трансгрессировал, оставив лишь лёгкую ледяную пыль после себя.       Вскоре появилась и Тристэн. Сев рядом с мужчиной, женщина начала диалог.       — Это ничего не меняет! — грубо произнесла она. — Ты — хранитель, а я твой Лидер!       — Трис, — смотря в глаза женщине, обратился мастер зелий. — Позволь начать всё с начала.       — Это не имеет смысла! — отрезала она.       — Имеет! — холодный, но напористый тон зельевара заставляет верить этому слову. — Я хочу быть с тобой.       — Уходи, — тихо попросила она и мужчина поднялся. — Дай мне время до завтра. Надо хорошо подумать над твоим предложением.       — Симеон передал, что успокоится, — напоследок говорит мужчина и уходит из кухни. Женщина некоторое время сидит без движения и смотрит прямо перед собой.       Хлопает входная дверь, Тристэн закуривает новую сигарету.