Метро

Лео нравилось ездить в метро. Воздух тут всегда прохладный, воздух тут всегда приятный. Если бы можно было остаться тут жить, то он бы остался. Свернулся бы калачиком где-нибудь на станции и спокойно спал бы. Да вот только смотрители его энтузиазма явно не разделяли. Поезд метро был полон людьми - еще бы - пусть и понятие людей здесь было весьма условным. Из-за произошедшей в городе аномалии, не только люди были ее жителями. Нужно было просто привыкнуть к ненормальному, перестать удивляться и, наверное, смириться. Это все. - В этом городе жуткая суть, правда? Поезд переполнен пассажирами, Уотч оказался зажат между несколькими из них, не имея возможности даже двинуться, пока поезд не придет на станцию. Лео не мог увидеть, кто говорил - не был уверен даже, что вопрос задан ему - пусть и хотел. Впрочем, когда голос звучит почти на ухо, сомнений становится все меньше. И голос кажется знакомым до одури. - Люди перемешаны с какими-то низкими тварями, которые абсолютно недостойны своего существования. Незнакомец стоял где-то позади, но совсем рядом - Лео чувствовал его дыхание, так контрастирующее с прохладой метро. Незнакомец говорил тихо - никто из других пассажиров, наверняка, не мог разобрать ни слова. Незнакомец положил подбородок на его плечо - явно не склоняясь - но увидеть его Лео не мог по прежнему. - Не хватает только медведей, которые ходили бы по улицам, хотя, я уверен, что и такие найдутся. Уотч не видел медведей, которые ходили бы по улицам, но чувствовал, что все еще не может двинуться, а незнакомец пользуется этим без зазрения совести, говоря про какую-то бренность этого города на ухо, будто нарочно изредка касаясь его края губами. - В сущности, все они лишь ошибочно полагают, что достойны жить с нами под одной крышей. А на самом деле как? А на самом деле мы находимся выше на ступеньку. Знаешь, насколько эта ступенька больше? Голос его становится тише, переходит на шепот. - Минимум на несколько тысяч лет. В метро в жаркий день всегда особенно прохладно. В метро в жаркий день прохлада может испариться с такой же легкостью, с какой легкостью чужие губы касались уха.