Небоскрёб

2016 Риччи не было холодно. Наверное, должно быть очевидно, что на такой высоте не согреешься, и всё-таки он не чувствовал холода. Около полутора века назад юноша наблюдал за строительством первого небоскрёба. Думал ли он, что однажды окажется на самом верху подобной высотки? Это вряд ли. Акрофобией Риччи не страдал, но ему было чем заняться помимо подобного экстрима. Двести пятьдесят четыре года. Иной раз ему казалось, что он может рассчитать это время до секунд. Когда в твоих руках вечное одиночество, волей-неволей преуспеваешь в математике. 1762 Он родился за год до того, как столицей объявили Рио-де-Жанейро. Семья была бедной, а времена неспокойные, и по воле судьбы семья Риччи угодила в рабство. Родителей он потерял рано. Рабовладельцы не были благосклонны к ним, хоть и не называли "чернью", и одним жарким бразильским вечером забили плетью до смерти. Могилы для них восьмилетний мальчик обустраивал сам. 1770 Заботу о нём, насколько было возможно, взяла на себя знакомая матери. Амала была в рабстве с рождения и часто шутила, что если бы не цвет кожи, то она всё равно бы оказалась здесь, так как была жутко безграмотной. Спустя время он сдружился с её сыном Джуно. Мальчики оказались ровесниками и пронесли дружбу через целый век. Риччи никогда не спрашивал друга об отце, но пришло время, когда тот сам рассказал о нём. 1821 В год их двадцать третьего совершеннолетия Амала умерла от лихорадки. Риччи видел насколько другу было нелегко и вскоре они придумали план. К тому времени тела умерших рабов выбрасывали в отведённые ямы на границе, и когда друзьям повелели избавиться от тела Амалы, они воспользовались этим и сбежали. Спустя месяц странствий Джуно вдруг заговорил об отце. - Он искал мою мать целых три века! - гордо рассказывал он. - Только представь, Риччи - три века беспросветного одиночества и, наконец, судьба! - Твой отец был сильным человеком, - не без восхищения ответил Риччи. - Я бы столько не продержался. - Вздор! Мы с тобой не хуже! - Джуно ободряюще похлопал друга по плечу. - Нам ещё улыбнётся удача, вот увидишь! И она улыбнулась. Но только одному. 1870 Риччи сидел возле постели друга всю ночь. Они говорили без устали: вспоминали детство, побег из рабства, долгие годы бок о бок и порознь. Дети Джуно не заходили - они понимали, что друзьям нужно попрощаться. Отец позвал их под самый конец. Риччи стыдливо смотрел в окно, будто не имел права здесь находиться, и трусливо прятал слёзы. Поцеловав дочерей и сына на прощание, Джуно шутливо обратился к другу: - Подойди-ка сюда, юнец! Подойдя, Риччи засмеялся: - Помнится в молодости ты звал меня стариком. - Всё меняется, друг, - улыбнулся Джуно, и каждая морщинка на его лице осветилась счастьем. Он был готов уйти. - Да, - кивнул Риччи. - Всё меняется. Джуно протянул к нему руку и юноша сжал потрёпанную временем ладонь. - Я буду скучать, Джуно. - Я знаю. Но хочу чтоб ты пообещал мне другое. Юноша пригнулся к другу с готовностью выслушать и, слабеющим голосом, Джуно сказал: - Никогда не сдавайся, Риччи. Мы с тобой повидали многое, и знаем, что бывает, если человек слаб духом. Будь же сильным, друг мой! Сколько бы веков не прошло, будь сильным! Будь как мой отец! - Обещаю, друг мой, - тихо ответил Риччи. Подмигнув ему, Джуно прикрыл глаза. - Я иду, Клара. И хватка его руки прекратилась. 2016 Риччи смотрел вниз, и проклинал себя. Он помнил своё обещание, и всё-таки пришёл сюда. Пришёл, чтобы всё закончить. В гуле медленно пустеющих улиц и заполненных машинами дорог он слышал эхо слов своего друга. - Только представь, Риччи - три века беспросветного одиночества... Он больше не хотел представлять. Он не был таким сильным. Ещё сорок шесть лет он не вынесет. Риччи медленно свесил ноги. Внизу горели тысячи огней мегаполиса. Вот они - там, ждут его. И где-то среди этих красок затерялись родители, и Амала, и Джуно со своей семьёй... Нужно просто сделать рывок. Один рывок. Стоит ли он всех прожитых лет? Риччи закрыл глаза. - Господи! И распахнул их от неожиданности. Обернувшись, он заскользил вниз, но чьи-то руки крепко ухватились за него и потянули наверх. Ухитрившись ухватиться за крышу, он забрался обратно вместе со своим спасителем. А когда он отдышался... - Ещё с утра была уверена, что первой буду я. ...Он увидел её. Спасительницу. Она нервно смеялась, попутно растирая ладони. - Холодновато для июля, не находите? Он не ответил, продолжая смотреть на неё. Заметив его взгляд, она смутилась и небрежно тряхнула чёлкой, стараясь спрятать глаза. - Я Джульетт, - она подтянула согнутые в коленях ноги и уставилась на обувь. - А вы? - Риччи. Джульетт вздрогнула и, обернувшись, ответила на вопросительный взгляд: - Простите. Я думала вы снова не ответите, - с минуту она помолчала, а затем неловко сказала. - У вас милый акцент. Риччи понял, что ему впервые за эти годы захотелось рассмеяться. Казалось, он забыл, как это делается. Но вот губы привычно изогнулись в улыбке, и он засмеялся - по-настоящему засмеялся! Девушка поначалу обходилась едва слышными смешками, но затем захохотала вместе с ним. Вскоре они успокоились и, выпуская остатки смешинок, Риччи сказал: - А у вас милый смех. - Спасибо, конечно, - протянула она. - Но я знаю, что он у меня ужасный. Оказалось, она знала много вещей. Джульетт бегло говорила на французском, увлекалась культурой и очень любила историю. Риччи чуть было не поверил, что она знает о Бразилии больше, чем он сам, но вовремя вспомнил, что родился там. - Вот как, - понимающе кивнула девушка. - А я родом из Англии. Британии тысяча семьсот шестьдесят второго, если быть точной. Я родилась двести... - Двести пятьдесят четыре года назад? - поражённо закончил за неё Риччи. В глазах Джульетт блеснуло понимание. - Вы...тоже. Это не было вопросом, как и то, почему они оказались на этом небоскрёбе. Спустя более двух веков. Вместе. *** - Па-ап, - жалобно звала девочка с заднего сиденья. - Я не хочу снова на этот небоскрёб! Что мы там не видели? - Не отвлекай отца от дороги, Маргарет, - улыбнулась ей в зеркало мама. - Мы всё равно почти приехали. Машина слегка подскочила, встретив небольшую ямку на асфальте, и в животе кто-то протестующе толкнул ножкой. - Потише, дорогой, - тронула мужа за локоть Джульетт. - Прости, - улыбнулся Риччи, и шутливо обратился к её животу. - И ты меня прости, малыш! Папа больше не будет. Взрослые засмеялись, а Маргарет, сердито надувшись, стала рисовать пальцем на стекле. Уже который год машина останавливалась возле того самого небоскрёба. Внутри обустроили множество офисов и студий, но семейство направлялось на самый верх. Там, где в уютном кафе с видом на город, после долгого поцелуя, Риччи тихо шепнёт жене: - Твой смех всё такой же милый. - А твой акцент... - мечтательно затянет Джульетт. - Уже нет. И покажет ему язык.