Жестокость предательства

      Одна стена кабинета полностью состояла из стекла, открывая потрясающий вид на сад.       Скользнув взглядом по высоким зеленым деревьям, по пролетевшей мимо окна птице, Мегуми вновь посмотрел на отца, сидевшего за резным столом. Это был высокий мужчина семидесяти лет с давно поседевшими волосами, сейчас уложенными в прическу, такие же белые и длинные усы плавно ложились на густую длинную бороду. Стальной взгляд светло-карих глаз был непреклонным, черные мягкие уши стояли торчком, выдавая напряженность мужчины.       — Почему именно я? Разве династический брак не будет выгоднее обеим сторонам? — спросил молодой лис, не скрывая своего раздражения.       Утром отец вызвал его к себе и сообщил, что младшему принцу предстоит отправиться в соседнюю страну и стать там политическим пленником, гарантом мира.       — Отправить единственную дочь в логово врага?! — прошипел его величество, недовольно сверкнув глазами.       — Выходит, отправить самого младшего сына проще, потому что наследник все равно старший? — скривился Мегуми.       Два месяца назад его родная страна Лиотор заключила перемирие с соседней могущественной страной Вироорд. Война между государствами длилась долгие годы, и за это время стало понятно, что победить будет очень непросто, оба государства уже истощили свои запасы продовольствия и вооружения, измучили граждан. Короли это понимали, поэтому пошли на компромисс. Его величество Морон согласился принять в свою семью сына короля Лиопо, пообещал заботиться о нем, относиться к нему с должным вниманием и уважением, к тому же обещал выполнить и другие условия договора. Лиопо тоже подписался под рядом требований, несущих политический мир. Согласие было достигнуто весьма непросто, однако каждая из сторон вынуждена была принять непростые решения и условия. Мир стоил того.       Мегуми же был не согласен с тем, что ему предстояло отправиться к волкам и жить с ними. Лисы никогда не дружили с дикими «псами».       — Да, проще! — стукнул кулаком по столу Лиопо, свирепо уставившись на младшего сына. — Будешь тихим и послушным, и если удастся, привлечешь внимание принца Арона. Он предпочитает глупых и наивных девушек, ты же выглядишь как девчонка, не поймешь, пока платье не снимешь.       Теперь уже Мегуми сверкнул желтыми глазами. Он не был виноват в том, что его внешность больше подходила женщине, чем мужчине. При достаточно высоком росте он имел тонкую кость и лицо с женственными чертами: большие глаза в обрамлении густых черных ресниц, брови вразлет и припухлые черные губы. Только черные бархатные уши в густых рыжих волосах были длиннее, чем у женщин, что и выдавало в Мегуми мужчину. Даже хвост и тот, по мнению молодого человека, подвел его, потому что был слишком пушистым. Яркий окрас хвоста и волос всегда привлекал ненужное внимание мужской половины дворца.       — То есть вы, ваше величество, приказываете мне лечь под мужчину-волка, даже против своей воли? — подняв руку и окинув ее взглядом, уточнил Мегуми. Утонченная, но с опасными длинными ногтями кисть была черного цвета. Сжав пальцы в кулак, Мегуми с силой вдавил ногти в ладонь, но от пронзившей ее боли даже не скривился.       — Именно, — кивнул Лиопо, откинувшись на спинку кресла. — Ты обязан сделать все, что в твоих силах, чтобы мир продолжил существовать. Волки отличаются своей несдержанностью, и их следует контролировать. Именно поэтому ты постараешься привлечь внимание Арона. Он наследник, обязан будет жениться, но даже если не на тебе, ты сможешь его контролировать, будучи любовником. Его отец совсем плох, и парень уже сейчас несет груз правления.       — Значит, выбора и права голоса у меня нет? — снова уточнил Мегуми, разжимая руку и глядя на красные капельки на черной коже.       — Да, — кивнул Лиопо. Не то чтобы он хотел младшего из детей отдавать врагу, но увы, это политика. Чтобы доказать свою преданность, ему придется пожертвовать сыном, даже если его в конечном итоге убьют. — Возможно, все сложится намного лучше, и вы с Ароном искренне полюбите друг друга, — уже как отец проговорил Лиопо.       Однако и он и Мегуми прекрасно знали, что этому не бывать. Волк и лиса несовместимы даже по своей природе. Но у молодого оборотня не было другого выбора, кроме как кивнуть в знак согласия. Желает он или нет, но ему придется выполнить приказ отца, короля. Ради своей страны. Даже если его убьют сразу же по прибытию.

***

      Дорога заняла немного времени, всего лишь две недели. Но Мегуми за это время настолько вымотался и устал, что едва сдерживал злость и досаду.       Первый день он очень радовался и с интересом разглядывал окружающий мир. Дворец он редко покидал, потому ему все было интересно. Однако однообразный пейзаж крайне редко сменялся деревнями, в которых собственно тоже не имелось ничего примечательного. Делегация, сопровождавшая юношу, весь путь делала вид, что он божество и с ним не стоит даже разговаривать, боги покарают. Поэтому молодой человек не мог даже поговорить с кем-то о чем-то большем, нежели о погоде или о продолжительности пути. Так же исключалась и ванна в пути, потому привыкший к чистоте лис хмурился и недовольно вилял хвостом, выдавая свое раздражение.       Потому как только юноша увидел стены королевского замка в окружении маленьких, но крепких домиков, едва не пустил коня галопом. Но пришлось вспоминать правила приличия и осадить себя.       Замок был прекрасен, в лучах заходящего солнца он приобретал разнообразные оттенки оранжевого цвета, очертания смягчались, делая строение практически иллюзией. Пять высоких башен спиралью поднимались ввысь, на шпилях ветер развевал королевские знамена. Замок хоть и был огромным, но располагался не на равнине, а у подножья гор, плавно поднимающихся вверх. В пасмурную погоду замок легко можно было принять за часть горы.       Мегуми, глядя на новый дом, с уверенностью подумал, что замок соединяется потайными ходами с горой, и, скорее всего, выходов несколько, возможно даже через тоннели. Что, в принципе, было выгодным, так как в случае осады возможность покинуть замок невредимым существенно увеличивалась.       Их встретили, но лишь советник и слуги, сообщив, что король занят, а принц еще сам не вернулся и, возможно, будет только к ужину. Мегуми с облегчением выдохнул. Встречаться сразу же с королевской семьей ему не хотелось, привести бы себя в надлежащий вид сначала. Потому что если он обязан выполнить приказ своего короля и соблазнить принца Арона, то ему не стоило при первой же встрече выглядеть чуть лучше нищего сброда. Советник, который представился как Игор, сообщил, во сколько состоится приветственный ужин, проводил Мегуми и его слуг в его новые апартаменты и откланялся.       Молодому лису мужчина не понравился, и дело было не только в огромном росте советника и его стальном взгляде. Просто чувствовалась в нем некая опасность, так же как и совершенно не скрываемое недоверие к принцу лис. Впрочем, Мегуми не интересовал этот оборотень, в случае чего его и вовсе можно будет убрать.       Оказавшись в своей новой спальне, Мегуми скривился. Он ожидал, что убранство волчьего замка будет значительно отличаться от того, что у него дома, но не предполагал, что настолько. В комнате имелось только все самое необходимое. Постель под балдахином, ковры на каменном полу как единственное украшение, несколько соф и кресел, в том числе и у камина. Письменный стол, стол с напитками и вазами, наполненными фруктами, ширма с глубокой лоханью и зеркалом во весь рост. Ни гобеленов, ни картин, даже статуэток юноша не заметил.       — Мы приготовим ванну и принесем перекусить, ваше высочество, — поклонилась одна из служанок и вместе со вторым слугой-парнем оставила принца в комнате. Третья из слуг, тоже девушка, принялась рыться в сундуках, что прибыли на два дня раньше самого принца.       Пока слуги приводили господина в надлежащий вид, сам молодой лис обдумывал, как ему следует себя вести с незнакомым королем чужой страны. Насколько он знал, Морон, хоть и был альфой и, соответственно, королем, имел не присущий альфам характер, был мягкосердечным и ведомым. Поэтому страной до недавнего времени управлял совет, пока принц Арон не подрос и не предъявил свои права на трон. Коронация еще не состоялась, но, по сути, это было лишь формальностью, так как молодого принца уже многие называли королем, даже несмотря на то, что предыдущий король еще не передал бразды правления.       Облачившись в атласное платье бледно-серебристого цвета, Мегуми, глядя на свое отражение в зеркале, позволил слуге уложить свои волосы в прическу, от другой служанки принял украшения, в основном это были браслеты и кольца. Он мужчина, и ему ни к чему диадемы и ожерелья. Впрочем, даже если он их не надевал, его все равно путали с женщиной. Свою внешность Мегуми не особо любил, впрочем, и ненависти к себе, женоподобному, не испытывал. Просто раньше было трудно искать друзей, когда этого хотелось очень сильно, а в ответ он лишь обзаводился ненужными поклонниками, или же врагами. Поначалу многие лисы, настоящие юноши, по росту и внешне, путали Мегуми с девушкой, приставали к нему и сильно разочаровывались, когда прелестница давала отпор и вполне мужским голосом их материла. Потому и врагов у Мегуми хватало. Однако сейчас не было ни тех, ни других. После того, как одного из подданных казнили за попытку изнасилования молодого принца, Мегуми закрылся в себе и стал сторониться собратьев, решив, что ему не нужны ни друзья, ни враги. Довольно быстро одиночество стало желанным и единственным другом.       Но теперь все могло измениться.       Против своей же воли Мегуми был обязан подружиться, даже более того, влюбить в себя принца Арона. Как он это сделает, он не представлял.       Закончив украшать себя, словно девицу на выданье, Мегуми в сопровождении одной служанки направился на встречу с королем Мороном и его семьей. В коридоре их тут же встретили двое стражей, которые скользнули по Мегуми взглядами и встали за спиной. Блеск в глазах этих волков молодой человек расценил не иначе как презрение. Правильно, с какой стати волкам желать видеть в своем доме лиса?!       Затем к ним присоединился, поклонившись, один из придворных. Высокий и статный волк, с черным хвостом и ушами. Его лицо выглядело вполне дружелюбно, а когда он заговорил, Мегуми отметил его приятный голос:       — Добро пожаловать в крепость Рарцер, ваше высочество. Я Роржи, советник и близкий друг его высочества Арона.       — Рад познакомиться, — кивнул Мегуми волку. Молодому лису стало вдруг интересно, почему именно этого волка отправили ему в сопровождение. Желали посмеяться или же наоборот?       — Его высочество Арон уже дожидается вас, прошу, следуйте за мной, — снова поклонившись, проговорил Роржи, указав рукой вперед.       Мегуми кивнул и шагнул. Роржи последовал за ним, через миг поравнявшись. По традиции он должен был идти сзади и указывать дорогу, все же ранги у них разные. Но сейчас он, видимо, считал их равными. Хоть это и не понравилось Мегуми, он промолчал, даже виду не подал, что недоволен чем-то. Ведь вполне могло быть, что принц Арон не собирался его оскорблять.       Сопроводили принца Мегуми до небольшой залы, где был накрыт стол на две персоны, одной из которых оказался стального цвета волк. При появлении Мегуми он отставил кубок и поднялся. Кивнув Роржи, отпустил его. Советник, поклонившись, тихо прикрыл за собой дверь, оставив Мегуми и его слугу наедине с серебристым волком. Он был высок и статен, широкие плечи и мощные руки и торс. Взгляд карих глаз жесткий, но не неприветливый. Встав напротив Мегуми, молодой человек лет двадцати пяти слегка поклонился лису и протянул руку. Мегуми было удивился, но спустя миг рассердился. Он не женщина, ему руки целовать не пристало.       Заметив заминку, Арон выпрямился и окинул Мегуми холодным взглядом. Он уже понял, что допустил ошибку, посчитав лиса, стоящего перед ним, женщиной. Но ведь так похож.       — Прошу прощения, ты ведь мужчина, — проговорил Арон, впрочем, по лицу его невозможно было сказать, сожалеет ли он на самом деле. — Я Арон.       — Мегуми, ваше высочество, — кивнул юноша в знак уважения. Находиться рядом с мужчиной со столь сильной аурой было довольно тяжело. Воля вожака подавляла даже его, Мегуми, того, кто волком не являлся. Для него оказалось удивительным, что в отличие от своего отца Арон оказался настолько сильным. Будет не просто подчинить его себе, если это вообще возможно.       — Прошу, — указав рукой на стол, кивнул Арон и прошел к стулу, на котором сидел ранее. Сев и вновь взяв кубок в руку, он сделал глоток, при этом не отрывая взгляда от принца, добровольного заложника.       — Благодарю, — проговорил лис, усаживаясь за стол. Служанка тенью скользнула к блюдам на разносном столике и принялась раскладывать еду по тарелкам. К ней присоединился мальчишка лет двенадцати — он обслуживал Арона.       — Прошу прощения за отсутствие моего отца, он болен, потому не смог поприветствовать тебя лично, — проговорил Арон приятным глубоким голосом.       — Я понимаю и надеюсь, что его величество вскоре поправится, — кивнул Мегуми, так же беря кубок и делая маленький глоток. В нем оказалось вино, настолько слабое и сладкое, что поначалу он принял его за сок.       — Он не поправится, — отрезал Арон, приступая к еде. Волк не считал нужным быть вежливым с тем, кому предстояло быть заложником. Так или иначе, Мегуми выполнит все, что ему прикажут в новой «семье».       — И вам это только на руку, — не смог сдержаться Мегуми, и только когда осознал, что сказал, прикусил язык. Отец ведь предупреждал, что Арон предпочитает глупых и наивных.       — Несомненно, — не стал отпираться Арон. — Если бы не мой отец, тебя здесь не было бы. И мир не заключили бы.       — Вы против мира? — уточнил Мегуми, аккуратно вонзая вилку в жареное мясо на своей тарелке.       — Мы вечно враждовали, я отлично знаю историю, и мне, мягко говоря, не нравится, что ты теперь будешь жить в моем доме, — отрезал Арон, без стеснения насаживая кусок мяса на вилку и, не разрезая его, поднес к лицу, откусив приличный кусок.       — Так вы собираетесь прекратить мир сразу же после коронации? — прожевав превосходно приготовленное мясо, спросил Мегуми. Он уже понял, что ему ни за что не подобраться к человеку, у которого практически параноидальная ненависть к лисам. Да, они веками воевали, однако не только лисы и волки. Все народы между собой воевали с давних времен. И те, кто сейчас заключает мирные договора, живут вполне спокойно. Старые обиды, конечно же, никто не забывал, но другие, по крайней мере, пытались подружиться.       — Нет, — отмахнулся Арон, запивая мясо вином. — Мы продолжим поддерживать альянс ровно до тех пор, пока никто из вас не допустит ошибку. Напасть просто так было бы величайшей глупостью.       — Верно, — растянул губы в ироничной усмешке Мегуми. — Зачем вы мне все это говорите при первой же встрече? Я ведь вполне могу отправить послание домой.       — Можешь, — кивнул Арон. — Вот только все они будут проверяться, и лишнего ты не напишешь. Впрочем, даже если тебе и удастся каким-то образом связаться и предупредить своих, это сыграет мне только на руку. Если бы не отец, еще месяц-другой, и вы бы пали, — на последних словах мужчина окинул лиса ненавидящим взглядом, вынудив вздрогнуть.       Но молодой лис не собирался сдаваться так легко или подчиняться, потому взял себя в руки и спокойно отозвался:       — Допустим, вы победите и что, уничтожите всех лисов? А что дальше? Вас станут бояться другие народы, но всегда найдется кто-то сильнее.       — Мне плевать на другие народы, если я смогу истребить вас всех, — прошипел Арон, от полноты чувств так сильно сжав кубок, что он погнулся.       — Ясно, — спокойно ответил Мегуми. Видя ярость мужчины, он понял, что тот жаждет мести. Вот только за что? Лисы убили дорогого ему волка? Скорее всего, иначе не было бы смысла так злиться. — Мне уже стоит проверять всю еду?       — Нет, — откинувшись на спинку кресла, мотнул головой Арон, чувствуя, что, глядя на сидевшего напротив лиса, не испытывает той жажды мести, что обычно вспыхивала в нем при виде ему подобных. Возможно, это объяснялось тем, что Мегуми сильно походил на женщину. Причем женщину весьма соблазнительную.       — Тебя если и отравят, то не по моему приказу, — растянул губы в усмешке Арон, показав на миг клыки.       — Вот как, — неопределенно отозвался Мегуми. — Еще о чем-нибудь поговорим?       — А ты забавный, — неожиданно рассмеялся Арон, совсем забыв, что перед ним лиса. — Либо ты бесчувственный, либо глупец.       — И то, и другое, — пожал тонкими плечами молодой человек.       — И тебе все равно — умрешь ты здесь или нет? — с откровенным интересом спросил волк.       — Как знать, — вновь пожал плечами Мегуми. — Если мы все обговорили, могу я откланяться? Устал после долгого пути.       — Ладно, иди, — кивнул Арон, наблюдая, с какой грацией лис поднимается из-за стола и направляется к двери. — Ты точно не женщина?       Мегуми на миг замер, обернулся и с улыбкой, в которой не было ни капли искренности, ответил:       — Желаете проверить?       Арон прищурился. Ответ был дерзким, и он заметил тень раздражения на лице лиса. Видимо, ему подобные вопросы задавали часто и восторга они ему не доставляли.       — Почему бы и нет, — оскалился Арон. Поднявшись, подошел к политическому пленнику и обнял одной рукой, притянув к себе. Глядя с усмешкой в желтые глаза лиса, задрал свободной рукой его платье, скользнув тыльной стороной ладони по внутренней стороне его бедра. Кожа на удивление оказалась невероятно нежной. Проведя рукой вверх, Арон уже готов был ощутить теплоту женского естества, однако наткнулся на вполне мужское достоинство, скрытое не только платьем, но и нижним бельем.       Лицо волка тут же перекосило, руку он стремительно убрал.       — Удостоверились? — на лице Мегуми не дрогнул ни один мускул. Но чего ему стоило это наигранное спокойствие.       — Свободен, — со сталью в голосе отрезал Арон и отвернулся. Несмотря на то, что он коснулся мужского детородного органа, рука помнила лишь шелковистость кожи лисьего бедра. Отвращения как такового не возникло.       Мегуми, поклонившись, скрылся за дверями комнаты. Служанка, последовавшая за ним, с ужасом смотрела на господина, зная, что сейчас произойдет, стоит им только оказаться в комнате. Стремительно лис и его сопровождающие прошли к покоям пленника. И как только дверь спальни закрылась, Мегуми схватил со стола кувшин с вином и запустил в стену. Скрипнув зубами, с яростью во взгляде уставился на осколки кувшина.       — Как посмел это ублюдок...