Война с соседом

— Макс, это абсурд! Неужели ты не понимаешь? Соколовский старший вот уже 10 минут разговаривал с Максом, периодически подкашливая в трубку от срыва голоса. — Я все прекрасно понимаю. Но что ты предлагаешь? Дать ей погибнуть? — Не говори ерунды! Ты прекрасно знаешь, что я не меньше тебя волнуюсь. Но я не могу бросить все и приехать. Твоей маме нужна сейчас помощь. — Я не говорю тебе приезжать. Я и сам могу все сделать, мне всего лишь нужно… Мы не много потеряем, если отдадим… — Ты соображаешь, что говоришь?! Сынок, есть такое понятие, как семейные ценности, ради которых иногда нужно чем-то… Брюнет закатил глаза, ударяя по мягкому дивану. — Хватит мне повторять одну и ту же херню! — Мне жаль, Макс, я искренне сожалею, что именно Лера оказалась в этой ситуации, если нужно — я могу отправить за ней людей, но рисковать тем, что нас кормит ради… Мужчина запнулся, осознав, что сболтнул лишнего. — Чего?! Малиновский обернулся, услышав, насколько друг переменился в тоне общения. — Я в том смысле, что… — Договаривай! — рявкнул тот. — Ради Леры?! Значит, она — никто, да? А кто говорил о семье? Ты откажешься от своих слов? — Она действительно мне очень приятна, и я вижу, что ты её любишь, но Максим, если ты отдашь ему наш главный козырь — компания развалится. — Сокол только кивал на его слова. — Я не позволю этому случится. — Конечно, на её месте же не мама. Бросив, очень колкую и обидную для отца фразу, парень убрал телефон от уха, слыша его крик в трубке: — Макс! Максим! Психически засунув телефон в карман, Сокол запустил руки в волосы и подошёл к недавно окликнувшему его Малику. — Что там у тебя? Он томно вздохнул, потирая переносицу. От бессонницы слезились глаза. — Проблемы? — Никаких проблем. — Раздражительно фыркнул брюнет, облизывая губы. — Говори, зачем звал. — Я осмотрел все скрытые железные дороги, отсюда… Рыжий запнулся, потому как у Макса вновь зазвонил телефон. Закатив глаза, он ответил: — Что ещё тебе надо? Я занят! — Не говори со мной в подобном тоне! — закричал на сына Александр с такой силой, что даже Малиновский подскочил. — Все чем-то жертвуют! Я сказал, что не могу отдать ему наш путь в Европу, но это не значит, что я не переживаю за Леру. Если тебе нужна моя помощь — только попроси. — Я уже попросил. И получил отказ. В этой фразе мужчина почувствовал горечь и с сожалением убавил громкости: — Макс, я запрещаю тебе! Ты понял меня?! — Угомонись! Я твои дороги и пальцем не трону. — Что ты будешь делать? — Разберусь как-нибудь. Все, мне некогда. Маме привет. Да и сам Максим от сказанного чуть вздрогнул, прикрыв веки. — Смотри. — Продолжил Эд. — У меня есть идея. Что если предложить ему обмен вот здесь? Малиновский указал на экран, показывая точку на карте. — Я кроме поля здесь ничего не вижу! — Здесь есть мост. Между двумя посёлками. А на нем железнодорожный переезд. Если он так хочет, мы пригоним ему его товар туда, а сами сдадим его. — Думаешь, Громов дебил? — покрутил у виска пальцем парень. — Сдадим мы его, сдаст и он нас. — Да, но Он ведь не знает, что у нас есть человек, который прикрывает и формально легализирует наши поставки, маскируя под различную промышленность. Позвоним Николаю Ивановичу, он подстрахует. Оформит его так, что тот пойдёт по полной. Да ещё и подружаню его приберем. Думаю, Лера не будет сильно против. К такой тёте особо любви не испытаешь. — А если он просечет? — Макс, да, риск есть, но так мы не потерям путь в Европу да ещё и дополнительные бабки срубим на его наркоте. И Лера цела будет. Идея Соколу нравилась. Ой как нравилась. Только была огромная вероятность, что все может рухнуть. — Хорошо. Я звоню ему. Авдеева ходила по комнате, помешивая остатки красного вина в бокале. — Дорогой, я совершенно не вижу смысла тебе в это влезать. — Ира, что ты черт возьми вытворяешь?! — орал на неё Куратковский. — Отпусти Леру! — Прости, не могу. — Глядя на стену сквозь стакан, пожала плечами та. — Видишь ли, только она может помочь мне. Без неё я не добьюсь своей цели. Да и потом, ей здесь даже нравится. Лера фыркнула, отводя взгляд. У неё все ещё дико болела голова от повышенного давления. Тот жалкий порошок в пакетиках, который ей, по доброте душевной, принесла Ира, ни черта не помогал, хоть на упаковке и было написано «жаропонижающее». И это было неудивительно, ведь каждый человек по-разному реагирует на определенные лекарства. — Тебе не зачем больше сюда звонить, дорогой. — Лицемерно скрипела зубами Авдеева. — Я ещё раз тебе повторяю, отпусти её! Давай нормально, спокойно обо всем поговорим. Мы сможем все исправить и обсудить. — Исправлять нужно было 2 года назад. Когда ещё был шанс спасти нашу семью. А теперь извини. Мне нужно идти. Я отключаю телефон. — Ира, не делай глупостей! Женщина безэмоционально кинула смартфон на диван, приподнимая уголок рта. Она была довольна собой. А в месте с этим и жутко ненавидела.  — Я не понимаю, почему мы с ней возимся? — возмущался Андрей, сидя в кресле с опрокинутой назад головой. — Тебе же плевать на неё! Он указал на Калинину, держащуюся за виски. — Убивать мы её не будем! Даже думать не смей. Соколовский все равно примчится её спасать. — С чего ты взяла? — скептически прищурился Громов. — Ему его бабло и компания куда важнее очередной девки. — Это любовь. — С досадой, болью и каплей зависти подчеркнула женщина, помешивая вино. — Ты реально думаешь, что он настолько ею дорожит, что готов пожертвовать бизнесом отца? Этот вопрос заинтересовал и светловолосую, они оба уставились на Иру, ожидая услышать лично ее мнение. — Не знаю. Вот заодно и проверим. На стеклянном столе зазвонил телефон Леры, на экране которого было всего 4 буквы: Макс. Блондинка моментально оживилась, однако Громов вытянул перед ней руку и сам потянулся к трубке: — Да, дорогой. Ну что, как там дела? — Я отдам тебе то, что ты хочешь. — Не удивившись тому, что ответил Андрей, выпалил Соколовский. Взгляд Громова изменился и Калинина не могла это не заметить. Судя потому, что улыбка постепенно исчезала с его губ, Макс что-то задумал, или же стал угрожать, устанавливая свои правила в этой игре. Андрей слушал внимательно и сосредоточенно, не пытаясь придумать очередную шутку или же подкол. — Почему именно там? — после долгого молчания, наконец, задал вопрос брюнет. — Этот участок не контролируем. — Пояснил Соколовский. — Я позаботился о том, чтобы нам никто не мешал. Что ж, весьма убедительно. Для ещё больше уверенности, Соколовский вопросительно взглянул на Малика, который утвердительно кивнул, ясно давший этим понять, что он все правильно сказал. — Хорошо. — Согласился мужчина, покосившись на слыхавшую весь разговор Ирину. — Завтра, в 2 часа дня. Мы едем туда. — Отлично! Казалось бы, разговор был окончен, однако… — Сокол… Макс замер, рассматривая экран телефона. — Предупреждаю, я не люблю сюрпризов. Надеюсь, ты хорошо все обдумал. Трубка оборвалась. Эдик затаил дыхание. Максим молчаливо отключил трубку, схватив стоящий на столе стакан, и допил остатки воды. После чего глубоко выдохнул и направился на улицу. Глядя ему вслед, рыжий сочувствующе нахмурился. Да, ему было тяжело. Разрываться между семьёй и любимой девушкой — такого и врагу не пожелаешь. Но назад уже не повернёшь, оставалось лишь пережить завтрашний день. Ох, если бы Макс только знал, как потом пожалеет тысячу раз об этом плане.